-Эээ, ты куда это? – рассмеялась Аня, - Ты ж смотри, прямо в окно грудью упирается!
-Да ещё и возмущается, по-моему! – присоединилась к дочери Ирина, которая на всякий случай уже была на стремянке и протирала верх шкафа антисептиком.
Она почему-то выглядела преувеличенно весёлой, так что Аня, вымыв руки, подозрительно осмотрела маму и спросила:
-У тебя что-то случилось?
-Да… Миша предложил остаться друзьями… - Ирина устало потёрла лоб тыльной стороной руки и уселась на диван, сходу оказавшись в окружении «утешателей».
-Он явно, как и твой отец выбрал кого-то помоложе! – трагическим тоном продолжила Ирина. – Он мне позвонил и это сказал! Наглец, негодяй!
-Мам… погоди, но ведь ты его не любишь…
-Не люблю, и что? Это же не я его бросила, а он меня! Понимаешь? Брооо-сиииил!
Аня хотела было сказать, что для того, чтобы что-то или кого-то бросить, это что-то сначала надо взять, но ей и говорить ничего не пришлось, потому что Кенга, проникнувшись накалом страстей, продолжила вечерние развлечения:
-Ай-ай-ай-ааааайййй! – прозвучало для затравки, а потом к потолку поднялась длинная узкая морда, брыльки сложились как-то поплотнее и зазвучало великое собачье сочувствие!
Ру, устроившись около Кенги, тоже подпевала изо всех сил.
-Чего это они? – Ирина честно пыталась как-то заглушить «песнь». – Аня, заткни их!
Аня хотела было сказать, что это они поддерживают разговор, и тут сообразила, как лучше ответить:
-Мам, они обе знают, что такое «бросил». Только бросил совсем… когда ничего не остаётся. Ни близких, ни дома, ни безопасности, ни даже еды. Даже голубь понимает, что в тепле ему приятнее, а представь, как должна себя чувствовать домашняя собака, которую… бросили?
-Хочешь сказать, что мои переживания этого не стоят? – нахмурилась Ирина.
-Мам, ты же Михаила не любишь. Ты же сама говорила, помнишь?
-Помню, но… но это всё равно неприятно! Непереносимо просто!
-Само собой! А ты ему что-то ответила на него слова?
-Нет, швырнула трубку…
-Так кто тебе мешает сделать вид, будто ты очень рада этому его предложению – ты давно хотела дружеских отношений, но боялась, что он обидится! Так что он такой молодец что сам всё сказал! – пожала плечами Аня, отвлекая своих «певиц» от продолжения арии.
-Мать учишь врать… - фыркнула Ирина, - Но вообще-то хорошая идея. И когда ты у меня стала такой умной и взрослой?
Ирина прерывисто вздохнула, остро пожалев, что потратила столько сил на переживания о бывшем муже, что-то важное пропустив в дочке, улыбнулась ей, решив, что вообще-то Миша в качестве друга её действительно вполне-вполне устраивает, а дальше она посмотрит, как и что ей будет нужно!
Она покосилась на собак, притянула обеих поближе к себе и сочувственно погладила – видимо, представила как пережить это «бросил» в собачьей шкурке.
-А! Кстати, тут бабушка звонила, рассказывала. Помнишь, Сашка говорил о мужичке соседском, который Кешу пинал? - сказала она дочери.
-Помню, конечно!
Первая часть этой книги доступна по ссылке ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото и картинки взяты из сети интернет для иллюстрации.
-Так вот, бабушка рассказала, что этот Тузьков поругался с женой, нашел у неё спрятанные деньги, отложенные на хозяйство, и отправился кутить. Чего его занесло в строящийся дом, так никто и не понял – может там решил устроиться, чтобы его жена не нашла… Короче, залез он на второй этаж, а под ним лестница возьми и тресни! Лестница-то там временная была приставлена. Короче, он сломал себе два ребра, получил трещину в бедре и выкатился со страшным воем как раз под ноги супруге. Она из него сначала деньги вытрясла, а потом отвезла в больницу, как сама сказала: «чтобы под ногами не мешался» Дальше вернулась домой, вещи его собрала и выставила вон. Говорит, что кончилось терпение – пришел на всё готовое, по карманам шарится, да гадости делает. Так что у бабули на дачах радость – он же там постоянно всех доставал, то собаку мог пнуть, то в кошку камень швырнуть. Короче от него дачи освободились. Правда, не очень понятно, что в том самом доме делала Барабулька, ну, ты помнишь, да?
-Помню, конечно, соседская трёхцветочка! – Аня Барабульку любила и уважала.
У неё даже мысль появилась, этакий ответ на вопрос, зачем в недостроенный дом полез Тузьков. Прямо так и представилось, как туда забегает кошка, а за ней топает этот гнусный тип. Как кошка стремглав влетает по хлипкой лестнице наверх, слыша за спиной ругань недруга, как довольно оборачивается, наблюдая, как голова Тузькова исчезает вместе с обломками лестницы.
Но мысль показалась слишком уж невероятной, так что Аня её отодвинула в сторону.
***
Примерно так же - в сторону был задвинут и один очень напыщенный, очень возмущенный и громкий профессор химии, который битых несколько минут распинался о том, что в знаменитой, старинной и славной семье академиков Вяземских никогда не будет никаких производителей тазиков и пакетиков!
Его не перебивали, выслушали, а когда он пошел на второй круг перечисления академических предков, то один из них – ныне живущий и весьма здравствующий академик Игорь Вадимович Вяземский, а по совместительству отец выступающего профессора, рявкнул так, что нервно зазвенели хрустальные подвески на люстре:
-Ан-тон!
-А? – с радостным ожиданием поддержки повернулся к нему сын.
-Ты вообще кто такой? – с нехорошим прищуром уточнил у него академик. – Ты что у нас, из королевской династии… выродился? Нет? Так с какого ангидрида решил, что в моём присутствии можешь такие истерики закатывать?
-Отец, но ведь…
-Что, но ведь? – гремел академик, не обратив внимание на переглядывание внучки и невестки. – Ишь ты, фон-барон какой! Если с тебя снять всё, что содержит тот самый презираемый тобой пластик, на тебе только хэбэшный фиговый листок останется!
-Но отец… в нашей семье…
-Это и МОЯ семья! Так что, если я сочту нужным что-то сказать Ирине как глава этой семьи, я сам это сделаю!
Академик картинно возмущался, легко «охватывая» голосом, привыкшим к преподаванию в огромных аудиториях, всю гостиную, а сам неспешно размышлял:
-Ирина похорошела… действительно влюбилась? Но тазики… это с одной стороны… а с другой – правнуки! Правнуки однозначно важнее тазиков. Да если я сочту, что он Ирине нужен, я Иришке просто передам патент на изобретение сверхпрочной добавки для пластика, и станет у меня этот зять крупнейшим производителем востребованнейшей продукции. А это уже совсем другой коленкор! Главное, чтобы Ирине с ним хорошо было, а остальное я оформлю в лучшем виде. Что ещё там мямлит Антон?
-Но отец?! А как же муж Софьи? – у Антона Игоревича Вяземского день явно не задался, раз он сходу ухитрился настроить против себя всех сидящих за столом, даже, в принципе сочувствующую ему сестру:
-Ты же сам говорил, что он запятнал себя торговлей!
-Я? – академик поднял седые кустистые брови. – Я мог ошибаться, мог это понимать и не допускать больше ошибок, а вот ты, Антон, ты просто непрошибаем! Может тебе на пенсию пора? Займёшься разведением коз… вон, жене на досуге поможешь…
А академик, оценив перецветание сыновней физиономии, от души добавил: