Ирина Юрьевна удивленно посмотрела на сына и сноху.
— О, какие гости, — воскликнула женщина. — И какими это судьбами?
— А что я не могу к собственной матери в гости приехать? — спросил Игорь.
— Можешь, — согласилась Ирина Юрьевна. — Просто вы в последнее время не шибко балуете меня ни своими визитами, ни разговорами по телефону. Вам же все некогда, — женщина отнесла Маришку в маленькую комнату. Там она, сняв с девочки зимний комбинезон-трансформер, положила ее в кроватку. Затем она помогла Никитке снять верхнюю одежду.
— Бабушка, я мы оладушки сейчас будем есть? — спросил мальчик.
— Да, — улыбнулась женщина. — Сейчас я тебя покормлю.
Зайдя на кухню, Ирина Юрьевна нахмурилась тарелка, где еще недавно лежала целая горка оладьев, была пустой.
— Кстати, очень вкусные, — заметив взгляд матери, сказал Игорь. — Спасибо.
— Не за что, — вздохнула женщина. — Так, Никитка, подожди, сейчас мы с тобой что-нибудь придумаем.
— А оладушков нет? — мальчик очень сильно расстроился.
— Сейчас я тебе горяченьких сделаю, — Ирина Юрьевна попыталась успокоить мальчика.
— Ой, ну извините, что мы у вас съели то, что нам не причитается, — съязвила Оксана. — Мы и не знали, что теперь у вас в доме только для детдомовцев.
— Оксана, не переворачивай, пожалуйста, — попросила хозяйка дома. — Я вам ни слова не сказала, ни в чем не упрекнула. А ты здесь из себя жертву делаешь.
— Ой, и на том спасибо, что хоть куском не попрекнули, — не унималась невестка.
— Я не поняла: вы зачем приехали? — спросила Ирина Юрьевна. — Ругаться? Так не нужно было тратить время.
— Мы приехали поговорить, — сказал Игорь. Он предупреждающим взглядом посмотрел на жену, чтобы та молчала. Оксана отвернулась к окну.
— Я сейчас напеку Никитке оладьев и покормлю парня, — произнесла женщина. — А то у него утро было очень нервным. А вы пока можете пойти в комнату и подождать меня там. А после всего поговорим.
Ирина Юрьевна принялась замешивать тесто, не обращая внимания на сына и невестку.
— Бабушка, а из чего делают оладушки? — спросил Никитка.
— Ой, да кто из чего, — ответила Ирина Юрьевна. — А я люблю из кефира. Они такие пышные получаются.
— Значит, я тоже люблю из кефира, — уверенно ответил мальчик.
Женщина рассмеялась. Ей нравилась рассудительность ребенка. Как только оладьи были готовы, Ирина Юрьевна произнесла:
— А теперь секретный ингредиент, — женщина загадочно улыбнулась.
— Какой? — глаза мальчика зажглись интересом.
— Подожди секунду, — ответила Ирина Юрьевна. — Сейчас узнаешь.
Она вышла в коридор, где стоял старый холодильник, в котором женщина хранила различную консервацию. Доставая сгущенное молоко, Ирина Юрьевна случайно услышала разговор между снохой и сыном.
— Ты слышал, как она говорит с этим детенышем? — злобно прошипела Оксана. — Словно это он ее внук, а не Егорка.
— Ну ты же сама сюда нашего сына не пускаешь, — возразил Игорь. Мужчина что-то смотрел в своем телефоне.
— А что ему здесь делать? — не унималась Оксана. — На бездонных детдомовцев или деревенских алкашей смотреть?
— Ну почему алкашей? — удивился мужчина. — Хочу заметить, что в нашей деревне, как ни странно, всегда было очень мало пьющих людей. Не было ни пьяных скандалов, ни разборок на этой почве.
— Ну что ты мне говоришь? — махнула рукой молодая женщина. — А то я не знаю, что за контингент живет в этих деревнях. Ты не забывай, что мои родители тоже живут в деревне. И они уже замучились бороться с алкашами: то денег им займи, то самогонки налей.
— Ну если твой отец ее делает, поэтому они и идут к нему, — заметил Игорь.
— Он ее делает для себя, — настаивала Оксана. — А не для деревенских.
— А тогда зачем он им ее продает? — спросил мужчина. — Ведь для себя же делано.
— Не твое дело, — резко отреагировала женщина. — Не суй свой нос, куда не нужно.
— Вот и ты не наговаривай на маму, — сказал Игорь. — И на деревенских тоже ничего не говори.
— Ну вот что за человек твоя мама? — спросила Оксана. — Даже здесь нас умудрилась поссорить.
Ирина Юрьевна опешила. Она ни слова не сказала, а ее уже выставили виноватой. Вот это новость! Женщина тих, чтобы ее не услышали, вернулась в кухню.
— О, сгущенка, — обрадовался Никитка. — Я ее очень люблю. Только мама не разрешает много есть.
— И правильно делает, — сказала Ирина Юрьевна. — А то потом могут начаться различные проблемы с зубами.
— Мама так и говорит, — вздохнул мальчик. — Вот стану большим, куплю себе много сгущенки и буду есть. И тогда никто не сможет мне запретить.
— Да, — кивнула головой женщина. — Ладно, давай завтракать, пока оладьи не остыли.
После услышанного разговора между сыном и невесткой у Ирины Юрьевны напрочь пропал аппетит. Все-таки у Оксаны двойные стандарты. Ведь невестка прекрасно знала, что Ирина Юрьевна практически не употребляет алкоголь. Но при этом всячески оберегает Егорку от бабушки, ведь у нее в деревне живут любители выпить. А вот про отца своего молчит. Оказывается, что он делает алкоголь, сам употребляет и другим продает. Ну надо же.
После завтрака Ирина Юрьевна отправила мальчика в комнату, где спала Маришка.
— Никитка, ты пока здесь порисуй, а я поговорю со своим сыном и его женой, — сказала женщина. — Только тихо, договорились?
— Хорошо, бабушка, — кивнул головой Никита.
Женщина улыбнулась. Какой же хороший мальчик: послушный и добрый. Дай бог, что и дальше он останется таким.
— Я вас слушаю, — заходя в большую комнату, произнесла Ирина Юрьевна.
— А что вы даже не спросите, как у вашего внука дела? — съязвила Оксана. — Или вас интересуют детдомовцы?
— А не надоело язвить без повода? — спросила Ирина Юрьевна. — Ты же скоро собственным ядом отравишься. А что касается Егорки, то и так ясно, что с ним все хорошо.
— С чего вы так решили? — прищурив глаза, поинтересовалась невестка.
— Ну если бы с Егоркой было что-то не так, то вы не приехали бы, — пожала плечами женщина. — Я хоть и деревенская пенсионерка, но из ума еще не выжила.
— Мама, мы приехали не скандалить, — произнес Игорь, посмотрев на жену. — У нас к тебе серьезный разговор.
— Я вас слушаю, — сказала Ирина Юрьевна.
— Мама, в связи с последними событиями мы с Оксаной стали сильно за тебя переживать, — мужчина посмотрел на женщину. — Как бы чего плохого с тобой не случилось.
— А что со мной может случиться? — пожала плечами женщина. — Алкоголем я не балуюсь. Ни для себя, ни для продажи его не делаю.
— Вы что, подслушивали? — возмутилась Оксана.
— Хочу напомнить, что я в своем доме, — жестко произнесла Ирина Юрьевна. — Поэтому что хочу, то и делаю. И «подслушала» не совсем удачно подобранное слово.
— Кстати, о твоем доме мы и хотели поговорить, — произнес Игорь. — Ты должна переписать его на нас с Оксаной.