Ирина Юрьевна тяжело вздохнула. Ну вот что за человек. Везде и всегда виноватых найдет.
— А чего это ты, Мария, раздухарилась? — спросила женщина. — Сама напортачила, а теперь Полину обвиняешь?
— А кто ее просил к нам в деревню приезжать? — Мария Ивановна никак не могла успокоиться. — Вот что ей в городе не жилось спокойно?
— Потому что Полинушка приехала по моему приглашению, — произнес Василий Игнатьевич. — Нам давно требовался фармацевт. И на наше счастье она откликнулась.
— На беду нашу, а не счастье, — возразила женщина. — Сбаламутила моего Петьку, а он теперь страдает.
— А я к вам в родственницы не набиваюсь, — твердым тоном сказала Полина. — Я вашему сыну сразу же сказала, что мне не нужны новые отношения. Сейчас я буду жить только ради детей.
— Вот я про это и говорю, — кивнула головой Мария Ивановна. — Ты из-за своих детей на моего Петьку внимания не обращаешь. А я, между прочим, своих внуков нянчить хочу.
— Мария Ивановна, вы, конечно, меня извините, но у вас все в порядке с мозгами? — опешила Полина. — Для меня важны мои дети, а то, что вы хотите, меня меньше всего в этой жизни волнует.
— Эгоистка, — возмутилась женщина.
— Глупая ты женщина, Манька, — покачал головой Василий Игнатьевич. — Как была такой всю жизнь, так и осталась. Ничему тебя жизнь не учит.
— А ты что меня оскорбляешь? — разозлилась Мария Ивановна.
— А Василий Игнатьевич правду говорит, — произнесла Ирина Юрьевна. — Вместо того, чтобы против детей Полины козни строить, ты бы приняла их в семью. У тебя сразу бы два внука появилось. Полинушка бы оттаяла, увидев такую поддержку. А потом, глядишь, и общего бы с Петей родили.
— Мне в родне не нужна чужая кровь, — Мария Ивановна была категорична. — Я хочу, чтобы было мое продолжение рода. Чистокровное. Ведь мы потомки дворян, которые жили в этих краях.
— Ух ты, дворянка какая столбовая выискалась, — усмехнулся Василий Игнатьевич.
— Имею полное право, — женщина твердо стояла на своем.
— Так, стоп! — решительно произнесла Полина. — Хочу раз и навсегда расставить все точки над «i». Я не собираюсь вновь выходить замуж, и мужчина мне не нужен. У меня есть дети, которых я не собираюсь травмировать присутствием чужого человека в нашем доме. Поэтому прошу всех успокоиться, и на эту тему больше разговоров не заводить. Мария Ивановна, расслабьтесь и живите спокойно. Я не собираюсь портить вашу голубую кровь. Но запомните раз и навсегда: еще раз вы что-то предпримете против моих детей, то разговор будет совсем другой. Вашему дворянству придется очень плохо.
— А я сейчас пойду и заявление на тебя напишу за твои угрозы, — сказала Мария Ивановна.
— А я не угрожаю, а предупреждаю, — пожала плечами молодая женщина. — Своих детей я в обиду не дам. Ирина Юрьевна, Василий Игнатьевич, спасибо вам большое за поддержку, — Полина посмотрела на мужчину с женщиной. — Если бы не вы, то не знаю чем бы все закончилось.
— Ладно, пойду в участок, — сказал Василий Игнатьевич. — Только, Полина, хочу задать тебе серьезный вопрос. Подумай, прежде чем ответить.
— Я вас слушаю, — молодая женщина посмотрела на собеседника.
— Что ты решила делать с Олегом? — поинтересовался мужчина.
— Ничего, — покачала головой Полина. — У нас нет с ним будущего. А что?
— Да думаю, что с ним тоже нужно очень серьезно поговорить, — ответил Василий Игнатьевич. — И по поводу детей, и по поводу алиментов.
— Да он вас и слушать не станет, — махнула рукой Полина. — Он же сказал, что ничего платить не собирается. Заберет у меня Никитку и все.
— Не заберет, — заверил мужчина. — Ему сейчас не до этого будет.
— Почему? —удивилась Полина.
— Да так, — махнул рукой Василий Игнатьевич. Он не стал говорить Полине, что Олегом займутся приставы. — Все, я ушел.
В этот момент во двор зашла баба Клава, которая жила по соседству с Марией Ивановной.
— Полинушка, деточка, скажи, ты когда аптечку откроешь? — спросила старушка.
— Ой, — молодая женщина посмотрела на часы. Уже прошло 15 минут, как аптека должна быть открыта. — Сейчас.
— Беги, Полинка, на работу, — произнесла Ирина Юрьевна, видя сомнения молодой женщины, — Я за детишками присмотрю. Мы сейчас оденемся и ко мне пойдем. Так что если даже Олегу кто-то скажет, где дети, то ко мне он не сунется, — женщина посмотрела на Марию Ивановну.
— А что ты на меня смотришь? — пожала плечами женщина. — Я всего лишь защищала своего сына.
— Петьку-то? — уточнила баба Клава. — Взрослый детина, а ты все с ним носишься как с ребенком.
— Не ваше дело, — Мария Ивановна направилась в сторону выхода.
— Соседка, ты не думай, что тебе это все просто так пройдет, — крикнула вслед Ирина Юрьевна.
— Ну и что ты мне сделаешь? — обернувшись, спросила женщина. — Ругать будешь?
— А что будет, если тебе вся деревня бойкот объявит? — Ирина Юрьевна заметила, что ее слова сильно зацепили соседку.
— Меня? — возмутилась Мария Ивановна. — Да я коренной житель этой деревни. А эта фармацетиха приезжая. И из-за нее вы мне бойкот решили объявить? Баба Клава, скажи ей, что она неправа.
— Манька, я не знаю, что ты натворила, — покачала головой старушка. — Но предупреждаю: Полинку мы в обиду не дадим.
— Да ничего я не натворила, — стала оправдываться Мария Ивановна.
— Ой, да знаем мы тебя, — махнула рукой баба Клава. — Всегда выдергой была. Так что смотри: я тебя предупредила, — старушка погрозила пальцем.
Мария Ивановна, резко развернувшись, выбежала со двора Полины.
— Ну все, — вздохнула молодая женщина. — Теперь она меня точно в покое не оставит.
— Не боись, — заверила баба Клава. — Мы своих не бросаем.
Ирина Юрьевна, забрав детей Полины, отправилась в свой дом. Ей нужно было накормить Никитку, ведь мать не успела этого сделать, так как приехал Олег и стал скандалить.
— Бабушка, а почему папа так на маму ругался? — спросил Никитка пока они с Ириной Юрьевной шли к ее дому.
— Иногда, милый, взрослым не хватает слов, чтобы выяснить отношения между собой, — вздохнула женщина. — И они переходят на крик.
— Когда мы жили с папой, он был добрым, — произнес мальчик. — Он играл со мной, мы ходили вместе в детский центр. А потом папа пришел домой злым, и выгнал нас с мамой из дома. Папа меня больше не любит?
— Любит, конечно, что ты, — заверила Ирина Юрьевна. Она посмотрела на мальчика. — Очень любит.
— А Маришку? — допытывался Никитка.
— Ну а как ее не любить, — женщина с нежностью посмотрела на девочку, которая лежала в коляске и мирно посапывала.
— Тогда почему папа сказал, что она ему не нужна? — спросил мальчик.
— Потому что он не знает Маришку, — пожала плечами Ирина Юрьевна. Как можно было объяснить 5-летнему ребенку, за что родной отец отвергает его младшую сестру?
— Нужно Маришку познакомить с папой, — решил Никитка. — Тогда он ее обязательно полюбит.
— Да, — кивнула головой женщина. — Никитка, я сегодня оладьев напекла. Так что сейчас придем и будем чай пить.
— Ура, — обрадовался мальчик.
Подойдя к дому, Ирина Юрьевна увидела следы от машины. Женщина сразу же поняла, что приехал ее сын. Зайдя в дом, она увидела Игоря и Оксану.