При всех позитивных моментах происходящего сейчас в самой актуальной для нас повестке, есть в этих процессах и то, что серьезно обескураживает здравомыслящих и нормальных людей. Это кардинальное изменение риторики, которой придерживались до сих пор лидеры самой могущественной страны, какой-то настоящий триумф виктимблейминга с их стороны. Демонстративно, декларативно забыта роль и ответственность агрессора в масштабнейшей за все последние десятилетия трагедии. И наоборот, терпящая поминутно и посекундно небывалые потери и разрушения жертва выставляется едва ли не главной виновницей всего с ней происходящего. Опять короткую юбку надела, ну что ты с ней поделаешь.
Вся эта риторика, разумеется, является частью общего глобального поворота мира к архаике, не замечать который, конечно, невозможно. Это один из существенных и наиболее знаковых архаичных паттернов – превозносить право сильного, а жертву, наоборот, всячески обвинять и унижать, коль скоро она оказалась настолько слаба, чтобы стать жертвой. Не будь риторики подобного рода в выступлениях ключевых в нынешней ситуации игроков, мы бы и о повороте к архаике в столь огромных масштабах не говорили бы – ну мало ли, что происходит в отдельно взятых странах. Но с таких трибун подобные речи явно означают нечто большее, чем очередное ругательное бормотание дедушки, забывшего выпить таблетки.
Не будем забывать, что, в отличие от нашего, этот дедушка, если и выражает какое-то собственное мнение, то только в прямой корреляции с мнением тех, кого он фактически представляет. Желтоволосый дедушка в своих речах ориентируется на тех, кого считает своей непосредственной поддержкой, своими избирателями, спонсорами и так далее. И транслирует не столько собственное, сколько их коллективное мнение, отражает паттерны, которые складывались в системах этих институтов и корпораций годами. Они молчали, пока их коллективное мнение считалось нерукопожатным и маргинальным. И подняли голову, когда обрели настолько существенную трибуну и рупор.
Безусловно, это реванш – ответ на многолетние и многочисленные репутационные иски, кенселинги и #metoo, формирующийся мощнейший тренд последних десятилетий на поддержку и защиту жертв, на безоговорочное и бескомпромиссное осуждение агрессора. Так ведь было далеко не всегда, да и много где еще осталось все по-прежнему. Ну вот это все «что ты сделала, чтобы тебя не били?». А вот в цивилизованном мире общество уже давно выработало новые социальные и этические нормы, при которых осуждать в чем-либо жертву агрессии считается сильнейшим моветоном. И нормы эти настолько обществом приветствовались, настолько быстро стали распространяться и продвигаться, что не вызвать реванш, понятно, не могли. Ну, вот и вызвали.
Зачем эти люди все это говорят? Не думаю, что они искренне и серьезно считают в данном случае жертву действительно виноватой. Настоящего виновника они очень хорошо знают и отлично понимают, что к чему. Я даже не думаю, что их слова будут в какой-то значимой мере совпадать с поступками и действительно приведут к наложению на жертву (только вдумайтесь!) хоть какой-то существенной ответственности, помимо риторической. Говорят они все это ровно потому, почему люди в принципе занимаются виктимблеймингом. А именно – от страха перед агрессором и от неспособности с этим агрессором как-то совладать. Обвинять жертву куда удобнее и проще, и беспомощным слабаком себя при этом не чувствуешь, и проблему агрессии как бы решаешь (ну не надевай больше короткую юбку, вот и все).
Понимает ли все это агрессор, видит ли он этот страх? Да, боюсь, что понимает, и видит в этой риторике слабость оппонентов и возможность диктовать собственные условия. Чем, понятно, и будет заниматься все ближайшее время. Это повлечет за собой, безусловно, новые смерти и разрушения, и все будет происходить куда дольше и трагичнее, чем могло быть без этого реванша виктимблейминга.
Тем не менее, сдаваться тут точно не стоит. И реванш этот, как и все реванши, продлится, как мне кажется, не то чтобы критично долго. Вся эта риторика не может не вызывать осуждения в просвещенных кругах. И вызывает, и приведет, рано или поздно, к возврату в мейнстрим тех новых общественно-этических норм, к которым мы уже привыкли. Обвинители жертв снова подвергнутся обструкции и кенселингу со всеми вытекающими из этого последствиями. Жертву будут поддерживать еще больше, а с агрессором бороться еще интенсивнее. И второго такого шанса диктовать свои условия ему точно никто не даст. А чем это для него чревато, мы все с вами прекрасно знаем и понимаем.