Разъярённая Зинаида не собиралась ждать, когда её мужа уведут из семьи. С красным лицом она ворвалась на кухню, где её поджидал Кузьма Трофимович. На столе стояла бутылка с ромашками, а рядом, завёрнутый в серую неприглядную бумагу, свёрток.
- А я тебя потерял... - как ни в чём не бывало сообщил супруг.
Зинаида удивлённо посмотрела сначала на Кузьму, затем на ромашки, а после на свёрток и почему-то кричать передумала.
- Ты чего это удумал? - изо всех сил, сдерживая эмоции, спросила она.
- Вот подарок тебе приготовил... - сказал муж и пододвинул свёрток поближе к Зинаиде.
- Мне? - удивилась она и неуверенно начала его разворачивать. Когда коробочка с духами "Красная Москва" очутилась в руках, женщина вздохнула с облегчением...
- Ты мне четверых детей родила... Дай, думаю, жинку побалую...
От счастья у Зинаиды в глазах застыли слёзы. Она сняла крышу с флакона-Кремля и вдохнула в себя резкий аромат гвоздики, горечь специй, какой-то смолистый запах, похожий на канифоль... Показалось резковато, зато теперь Зинка знала, что именно так пахнет счастье...
Накрывая ужин, женщина вспоминала мерзкое лицо с выпученными глазами сплетницы Фимы. Она никак не могла понять, для чего той понадобилось наговаривать на её любимого Кузьму, но точно знала, что с рук ей эта клевета не сойдёт...
***
Так случилось, что баба Фима пообещала помочь уже двум, обиженным распутницей, бабам. Обещание нужно держать, поэтому первым делом она направилась к своей товарке - Агафье. Вечер был тихий и тёплый, с играющими в палисадниках весёлыми лучами. Вечерняя свежесть приятно смешивалась с ароматом цветов и запахом сена. Баба Фима, несмотря на дневную жару, гордо шествовала в ярких красных туфлях. Ногам было жарко, но похвастаться обновой сильно хотелось, поэтому приходилось терпеть.
Баба Агафья сидела под раскидистой рябиной на лавочке возле дома, обмахиваясь веткой полыни. Комары, очнувшись от воздействия наступающей свежести, вокруг неё звенели, пытались укусить, да напиться кровушки. Агафья ждала, когда пастух мимо стадо погонит. Фиму она заметила издалека по красным черевичкам.
- Ты чегой, как гусь лапчатый, вырядилась? Влюбилась, чай, в кого? - спросила она, рассматривая Фимину обнову.
- Язык без костей у тебя, Агаша... Туфли мне Верка по дружбе продала... кожаные, настоящий хром...
- По что красные? Тебя теперь ото всюду видать... Не спрячешься, - захихикала подруга.
- Много ты понимаешь... В городе теперича все в таких ходят... Верка сама видела...
- Ну, тады ладно, а то я, грешным делом, подумала, что ты, старая, влюбилась... Вроде бы особо не в кого... Ничейных мужиков на селе не осталось, разве только безумный Егорка ...
- Пусть молодые влюбляются... Наше дело уже со стороны наблюдать... - Фима сделала акцент на последней фразе и загадочно посмотрела на подругу.
- И есть за кем? - практически замерла от напряжения и любопытства Агафья. - Говори уже, не томи!
- А как же... Завелась у нас на селе гадина...
Уж что-что, а по части сплетен Фима славилась особым талантом. Быть в курсе чужих дел, собирать нужную информацию, а потом распространять её среди односельчан в искажённом, утрированном виде, умела она лучше других.
- Кто гадина-то? - заволновалась подружка.
- Анька - Василисина дочь...
- Не бреши! Анна - девка порядочная. Василиса её в строгости воспитывала... - не поверила с первого раза Агафья.
- Вот тебе крест! - для пущей убедительности баба Фима быстро перекрестилась, сладко причмокнув толстыми губами. - Собственными ушами слышала, как она в клубе Веркиному Николаю на ухо шептала, что такого, как он, себе не нашла и хочет его от Верки увести...
- Что-то припоминаю... Николай после армии сначала на Аньку засматривался, а потом Ворончиха первой ноги раздвинула, а он её забрюхатил... Получается, до сих пор любовь жива?
- Не знаю, что у этой гадины живо, а что помёрло, но она теперь стала за Кузьмой Трофимовичем увиваться...
- Да подь ты... - отмахнулась Агафья натруженной рукой от подружки.
- Вот тебе крест! - снова перекрестилась Фима. - Верка, когда позвала меня за туфлями, рассказала, что Кузьма подарок ей на день рождения выбирал.
- Выбрал?
- А как же... Купил по блату духи "Красная Москва"...
- Вот это да... Бедная Зинаида! Детей в семье четверо... Вот паскудница! Бабы ешо не поняли, что она за штучка. И как раскусят…
- И не говори! Ни стыда, ни совести, - согласилась Фима. - Верка-то в курсе, а Зинаида только узнала. Нужно наших бабонек предупредить, чтобы за мужиками пуще присматривали... Ты уж помоги мне в этом ответственном деле... Нужно быстрёхонько изладить...
- Изладим... Сейчас Зорьку встречу, подою и к Михеевне забегу, можно и до Фёклы добежать, а от неё и до Гути рукой подать...
В этот вечер молва по Алькино начала распространяться с бешеной скоростью. Новость не обсуждалась только при Зинаиде, Верке, Николае, директоре и самой жертве грязных сплетен. Чего только бабы там не напридумывали, но основная мысль была такой, что замуж Анька не выходит, потому что в браке имеешь только мужа, а у холостой вокруг полно мужиков, выбирай любого... К обсуждению непростой ситуации подключились даже мужики. Тихон-тракторист, тот вовсе огорошил мужиков своим решением:
- Раз такое дело, нынче же Анну Григорьевну уважу... Голодная баба - жуть какая страстная!
- Да ну... - засомневался и плюнул в сторону Тихона его дружок. - Кто ты, а кто она?
- Перед желанием и страстью все равны... Вот увидишь...
- Ох и получишь ты от Ангелины своей...
- Не получу, если ты не расскажешь...
Этой же ночью Тихон легко перемахнул через забор. Благо, что собаку хозяева не держали. Где окно Анны, он подсмотрел, когда в прошлый год привозил на тракторе в этот двор дрова. Летняя жара пособничала, заставляя держать ночью окна в избах открытыми. Свет потух около часа назад. Пора было действовать. Полная луна хорошо освещала комнату. Кровать Анны стояла у стены возле окна. Тихон изловчился, бесшумно проник внутрь, разделся и осторожно залез к девушке под одеяло... О содеянном Тихон пожалел сразу... Испуганная Анна сначала закричала, а затем схватила увесистую книжку, что лежала под подушкой, и несколько раз огрела обидчика по голове.
- Ты чего, я же по-доброму... Помочь тебе хочу! - очутившись на полу в замешательстве от того, что дама его не пожелала, оправдывался несостоявшийся любовник. Вместо ответа ему в голову прилетела фарфоровая статуэтка, стоявшая на тумбочке возле кровати. Пришлось нагишом ретироваться, на ходу собирая разбросанные штаны и рубаху...
Домой Тихон вернулся далеко за полночь и пьяный. На следующий день в красках рассказал мужикам, как Анна Григорьевна отдалась ему с небывалой страстью. При этом он ладонью потирал затылок, который принял удар статуэткой и сейчас побаливал.
***
Весь следующий день Анну мучил вопрос, кто посмел влезть к ней в окно. Это же неслыханная наглость! Обсуждая утром с мамой этот инцидент, Василиса вздохнула и заметила:
- В твоём возрасте давно пора при муже быть, да детей нянчить...
- Это не повод выходить за первого попавшегося... - возразила Анна, отпивая из кружки молоко.
- Уже и сама не рада, что воспитала тебя такой праведницей. Была бы уж давно замужем за Николаем...
- Что сейчас вспоминать? Сделанного не вернуть... - улыбнулась Аня. - А если честно, то мне не только к сердцу должен быть человек, но ещё должен быть образованным, чтобы интересно с ним было...
- Поменьше бы ты свои книжки читала... Уж больно умная стала. В нашем совхозе тебе мужа не найти. Мужики умных баб не любят, да и под стать женихов здесь нет. Все, кто пообразованнее, в городе остаются...
- Не переживай, мама! Не найду на селе, значит в город подамся...
- Уедешь и мать бросишь? Я и так в последнее время совсем сдавать стала. Ноги не ходят, руки не держат, дышать порой тяжело... - голос Василисы звучал уныло.
- Почему брошу? Устроюсь и тебя с собой заберу... - решила успокоить маму дочь. - Да, шучу! Куда я от тебя, куда я без нашего Алькино?
Рабочие вопросы заставили на время забыть ночное происшествие. После работы Аню у правления ожидал Аркадий.
- Добрый вечер, Анна! Решил воспользоваться вашим предложением показать село, если, конечно, вы не передумали...
- Добрый вечер! Не передумала и с удовольствием покажу!
Время ещё было непозднее. Село встретило молодых людей густым жужжанием пчёл, ярким солнцем, зноем и духотой. Вдоль дороги уже расцветали васильки, поспели скромные ромашки, клевер и белая кашка, и всё это цветочное многообразие сливалось в пёструю мозаику. Местная ребятня стайкой бежала за велосипедом, на котором гордо восседал рыжий мальчишка.
Проходящие мимо бабоньки, ехидно смотрели на Анну, с любопытством - на учителя, затем оглядывались и долго смотрели вслед, что-то громко обсуждая между собой... Не обращая ни на кого внимания, девушка рассказывала Аркадию историю появления Алькино, как односельчане осваивали земли и возводили первые дома. Между делом объясняла, что за объект попадался им на пути.
- Это у нас поселковый клуб. Здесь проходят все важные совхозные мероприятия, вечерами показывают кино, а по выходным проходят танцы... Вот совсем недавно в клубе праздновали 30-летие совхоза. Было очень весело!
- Интересно посмотреть. Вы тоже ходите на танцы? - поинтересовался Аркадий.
- Аркадий, не говорите мне, пожалуйста, "вы". Как слышу, так сразу кажется, что мне лет сто, не меньше...
- Договорились... Не позволительно так старить даму, тем более, если она очень нравится... - Аркадий нахмурил брови, стараясь придать себе серьёзный вид.
Последние слова немного смутили Аннушку. Заметив это, молодой человек взял инициативу в разговоре на себя. Он рассказал о городе, из которого сюда приехал, об учёбе и мечтах, которые все находились далеко за пределами этого села...