Всё началось с того, что я, этакий городской умник, решил: «А не махнуть ли на выходные в глушь, на природу?». Карта Google нарисовала маршрут через лес к озеру — якобы живописному, с соснами и песчаным берегом. Ну, я и клюнул. Собрал рюкзак, скачал офлайн-карты — мол, технология, спутники, всё под контролем. Даже компас взял для пафоса. Ага, вот только компасом я пользоваться не умел. Ну да ладно.
Сначала шло как по маслу: тропинка, стрелочка на телефоне, птички поют. А потом… Потом тропа внезапно уперлась в болото. На карте его не было. Вообще. Чистое поле обозначено! Я пялился в экран, тыкал пальцем: «Где тут болото, а?». Телефон молчал. Видимо, стеснялся. Ну, думаю, ладно, может, дожди размыли — обойду. Свернул влево, пошел вдоль камышей. Через полчаса понял, что кружу. Деревья как близнецы, мох на север… Или на юг? Черт, а компас-то я не настроил. В общем, классика: заблудился, как последний турист.
Тут стресс начал подкрадываться. Солнце клонилось, а я — городской житель — уже представлял, как меня будут искать с собаками. И вот сижу на пне, жую шоколадку, и тут… Шуршание. Из кустов выкатывается ёжик. Серьёзно, с листиком на иголках, будто шапку носит. Остановился, смотрит на меня, как на дурака. Я ему: «Чего?». Он фыркнул и пополз в сторону. Ну, я за ним. А что терять? Шли минут десять, ёж исчез в траве, а я вышел на тропу. Не ту, конечно, но хоть куда-то.
Тропа привела к покосившейся избушке. На крыльце — бабка лет восьмидесяти, в платке, курит самокрутку. Увидела меня — фыркнула, как тот ёж: «Опять городские по болотам шарятся?». Я начал лепетать про карту, про озеро. Она перебила: «Озеро-то в трех километрах за горой. Ты куда попер?». Оказалось, карта показывала старую дорогу, которую лет двадцать назад размыло. «Ваши телефоны, — говорит, — только ворон пугать. Иди по солнцу да слушай, где вода шумит». Дала мне кружку чая с мятой и выпроводила: «Спеши, а то ночью леший зашутит».
Пошел вдоль ручья, как сказала. Но через час снова засомневался: ручей раздвоился. Стою, чешу затылок. Вдруг над головой каркает ворона. Сидит на ветке, голову набок склонила. Я махнул рукой: «Отстань!» А она — кар-кар! — взлетела и села на дерево впереди. Я шагнул — она опять перепорхнула. И так трижды. «Ладно, — думаю, — сыграем в твои игры». Ворона довела меня до холма, а там… Озеро! И сосны, и песок — всё как на картинке.
Сижу у воды, закат розовый, и смех меня разбирает. Думаю: «Ну и ну. Карта наврала, ёж повел, бабка обругала, ворона водила. А я-то думал, технологии рулят». Тут и осенило: карты — они как плохие анекдоты. Вроде структура есть, а суть устарела или придумана. Жизнь же — она в ёжиках, в бабках с самокрутками, даже в воронах-хулиганках. Они знают тропы лучше любых синих линий на экране.
С тех пор карты открываю, только если совсем приперло. А так — смотрю по сторонам, слушаю шум воды и иногда сую нос в кусты: вдруг ёжик снова подскажет? Ведь мир — он живой, а не пиксельный. И доверять надо тем, кто в нём живёт, а не тем, кто его рисует.