Вокруг ортопедических операций сегодня сложилась некая не очень здоровая, на мой взгляд, атмосфера. Или странная. Или еще какая-то, может быть - удивительная, как вариант характеристики.
Вот, что я имею ввиду. Как раз статью сегодня прочёл на этот счёт. Речь в статье идёт об агенте, который отправляет в Германию на лечение спортсменов высокого уровня.
Есть такая работа - подыскивать состоятельных людей, или людей, за которых кто-то платит, и отправлять их на лечение в Германию (или другие страны). Было время, когда, с одной стороны, наша медицина дышала на ладан, а возможность отправиться на лечение за границу открылась. Сначала тоненький ручеек реально сложных пациентов (Ельцин в Испании оперировал позвоночник, Примаков менял тазобедренный сустав, плюс спортсмены вроде Кафельникова, потом бывшие высшие советские чиновники, потом торговцы, потом уже олигархи с семьями, и пошло, поехало), потом река, потом поток. Дошло до того, что люди с разрывом ахиллова сухожилия или переломом лодыжки заказывали самолёт санитарной авиации, который прилетал в Москву, забирал пациента, и увозил в Германию.
Где-то попадалась цифра, что до 35 миллиардов долларов в год наши люди тратили на лечение за границей еще совсем недавно.
Если учесть, что некоторые благотворительные фонды по 11 миллионов рублей собирали на удаление двух титановых стержней (которые «причиняют неимоверные страдания ребёнку») в Германии - а на самом деле их в любой городской больнице в России за 15 минут удаляют бесплатно, то сумма вполне реальная. Тем более, что много было онкологии, а это очень дорого.
Объяснение вот какое:
Объяснение на редкость тупое. Никто никуда не уехал. Наши дипломы нигде в мире не признают. Везде нужно полностью сдавать на языке страны ВСЕ экзамены за все годы обучения медицине. Соответственно, после распада страны единицы владели языками на нужном уровне, а уж сдать все медицинские дисциплины на иностранном языке - это покруче подвигов Геракла.
Да, единицам это удалось, но уж никак не специалистам спортивным травматологам. Более того, в то время отделение спортивной и балетной травмы у нас было только в ЦИТО - под руководством легендарной З.С. Мироновой. Все остались на своих местах. Еще больше скажу: у нас близко тогда не было ни технологий, ни расходных материалов, как за рубежом. Соответственно, и специалистов. Тогда поездки за рубеж были оправданы, только позволить их себе могли единицы.
Но я не об этом. Я о специалистах сегодняшнего дня. За истекшие 30 лет отечественная травматология и ортопедия вышла на отличный уровень, причём шикарные специалисты есть по всей стране. По любой специализации. Нет ничего такого, чего делают немцы, но не делаем мы. Как минимум - то же и так же.
Это стало возможным благодаря фирмам, которые возили нас на учёбу в Европу с начала 2000-х. Интерес простой: мы тебя возим, обучаем, а ты потом используешь в работе наши железяки. Это было время, когда люди сами себе покупали эндопротезы, конструкции для остеосинтеза и т.д.
Таким образом выучились тысячи хирургов. Такие мастера золотые руки повырастали - покруче большинства иностранцев! Сегодня они работают и в городских ЛПУ, и в частных клиниках, сами молодежь обучают. Всё очень хорошо в моей специальности, это есть факт.
И тут вот такое:
Вопрос к хирургу - он кажется логичным. Речь идёт о пластике крестообразной связки. Ответ - 800 операций. Надо понимать, что ни один хирург не делает только один вид операций. Пластика крестообразной связки занимает полтора-два часа. Вместе с анестезией, укладкой и обработкой - около трёх. В день хирург может сделать 3-4 пластики, если очень себя не любит - 5. При условии, что операционных несколько, и он переходит из одной в другую. Продолжительность рабочего дня строго регулируется законодательством. Но - он же делает и другие операции, и их явно должно быть больше (в совокупности), чем просто пластики связки. В Германии в году рабочих дней 252. Как же может получиться 800?
Второй момент. Если человек оперирует примерно лет 10, и занимается не всем подряд, а имеет относительно узкую специализацию, какая разница, сколько конкретных операций он делает в год? Он гарантированно за 10 лет их сделал больше тысячи! Успел отточить мастерство, всю оставшуюся жизнь может делать по одной в месяц - качество никак не пострадает.
Недавно звонил один из наших агентов, интересовался, сколько я делаю эндопротезов коленного сустава в месяц. Очень смешной вопрос. За 9-10 января сделал три. За весь январь - четыре. За февраль - два (сегодня 18-е), оба сегодня. О чём это говорит? Только о том, что остальные 20 операций - это эндопротезы тазобедренного сустава. А бывают месяцы, когда 20 коленных, и 10 тазобедренных. О чём это говорит? Ни о чём. Я за 30 лет сделал столько операций, что уже совершенно не имеет значения, сколько и чего я делаю в месяц. Это как езда на велосипеде - один раз научился, потренировался, и на всю жизнь. Просто с годами в хирургии мастерство растёт, вот и всё.
Следующий интересный момент:
Дело не цене. Дело в том, что сейчас попасть в ту же Германию на операцию очень сложно. Можно, но крайне хлопотно, доступно единицам. И где, вы думаете, лечатся все те, кто раньше, не раздумывая, рванули бы к немцам по любому поводу? Правильно, в России. С тем же успехом. Многие при этом сильно удивляются: знать бы раньше, что у нас делают всё то же самое!!
Закругляюсь. Я начал со странности ситуации. Просто пришло в голову: привозят человека с аппендицитом в больницу. Насколько уместен вопрос хирургу: а сколько аппендиксов вы удаляете в месяц? Скажете - это экстренная история, не до вопросов? А как по мне - как раз уместнее дежурного доктора спросить, может, он практикант? Что до плановых ортопедических операций, то вопрос о количестве в месяц, общем количестве не имеют смысла. Ибо - никто свои операции не считает, да и правды не скажет, если что.
Еще одна тонкость: стандартные операции, как, например, эндопротезирование, делаются «на автомате». То же самое с пластикой связок колена, или операциями на стопах и т.д. При этом что-то сложное, нестандартное, не делается рутинно, каждый день, и эти операции отличаются друг от друга. Их не бывает 50 в месяц, или 500 в год. И что же? Как быть, если хирург что-то делает впервые, или подобная операция у него была десять лет назад? Ответ простой: если хирург опытный, работает много лет, и всё еще оперирует, то логично предположить, что он справится. Потому что - практический опыт. Максимально важная вещь.
Кстати, много раз был на консультациях у французов и швейцарцев: ни разу не слышал, чтобы пациенты интересовались, сколько соответствующих операций этот доктор делает в месяц/год. Ни разу. У нас это довольно частый вопрос.
Что думаете, уважаемые читатели?