Глава 14
Я удивлённо уставилась на Колобка – такое прозвище сразу возникло в голове и приклеилось к нему. Кругленький, лоснящийся, он выглядел карикатурно, но не терял уверенности.
– Вы, собственно…
– Я адвокат господина Поликарпова, моя фамилия Зильбельборд, Аркадий Абрамович, – сказал человечек и уселся за стол, удобно, будто в собственном кабинете. – Что ж, можем продолжать.
Полицейские стали задавать мне вопросы. Как проходил полёт, не было ли чего-нибудь странного во время него. Не происходило ли конфликтных ситуаций между мной и Поликарповым, равно как и с членами экипажа. Попросили восстановить хронологию. Я всё рассказала, а адвокат, сузив и без того маленькие глазки, перебрасывал взгляд с одного представителя полиции на другого, явно ожидая от них подвоха. Но те вели себя спокойно, ни в чем меня не обвиняли, потому обошлось без юридической помощи.
Сделав пометки в блокнотах, полицейские собирались было уйти, но я спросила:
– Скажите, а что случилось? Почему произошла авиакатастрофа?
– Мы пока не знаем, – ответили копы. – Ведётся следствие.
Затем попрощались с нами и ушли, мы с Колобком остались одни.
– Госпожа Поликарпова… – обратился он ко мне, облизывая губы.
– Межерицкая.
– Ах, ну да, вы не стали брать фамилию мужа…
– Фиктивного мужа, – уточнила я. – Вы, как юрист, должны бы разбираться в таких тонкостях, – поддела Колобка.
– Прошу прощения, Елена Николаевна, но в брачном контракте об этом не имеется соответствующих указаний, что ваш брак фиктивный, – ответил адвокат, большим шёлковым платком утирая влажную лысину.
В помещении было комфортно, но он всё равно потел. То ли от полноты, то ли от напряжения. Врал? Кто знает. Хотя, по идее, адвокаты врут, как дышат. Странный.
– А могу я увидеть ваше… удостоверение, или как там это называется?
– Да-да, конечно! Вот мои бумаги! – Колобок проворно вытащил из пиджака красную книжечку и показал мне. – Теперь убедились?
В удостоверении я прочитала, что выдано оно управлением юстиции Российской Федерации по городу Москве, и Аркадий Абрамович Зильбельборд (Боже, ну и фамилия, язык сломаешь!) является адвокатом. Даже регистрационный номер имеется – 87/1143. «Ну прямо как у породистой собачки», – хмыкнула про себя, возвращая удостоверение.
– Да, убедилась. Хотите сказать, что для Поликарпова я самая настоящая жена?
– Именно так.
– Вот это новость, – проговорила я ошарашенно. Собиралась быть супругой на время, фактически напрокат, только для выполнения представительских функций, а оказалась самой настоящей, законной. – И что мне теперь дальше делать?
– О, не беспокойтесь! Я всё беру на себя.
– Что конкретно?
– Через неделю, как только его состояние стабилизируется, господина Поликарпова мы транспортируем в Москву, где он будет проходить лечение в лучшей частной клинике, – ответил Колобок, даже как будто с гордостью. – А вы всё это время можете восстанавливать здоровье и силы.
– Где? Здесь, в больнице?
– Я думал, вам тут будет комфортно…
– Я практически здорова, и сидеть тут целыми сутками не собираюсь вообще-то, – отрезала я, скрестив руки на груди.
– Да-да, конечно, я всё организую, – тут же сказал он, нервно наматывая на палец уголок платка.
– Говорите конкретнее. Или среди адвокатов так принято – наводить тень на плетень? То ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет. А?
– Конечно, госпожа Поликарпова, конечно, – затараторил Колобок.
Платочек у него уже насквозь промок, но адвокат настырно продолжал елозить им по сверкающей лысине.
– Мы прямо сейчас поедем в гостиницу, – он достал телефон, набрал номер и заговорил по-французски. Говорил быстро, чётко, даже не запинался. Потом убрал аппарат. – Ну вот, всё готово. В Eden Palace Au Lac для вас забронирован лучший номер, и мы поедем туда прямо сейчас. Вы не против?
Я посмотрела на него внимательно. Что-то в этой ситуации не давало мне покоя. Как он так быстро всё уладил? Откуда такая оперативность? Может, кто-то сверху двигает события в нужном направлении? Или Поликарпов куда важнее, чем мне казалось?
Но в любом случае сидеть в больнице и дышать лекарствами я не собиралась.
– Нисколько, – ответила я.
Из сообщений СМИ:
«В Швейцарии продолжается расследование авиакатастрофы, в которой пострадал российский миллиардер Артём Поликарпов и его жена Елена. Как сообщили информированные источники в окружении Поликарпова, брак между ним и Еленой Николаевной Межерицкой был заключён буквально накануне трагического происшествия. В связи с этим российская прокуратура проводит дополнительную проверку, чтобы выяснить, не стало ли бракосочетание поводом для покушения на г-на Поликарпова, поскольку в случае его гибели огромное наследство достанется его законной супруге.
По информации интернет-портала «Карусель», миллиардер прежде не был женат, детей у него также нет. Тем не менее, источники, знакомые с ситуацией, утверждают, что недавно Поликарпов внёс изменения в завещание. Содержимое документа засекречено, однако не исключено, что в нем теперь фигурирует его новая супруга. Это обстоятельство вызвало массу вопросов у следственных органов, особенно на фоне слухов о возможных финансовых махинациях в бизнес-империи олигарха.
Кроме того, журналисты швейцарской газеты «Le Temps» выяснили, что незадолго до катастрофы Поликарпов вёл переговоры о продаже крупного пакета акций принадлежащей ему компании. Сумма сделки могла исчисляться сотнями миллионов долларов. Однако теперь, в связи с его тяжёлым состоянием, заключение сделки поставлено под сомнение.
Официальные представители бизнесмена пока воздерживаются от комментариев. В то же время эксперты полагают, что ключевым звеном в расследовании может стать госпожа Межерицкая. Следствие намерено выяснить, насколько она была осведомлена о делах своего супруга и могла ли стать невольным участником чьей-то коварной игры».
Через полчаса мы уже катили по Монтрё, и я из окна такси рассматривала этот чудесный городок. Он оказался выполнен весь в кремово-бежевых тонах, словно художник, подбирая палитру, решил создать гармоничный, нежный пейзаж. Старинные здания с изящными лепными фасадами, ажурными балкончиками и высокими окнами соседствовали с более современными постройками, но всё это сливалось в единую картину, словно части одного замысла.
Было заметно: дома прежних эпох возводились из известняка, и в последующем эта традиция сохранилась, хотя и в меньшей степени. Новые здания строили уже из бетона и стекла, но с уважением к общей стилистике города – их оформляли в тех же тёплых тонах, что и старинные особняки, так что складывалось впечатление, будто всё здесь возведено в одной эпохе, в одном художественном стиле.
Меня поразила чистота на улицах. Выглядело так, словно здесь ожидают приезд президента. Причём нашей страны. Настолько всё было вылизано, аккуратно, повсюду кадки с цветами, аккуратно подстриженные кустики и деревья. Даже там, где оказалось много туристов, всё равно царили красота и порядок. Вдоль дорожек тянулись ухоженные газоны, усеянные маленькими алыми цветами, а на пересечениях улиц стояли кованные фонари, придавая городу особую романтичную атмосферу. И главное – всё так спокойно, размеренно. Машины двигались неспешно, пешеходы никуда не торопились, будто весь город жил в каком-то особенном ритме. Ощущение, словно угодила в ласковый сон, из которого не хочется выбираться в привычную реальность.
Отель Eden Palace Au Lac оказался шестиэтажным белоснежным красавцем, выстроенным в классическом стиле, с колоннами у входа, массивными окнами с резными наличниками и сверкающими золотом буквами на фасаде. Он возвышался прямо на берегу Женевского озера, и казалось, будто его стены отражают солнечные блики с водной глади. Между ним и набережной (это, как бы у нас сказали, был внутренний двор) расположились уютные зонтики с креслами и столами под ними – кафе на свежем воздухе, где люди неспешно пили кофе и беседовали. С правой стороны здания оказался открытый бассейн с чудесной голубой прозрачной водой, такой чистой, что было видно мельчайшие волны на дне. С левой – одноэтажный пристрой, в котором разместился ресторан с большими панорамными окнами, из которых открывался великолепный вид на озеро.
Мы на лифте поднялись на самый верх, и портье провёл нас к номеру люкс, в котором мне предстояло прожить некоторое время. Просторная комната с высокими потолками, украшенными лепниной, огромная кровать с мягкими подушками, белоснежные занавески, лёгким облаком струящиеся у окон. Я прошла дальше, заметив небольшой столик с вазой, в которой стояли свежие розы, и кресло у балконной двери. Увидев балкон, я поспешила выйти на него и ахнула в полнейшем восхищении.
Передо мной раскрылась невероятной красоты панорама Женевского озера. Оно было спокойным, насыщенного бирюзового цвета, словно кто-то растворил в воде кусочки драгоценных камней. Мимо проплывал небольшой кораблик, напомнивший мне советские речные трамвайчики, когда-то ходившие по Москве-реке. Только те, из моего детства, громко тарахтели тракторными моторами, а этот, швейцарский, бесшумно скользил по глади озера, залитой ярким солнцем.
На противоположном берегу возвышались горы, вершины которых укутывали редкие облака. Их контуры казались немного размытыми, будто художник слегка растушевал их кистью, чтобы добавить мягкости пейзажу. Я стояла, широко расставив руки на каменном парапете, и никак не могла надышаться. Глубоко-глубоко втягивала в себя ароматный воздух, наполненный свежестью воды, лёгким привкусом сосен и сладким благоуханием цветов, и не хотела с ним расставаться.
К реальности меня вернул Колобок.
– Вам здесь понравилось, госпожа Поликарпова? – заискивающе спросил он.
– Да, очень! – радостно ответила я.
– Вот и чудесненько, – заметил адвокат. – В таком случае позвольте мне на время откланяться. Нужно решить кое-какие организационные вопросы, и ровно в… – он посмотрел на массивные золотые часы на запястье, – в пятнадцать ноль-ноль я буду у вас. Хорошо?
– Договорились, – ответила я. – А что за оргвопросы? – Любопытство не порок ведь.
– Ну, вы же не можете, будучи супругой господина Поликарпова, пребывать в Монтрё без копейки денег, – улыбнулся адвокат.
– Да, действительно, – ответила я растерянно.
Колобок укатился, я осталась одна. Принялась ходить по номеру. Он был относительно небольшим, двухкомнатным. В спальне – большая двуспальная кровать, обращённая к балконной двери. Прямо и направо от подножия – камин, правда всего лишь декорация из бело-черного мрамора. На нем телевизор. Ещё правее – закрытая гладкой дверцей ниша, за которой я обнаружила шкаф. По бокам от кровати – традиционные тумбочки с небольшими лампами, причём рядом с одной (видимо, чтобы подчеркнуть, где тут женская сторона) – букетик живых цветов в маленькой вазе. Ещё в номере обнаружились пара кресел, журнальный столик, диван. Всё – в той же бежево-песчаной гамме, как и сам город. Только абажуры ламп и кресла оказались белыми.
Я побродила, посмотрела и после отправилась в душ, чтобы смыть с себя больничный запах. Он в таких заведениях есть всегда и почему-то ужасно прилипчивый. С удовольствием бы переоделась во что-то другое, но у меня второго комплекта одежды нет, а моя собственная погибла в авиакатастрофе. Ну, даже если её там нашли, то едва ли чемодан остался целым. Жаль, конечно. У меня там были диктофон с фотоаппаратом, это уж не говоря о гардеробе. И да, теперь я здесь на нелегальном положении. Даже паспорта нет. Потерялся во время крушения самолёта.
Как, интересно, они поняли, что я Поликарпова? Хотя да. Очевидно же: согласно регистрационным сведениям, на самолёте было всего два пассажира: Поликарпов и его жена. Остальные – члены экипажа, значит одеты в униформу. Так и узнали, кто я такая. Нет, ну это же надо, а? Отправиться, можно сказать, в своё первое в жизни романтическое (оно же свадебное) путешествие и оказаться в такой ситуации!
Чтобы отвлечься, я наполнила ванну, налила туда геля для душа и лежала часа два, отмокая и нежась. Потом выбралась, когда кожа на пальцах сморщилась, облачилась в белый махровый халат и такие же тапочки, уселась на кровать, свернув полотенце тюрбаном на голове, и принялась ждать Колобка. Включила телевизор. Ни слова не понимаю по-французски. Стала кликать телеканалы. Остановилась на музыкальном. Тут хотя бы в смысл слов вникать не нужно.
Утомительное занятие вскоре завершилось возвращением адвоката. Он пришёл, сверкая лысиной и сияя улыбочкой, поклонился мне зачем-то и поведал радостную весть, протянув конверт:
– Вот, мадам Поликарпова, теперь ваши материальные вопросы можете считать решёнными.