Найти в Дзене
Mary

Бросил больную жену

— Папа, ты совсем с ума сошел? Как можно бросить больную маму? — голос Сони дрожал от возмущения. Она стояла в дверях родительской спальни, глядя, как отец собирает вещи в старый потертый чемодан. — Соня, я устал. Понимаешь? У-стал, — Илья раздраженно захлопнул крышку чемодана. — Три года хожу как привязанный: работа-дом-аптека-больница. Твоя мать только о своих болячках и говорит. — Папа, но это же онкология! Мама не виновата... — А я виноват? — он резко обернулся к дочери. — Мне сорок пять, а я живу как старик. Даже в кино сходить не могу — твоя мать сразу в слезы: «Ты меня бросаешь, тебе со мной скучно». Из соседней комнаты послышался тихий всхлип. Аня, бледная и исхудавшая, стояла, прислонившись к дверному косяку. Её некогда густые каштановые волосы поредели после химиотерапии, а красивое лицо осунулось. — Илюша, может не надо к маме? Давай просто поговорим... — Говорили уже сто раз! — он схватил чемодан. — У мамы хоть борща нормального поем. А здесь что? Вечные диеты, таблетки, ка

— Папа, ты совсем с ума сошел? Как можно бросить больную маму? — голос Сони дрожал от возмущения. Она стояла в дверях родительской спальни, глядя, как отец собирает вещи в старый потертый чемодан.

— Соня, я устал. Понимаешь? У-стал, — Илья раздраженно захлопнул крышку чемодана. — Три года хожу как привязанный: работа-дом-аптека-больница. Твоя мать только о своих болячках и говорит.

— Папа, но это же онкология! Мама не виновата...

— А я виноват? — он резко обернулся к дочери. — Мне сорок пять, а я живу как старик. Даже в кино сходить не могу — твоя мать сразу в слезы: «Ты меня бросаешь, тебе со мной скучно».

Источник: wiki.commons
Источник: wiki.commons

Из соседней комнаты послышался тихий всхлип. Аня, бледная и исхудавшая, стояла, прислонившись к дверному косяку. Её некогда густые каштановые волосы поредели после химиотерапии, а красивое лицо осунулось.

— Илюша, может не надо к маме? Давай просто поговорим...

— Говорили уже сто раз! — он схватил чемодан. — У мамы хоть борща нормального поем. А здесь что? Вечные диеты, таблетки, капельницы...

— Борща? — Соня задохнулась от негодования. — Мама умирает, а ты о борще думаешь?

— Не умирает она! — заорал Илья. — Врачи сказали — ремиссия! А она всё ноет и ноет. Я так больше не могу.

Он решительно направился к выходу, но Аня преградила ему путь:

— Илья, вспомни, как мы познакомились... Ты сказал, что я похожа на весеннее солнышко. А теперь что — солнце зашло, и ты уходишь?

— Это было двадцать лет назад, — он отвел глаза. — Всё изменилось.

— Правда изменилось? — тихо спросила Соня. — Или ты просто струсил, папа? Знаешь, мама выкарабкается. Назло тебе выкарабкается. А ты... ты к ней на коленях приползешь, вот увидишь!

Илья молча отодвинул жену и вышел. Хлопнула входная дверь. Аня медленно осела на пол, закрыв лицо руками. Соня обняла мать за плечи:

— Мамочка, не плачь. Он еще пожалеет. Вот увидишь — пожалеет.

А за окном накрапывал мелкий дождь, словно небо плакало вместе с брошенной женщиной. Старая липа под окном качала ветвями, будто качала головой: как же так, как же можно предать ту, что была тебе верна в горе и радости?

Время — лучший судья.

Через полгода Аня пошла на поправку. Похорошела, расцвела. А еще через месяц Илья действительно пришел — с виноватым взглядом и букетом её любимых фрезий. Но Аня только покачала головой:

— Прости, Илюша. Ты прав был — всё изменилось. Я тоже больше так не могу.

***

Аня и Илья познакомились в приморском городке, куда оба приехали отдыхать двадцать лет назад. Она — студентка-художница, с альбомом для эскизов и мечтами о собственной галерее. Он — молодой инженер, подающий надежды в крупной строительной компании. Случайная встреча на набережной переросла в курортный роман, а затем в глубокое чувство.

Поженились они через полгода. Жили скромно, но счастливо — снимали однокомнатную квартиру, копили на собственное жильё. Когда родилась Соня, Аня оставила мечты о художественной карьере, посвятив себя семье. Илья работал на двух работах, чтобы обеспечить жену и дочь. Постепенно всё наладилось: купили трёхкомнатную квартиру в кредит, Соня пошла в хорошую школу, Аня устроилась преподавать рисование в детской студии.

Три года назад всё изменилось.

На очередном медосмотре у Ани обнаружили онкологию. Илья поначалу мужественно боролся вместе с ней: возил по больницам, доставал дорогие лекарства, оплачивал лечение. Но постепенно начал уставать. Его раздражало всё: бесконечные жалобы жены, её страхи, слёзы, ночные панические атаки. Он стал всё чаще задерживаться на работе, избегая домашней атмосферы болезни и отчаяния.

Мать Ильи никогда не одобряла его брак с Аней, считая её "не парой" своему сыну. Теперь она постоянно напоминала ему, как он "загубил свою жизнь", намекала, что ещё не поздно всё изменить. И Илья, измотанный бесконечной борьбой с болезнью жены, всё чаще прислушивался к этим словам...

Но жизнь готовила свои сюрпризы.

Через несколько дней после этого разговора с Ильёй в дверь позвонили.

— Здравствуйте, я из социальной службы, — на пороге стояла женщина средних лет с папкой документов. — Мне нужна Анна Сергеевна.

— Это я, — удивилась Аня. — Что-то случилось?

— Случилось. С Марией Петровной, вашей свекровью. Инсульт. Она сейчас в больнице, и...

— И что? — Аня почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Ваш муж не справляется. Он в полной растерянности, не знает, что делать. Врачи говорят, Марии Петровне потребуется постоянный уход...

Вечером пришла Соня:

— Мам, ты слышала про бабушку?

— Слышала, — Аня задумчиво помешивала чай. — Знаешь, я все думаю...

— Даже не вздумай! — вспыхнула Соня. — После всего, что они тебе сделали?

— Доченька, — Аня грустно улыбнулась, — когда я болела, я поняла одну важную вещь. Боль делает нас либо черствыми, либо мудрыми. Я выбираю мудрость.

На следующий день Аня приехала в больницу.

Илья сидел в коридоре, осунувшийся, небритый.

— Ты... зачем? — он растерянно поднял глаза.

— Затем, что знаю о послеинсультном уходе больше тебя, — спокойно ответила Аня. — И еще затем, что твоя мама, как бы там ни было — бабушка моей дочери.

— Аня, я... — он запнулся. — Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Просто покажи, где лежат документы на маму, и расскажи, что сказали врачи.

Через месяц Марию Петровну выписали. К всеобщему изумлению, Аня настояла на том, чтобы забрать свекровь к себе.

— У меня большая квартира, я работаю дома, и главное — я знаю, как организовать правильный уход, — сказала она Илье.

— Но почему? — он все еще не мог поверить. — После всего...

— Потому что некоторые вещи важнее обид, — ответила Аня. — Ты научил меня этому, когда ушел. Я поняла, что иногда нужно отпустить прошлое, чтобы двигаться дальше.

Мария Петровна плакала, когда Аня привезла её домой.

— Прости меня, дочка, — шептала она. — Я была такой дурой...

— Все мы совершаем ошибки, — улыбнулась Аня, поправляя ей подушку. — Главное — научиться их признавать.

Илья стал приходить каждый день — помогать с матерью. Однажды вечером, когда Мария Петровна уже спала, а Соня была у подруги, он задержался на кухне:

— Знаешь, я понял, почему ушел тогда...

— И почему же? — Аня подняла бровь.

— Я испугался. Не твоей болезни — своей слабости. Того, что могу не справиться, подвести тебя. И сбежал, как последний трус.

— А сейчас не боишься?

— Боюсь. Но теперь я знаю: быть сильным — это не значит не бояться. Это значит делать то, что должен, несмотря на страх.

Аня молчала, глядя в окно. За стеклом качалась всё та же старая липа, но теперь её ветви будто кивали в знак согласия.

— Я не прошу тебя вернуться, — тихо сказал Илья. — Просто хочу, чтобы ты знала: я понял. Понял всё.

— Знаешь, — медленно проговорила Аня, — иногда нужно потерять что-то, чтобы по-настоящему это оценить. Может быть... может быть, нам стоит начать всё сначала? Только теперь уже другими людьми — теми, кто научился понимать, прощать и не бояться трудностей.

В этот момент на кухню заглянула Соня: — Ой, пап, ты еще здесь? А я как раз купила три билета в кино на завтра...

— Три? — удивился Илья.

— Ну да, — дочь хитро улыбнулась. — На новую мелодраму. Бабушка говорит, что с ней посидит соседка. Так что... вы как?

Аня и Илья переглянулись и рассмеялись. Впервые за долгое время — легко и искренне, как двадцать лет назад на той приморской набережной.

Но судьба готовила им последнее испытание.

В тот вечер Соня задержалась у подруги. Илья помогал Марии Петровне с упражнениями, а Аня готовила ужин. Внезапно в дверь позвонили.

— Я открою, — крикнула Аня.

На пороге стояла женщина лет сорока, элегантная, с идеальной укладкой.

— Мне нужен Илья, — сказала она, оглядывая Аню. — Я Вера, его... коллега.

— Илья! — позвала Аня. — К тебе пришли.

Илья вышел в прихожую и застыл. Краска схлынула с его лица.

— Вера? Ты... зачем?

— Как зачем? — Вера шагнула в квартиру. — Ты не отвечаешь на звонки уже месяц. Я волновалась.

Аня медленно перевела взгляд с Веры на мужа:

— Илья, кто это?

— Кто я? — Вера горько усмехнулась. — Я та, с кем твой муж встречался последние полгода, пока жил у мамы. А теперь он просто перестал отвечать на звонки. Думал, можно вот так просто исчезнуть?

В квартире повисла мертвая тишина.

Было слышно только тиканье часов и тяжелое дыхание Ильи.

— Вера, уйди, — хрипло сказал он. — Пожалуйста, уйди.

— Уйти? — она повысила голос. — Ты мне обещал развод! Говорил, что любишь! Что начнем новую жизнь!

— Что здесь происходит? — в коридор выглянула Мария Петровна, опираясь на трость.

— А вот и мамочка! — Вера всплеснула руками. — Вы же одобряли наши отношения, правда? Говорили, что я идеальная пара вашему сыну!

Аня прислонилась к стене. Комната поплыла перед глазами, как тогда, во время химиотерапии.

— Вон из моего дома, — тихо сказала она. — Оба.

— Аня, послушай...

— ВОН! — её крик был страшен. — Я пустила тебя обратно... Поверила... А ты...

— Мама? Папа? — в дверях появилась Соня. — Что случилось?

Вера окинула взглядом всю сцену и вдруг расхохоталась:

— Какая прекрасная семейная идиллия! Прости, девочка, но твой папа — лжец. Он морочил голову и твоей маме, и мне.

— Заткнись! — Илья схватил Веру за плечи. — Не смей говорить с моей дочерью!

— Твоей дочерью? — Вера вырвалась. — А мне ты клялся, что мы будем вместе растить наших детей! Я ведь беременна, Илья! Понимаешь? Бе-ре-мен-на!

Соня, подскочив к Илье, закричала на него:

— Ненавижу! Ты не отец мне больше! Не смей приближаться к маме!

Мария Петровна медленно опустилась на банкетку:

— Господи, что же я наделала... Это я во всем виновата. Я подталкивала его...

— Нет, мама, — Илья провел рукой по лицу. — Виноват только я. Я один.

Аня вдруг очень спокойно прошла на кухню, налила стакан воды и протянула Вере:

— Выпейте. В вашем положении нельзя волноваться.

— Вы... правда? — Вера растерянно взяла стакан.

— Правда. Я врач по образованию, хоть и не практикую. И я знаю, что значит бороться за жизнь, — Аня повернулась к Илье. — Собирай вещи. Ты нужен своему будущему ребенку.

— Аня...

— Нет, — она подняла руку. — Просто уходи. Я справлюсь. Я уже научилась справляться без тебя.

— Мама, не отпускай его! — воскликнула Соня.

— Доченька, — Аня обняла дочь, — иногда нужно отпустить человека, чтобы он понял, кто он на самом деле.

Вера нервно теребила ремешок сумочки:

— Знаете... я, пожалуй, пойду. Простите за этот цирк.

— Подождите, — окликнула её Аня. — Вот моя визитка. Там есть телефон хорошего перинатального центра. Они творят чудеса.

Когда за Верой закрылась дверь, Илья тяжело опустился на стул:

— Аня, я должен объяснить...

— Нет, сынок, — вдруг твердо сказала Мария Петровна. — Это я должна объяснить. Аня, я намеренно сводила его с Верой. Думала, так будет лучше... Какой же я была слепой дурой.

— Мам, перестань, — поморщился Илья. — Это был мой выбор. Только мой.

— Выбор? — Аня горько усмехнулась. — Ты предал не только меня, Илья. Ты предал себя. Того человека, которым был когда-то. Который говорил мне о чести, верности, любви...

— Я знаю, — он встал. — Знаю, что никогда этого не исправлю. Но я хотя бы попытаюсь стать лучше. Ради нашего с Верой ребенка.

— Вот и правильно, — кивнула Аня. — А теперь иди. Твоя новая жизнь ждет.

Через неделю Илья забрал последние вещи. У двери он обернулся:

— Знаешь, я понял одну вещь. Ты никогда не была слабой. Это я был слаб. А ты... ты всегда была сильнее меня.

— До свидания, Илья, — просто ответила Аня.

Вечером они с Соней сидели на кухне. За окном шумела листвой всё та же старая липа.

— Мам, а ты правда его отпустила? Совсем-совсем?

— Знаешь, доченька, — Аня задумчиво помешивала чай, — когда я болела, я поняла: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на нелюбовь. Твой отец должен стать отцом для своего будущего ребенка. А мы... мы начнем сначала. Ты, я и бабушка Мария.

— Втроем?

— Да, — улыбнулась Аня. — Втроем. Я вернулась в свою художественную студию. И знаешь что? Мне предложили персональную выставку. Представляешь?

Глаза Сони загорелись:

— Правда? Мамочка, это же твоя мечта!

Да, — Аня встала и подошла к окну. — Знаешь, что я поняла? Нельзя строить жизнь на обломках прошлого. Нужно найти в себе силы начать новую историю.

В этот момент с постели Марии Петровны донесся звонок.

— Пойду, помогу бабушке, — вскочила Соня.

— Давай вместе, — Аня обняла дочь за плечи. — Мы теперь всё делаем вместе.

А за окном догорал закат, окрашивая небо в те же цвета, что Аня собиралась использовать в своей первой картине для выставки.

Она уже придумала название: "Возрождение".

*****

Дорогие читатели, ставьте ваши реакции, понравился ли вам рассказ и оставляйте комментарии!

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые увлекательные рассказы!

Также вам могут быть интересны другие истории: