1.
Снежинка – миг.
А много – вечность.
Сцепление снежинок – снег.
И красота, и безупречность.
Но счастья нет.
Покой и воля
внутри заснеженного поля.
И санный
бесконечный след…
2.
Вот так он встретил Грибоеда
в горах Кавказа.
Там – арба.
Здесь – сани.
И одна судьба.
Два Александра.
Горы…
Поле…
«Какая, – он подумал, – доля:
погибнуть, жертвуя собой,
в бою,
где так не равен бой…»
3.
Шли полем лошади устало.
Последний путь.
В гробу лежал он,
душа парила высоко.
Вновь лошади неслись легко.
Природа
Пушкина знавала –
он пел её –
и узнавала
его,
сокрытого в санях –
в посмертных снах…
4.
И Млечный Путь за снегопадом –
дублёр последнего пути
светился незаметно рядом,
с дороги чтобы не сойти.
Был снег высок –
душа плыла
под парусом иного света.
А ветер стыл:
«За что нам это?!»
И лошади кусали удила.
5.
«Чего везёте?» – у возницы
спросил крестьянин.
Без ответа.
«Глянь, под соломой – гроб!»
«Не велено!»
«А кто во гробе-то?»
«Хто?! Хто?!
Не велено – и всё тут».
Тут подошёл ещё крестьянин:
«Убили, говорят…»
«Где?»
«В Петербурге».
«Кого?»
«Кого?! Кого?!»
«Да барина убили!» –
не выдержал возница.
Перекрестились трое.
«А звать-то как? И за кого молиться?»
«Не велено!»
«Кем?»
«Свыше».
«А как же Бог?! Он – выше!»
«Молись за Пушкина».
«Какого?»
«За псковско́го».
«Убили…
А что ж везёте как собаку!»
6.
И плыли сани
во Псков –
весь белый как в тумане:
последнее пристанище поэта.
И псы в округе сторонились
и выли в небо –
как молились…
13 февраля 2019 г.
Оскар Грачёв