2. Илья сидел за кухонным столом в квартире дяди и перед ним лежала смятая салфетка с номером Вики. Вчера он узнал, что у неё есть дети – его дети, если верить молве. Он держал телефон, но никак не мог набрать эти цифры. Илья смотрел на них с таким удивлением, словно это был не просто набор чисел, а портал в прошлое, которое он давно похоронил. Прошлое, которое теперь, спустя шесть лет, вдруг ожило и ударило его с такой силой, что за ночь он не смог прийти в себя ни на йоту.
Вчерашний вечер он провёл в баре с Юрой, своим старым другом. Они пили, говорили о жизни, и вдруг Юра, словно невзначай, бросил:
— Ты знаешь, что Вика родила двойню? Мальчика и девочку. В ноябре 2007-го, сразу после вашего расставания.
Илья тогда чуть не поперхнулся.
— Что? - спросил он, не веря своим ушам.
— Все говорят, что это твои дети, - продолжил Юра, избегая его взгляда. - Мальчик, особенно... ну, вылитый ты.
Так вкратце Илье запомнился тот разговор. «Вот и приезжай в город детства, чтобы уладить дела с наследством!» - думал он. Новость его оглушила.
Илья пил до глубокой ночи, но алкоголь, казалось, не действовал на него. Он был трезв, и мозг его ясен, и каждая мысль в его голове была острой, как лезвие. Вика... Дети... Почему она ничего не сказала? Почему он не знал? Нет, она конечно сказала ещё тогда, что беременна, но кто поверит патологической врунье, к тому же слабой на известное место? Он думал, что всё закончилось абортом! Какая глупость!
Илья пытался успокоить себя тем, что дети могут быть и не его вовсе. Во-первых, он должен их увидеть, чтобы убедиться в якобы сходстве с собой, а во-вторых, обязательно тест на отцовство. Конечно, он будет им помогать!.. Выплатит алименты за все года, наладит общение, будет брать к себе, если Вика не против… Дети ведь ни в чём не виноваты! ЕГО ДЕТИ! Сколько лет они мечтали о своём ребёнке с женой, а тут сразу двое!
Наконец он решился. Пошли гудки: один, два, три...
— Алло? - её голос был приглушённым, но Илья узнал его сразу.
— Здравствуй, Вика, - сказал он, выжидая момент, чтобы представиться.
На другом конце провода повисла тишина. Илья "алёкал", как попугай, с полминуты, думая, что связь пропала.
— Привет, Илья, - наконец ответила она, и её голос звучал так, будто она говорила через силу.
Он поразился, что Вика узнала его по голосу.
— Как ты поняла, что это я?
— Слуховая память хорошая. Но и вчера была догадка, когда Юрик звонил. По твоей просьбе, я полагаю?
— Я… хм… - растерялся Илья и нервно зачесал голову. – Короче, я сейчас в городе, - начал он, стараясь звучать спокойно. - Надо бы встретиться.
И опять звенящая тишина.
— Ответь что-нибудь! - не выдержал он. – Вика, ты ещё здесь?
— Дай мне время, я перезвоню, - наконец сказала она сдавленным, тихим голосом.
Он положил телефон, взглянул на свои трясущиеся руки... Вот это понервничал!
Весь день он ждал её звонка, но она так и не перезвонила. Он пытался звонить сам - она не отвечала, хотя телефон был включён.
На следующий день он снова набрал её номер. Она ответила почти сразу.
— Ну что тебе надо, Илья? - её голос звучал холодно.
— Надо встретиться, - повторил он.
— Зачем? - она выжидала, словно боялась его ответа.
— Слышал, у тебя дети, - начал он, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Вообще-то не хотел по телефону, но раз уж иначе никак…
— Дальше что? - её тон стал резким.
— Чьи это дети? - спросил он, хотя уже знал ответ.
— Мои, - ответила она.
— Кто их отец? - он не мог остановиться.
— А тебе оно надо?! - она кричала теперь. - И чё тебе вообще надо?!
Илья сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели.
— Я хочу их увидеть. Скажи адрес?
— Ещё чего ты хочешь?! – возмутилась от такой наглости Вика. - Видите ли хочет он! Нечего тебе у нас делать!
— Я хочу знать мои ли это дети!
— Они мои! И только!
Они пререкались какое-то время, пока Илья не сказал:
— Вика, если ты не назовёшь мне адрес добровольно, я вскрою в городе весь асфальт, но найду вас.
Он услышал, как у Вики сбилось дыхание, а затем она задышала чаще, шумно выдыхая через ноздри. Она поверила и сменила тон на более примирительный:
— Хорошо, давай встретимся. Но на нейтральной территории.
— Где?
— Можешь встретить меня после работы?
Илья стоял у входа в парк, нервно поглядывая на часы. Они договорились встретиться здесь. Телефонный разговор, который состоялся накануне, всё ещё отдавался в его голове, как эхо. Её голос, сдавленный и холодный, её слова: «Они мои! И только!". Да и он тоже горячился изрядно…
Когда она появилась, он сразу узнал её. Вика подходила медленно, специально замедляя шаг, словно боялась приближаться. Её лицо было бледным и испуганным, и Илья заметил, как она слегка сжала кулаки, будто пытаясь взять себя в руки.
— Привет, - сказал он, чувствуя, что его голос взволнован и как-то слишком высок. Он кашлянул.
— Привет, - ответила она, отводя взгляд в сторону.
Они стояли друг напротив друга, словно два незнакомца, которых случайно столкнула судьба. Наконец, Илья предложил:
— Прогуляемся?
Она кивнула, и они пошли по аллее. Разговор давался с трудом. Вика то и дело замолкала, избегая его взгляда. Они то краснели, то бледнели попеременно, словно дети. Очень трудным был тот разговор.
— Вика, - начал он, стараясь звучать мягко. - Я просто хочу знать правду о детях.
Она вздохнула, отвернула лицо, но не ответила.
— Чьи они? - вновь спросил он прямо.
— Мои, - упрямо твердила она.
— Слушай, ну мы же взрослые люди! - он не мог остановиться, хотелось взять и встряхнуть её. - Вика, блин!
— Ты всё равно не поверишь, - наконец сказала она, и её голос звучал так, будто она говорила через силу.
— А ты попробуй, — настаивал он.
Она снова замолчала и упрямо поджала губы. Они дошли до скамейки и сели. Молчание было мучительным. Вика не отрицала тот факт, что он отец детей, но и не подтверждала. В какой-то момент её даже замутило от переживаний и она походила туда-сюда, глотая воздух.
— Здесь пиво в ларьке. Ты будешь? – предложил Илья.
— Можно.
Илья купил две банки пива, протянул одну Вике. Он задержал банку в своей руке, не отдавая ей, и сказал настойчиво, заглядывая в её испуганные глаза:
— Я хочу их увидеть. Это можно сделать?
— Они гостят у моей матери, в деревне за городом, - ответила она. - Я поеду за ними пятнадцатого числа.
— Через два дня?
— Ну да.
— И тогда…
— Посмотрим.
Они выпили пиво и разговор потихоньку стал более естественным, без напряжения, даже посмеяться успели. Илья опять пошутил и Вика, вспомнив, наверное, что он всегда был таким – простым и лёгким, - стала смеяться уж как-то слишком увлечённо. Затем она резко остановилась, закрыла руками лицо и Илья не сразу понял, что она уже не смеётся, а рыдает. Прекратив улыбаться, Илья усадил её на ближайшую лавочку.
Она плакала долго, сотрясаясь всем телом, ревела навзрыд и взахлёб, а Илья не знал, как её утешить. Он чувствовал себя виноватым, хотя ещё не понимал за что именно. Возможно, одна из шуток показалась ей оскорбительной?
Наконец Вика утёрлась футболкой и проревела дрожащим голосом:
— Да твои они! Твои!..
Он спросил, почему она тогда дала ему уйти, почему молчала столько лет и не пыталась найти его. Она посмотрела на него, и в её глазах была боль.
— Когда я шла к тебе в тот день, ну помнишь, со справкой от врача… Я думала так: если ты уйдёшь и не поверишь мне, то я сделаю аборт. Но…
— Что но??
— Вспомни слова, которые ты мне сказал перед самым уходом.
Илья не помнил. Он забыл эти слова, как забыл многое из того, что происходило тогда.
— Ты сказал мне: "Ты - ноль. Ты в этой жизни способна только на то, чтобы постоянно ВРАТЬ!", - её голос вновь задрожал. - Эти слова меня очень задели. Я решила родить этого ребёнка и воспитать его, доказать всему миру и себе самой, что чего-то да стою и что-то могу делать, помимо лжи. Я поклялась себе, что не потревожу тебя никогда. Я, конечно, тогда не знала, что получится двойня…
Илья почувствовал, как комок подступает к горлу. Он смотрел на неё, и вдруг понял, что всё это время он был слеп.
— Вика, - начал он, но она перебила его.
— Не надо, Илья. Я не хочу твоих извинений. Просто... давай не будем больше об этом.
Они сидели молча, пока летний ветер играл с молодой листвой. Илья опять вспоминал их отношения с Викой, такие далёкие, больные, полные унижений для него… Он запер их на шесть лет в одной из кладовок памяти, и вот открылась дверь, и воспоминания вывалились на него горой: её вранье, измены и то, как она шаталась по ночам, а на следующий день лгала ему, лгала, лгала, а он так хотел в это верить… Но если эти дети действительно от него…. Он удивлялся как сильно сработал в нём отцовский инстинкт. Илья понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Но что будет дальше - он не знал.
Он рассказал ей о себе, о том, что разводится с женой, и что с детьми у них не получилось.
— Пожалуйста, Вика, можешь сегодня хотя бы показать мне их фотографии? – взмолился он.
— Сегодня – нет, извини. Я же с бабушкой живу, ей семьдесят семь лет. Я должна быть уверена, что дома чисто. Давай завтра.
Следующий день Илья провёл в улаживании дел по наследству, а вечером снова ждал Вику после работы. На этот раз он чувствовал себя чуть увереннее, но внутри всё ещё бушевали эмоции. Они договорились, что она покажет ему фотографии детей. Он не мог дождаться этого момента, хотя и боялся его.
Дорога к их дому заняла не больше десяти минут, но для Ильи она показалась вечностью. Дом Викиной бабушки оказался старым, с облупившейся краской и насыпной. Илья не стал комментировать, но внутри сжался - он не ожидал, что она и дети живут в таких непрезентабельных условиях.
— Проходи, - сказала она, открывая дверь.
Внутри было уютно, но скромно. Вика сразу же достала три фотоальбома и протянула их Илье.
— Вот, смотри, - сказала она, стараясь звучать спокойно. – А я пока нам стол накрою.
Илья взял альбомы и сел на диван. Он открыл первый и сразу же погрузился в него с головой. Фотографии детей, их лица, обрушились на него лавиной. Вот они совсем маленькие, вот первый день в детском саду, праздники, прогулки, улыбки... Он перелистывал страницы снова и снова, не в силах оторваться.
«МОИ это дети», — понял он. Сомнений больше не было. Мальчишка просто один в один, никакой экспертизы не нужно. Саша и Даша…
Илья перелистал альбомы раз десять подряд, он бы листал ещё и ещё, но предательски зачесались глаза.
— Где у тебя туалет? - спросил он у Вики, стараясь звучать спокойно.
— Вон там, на улице, - показала Вика.
Он вышел под благовидным предлогом, но на самом деле ему нужно было справиться с эмоциями. Закрыв за собой дверь, он прислонился к стене и заткнул кулаком себе рот, чтобы не кричать. Он не плакал с самой армии, а тут не сдержался. Он плакал тихо, чтобы она не услышала, но внутри всё кричало: "Как я мог этого не знать? Как я мог допустить, чтобы мои дети росли без меня в таких стеснённых условиях?"
Когда он вернулся, Вика, кажется, всё поняла, но ничего не сказала. Она накрыла на стол, а Илья снова взял альбомы. Он пересматривал их снова и снова. То захохочет, глядя на какую-нибудь смешную фотографию, то изумится, видя, как дети растут.
— Илья, садись ужинать, - позвала она, но он лишь отмахнулся.
— Позже, - пробормотал он, не отрываясь от фотографий.
В итоге он всё же сел за стол, но есть почти не мог. Зато выпил - чтобы нервы привести в норму. Вика молча наблюдала за ним, иногда что-то рассказывая о детях, но Илья слушал вполуха. Его мысли были заняты только одним: как он мог пропустить всё это?
Ушёл он поздно, уже затемно. Перед тем как уйти, он выпросил у Вики один альбом.
— Можно я возьму его с собой?
Она немного помолчала, потом кивнула.
— Хорошо. Но верни.
— Обязательно, - пообещал он.
Они договорились, что пятнадцатого числа Вика поедет за детьми, а Илья останется в городе их ждать.
Илья вышел на улицу, чувствуя, как ласковый июньский ветер бьёт ему в лицо. В руках он крепко сжимал альбом, словно боялся его потерять. В голове крутились мысли о детях, о Вике, о том, что будет дальше. Он шёл по давно оставленным улицам, не замечая времени. Всё, что он знал сейчас - это то, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Но что будет дальше - он не знал.
В окнах домов горели огни, а в небе мерцали звёзды. Илья шёл вперёд, чувствуя, как в его душе что-то меняется. Что-то важное. Что-то, что он не мог объяснить словами. Он знал только одно: теперь у него есть дети. И он сделает всё возможное, чтобы им жилось хорошо.
Продолжение:
Первая часть: