Глава шестнадцатая. Любовь на грани
Два года Маковский путешествовал по миру. Люди на ярмарках собирались толпами послушать чудесного скрипача. Иногда Януш исполнял и песни, они были так же хороши, как и его игра. Но тщеславная натура юноши такое признание толпы не удовлетворяло. Он хотел большего. Его внутренний голос пропал почти на год. Януш прислушивался к себе, но ничего, тишина. И вот после удачного выступления, когда толпа кричала: «Браво!», Маковский снова услышал голос: «Ну что, доволен? Ты к этому стремился?! Они ничтожны, они не имеют право слушать тебя!» Голос изо дня в день шептал ему о его предназначении, заставлял засматриваться на молоденьких девушек, говорил ему непристойности и с жаром описывал, что ему надо сделать с ними. Януш затыкал себе уши и старался глубже дышать. Он боялся голоса в себе и боялся самого себя. Но в то же время понимал, что хочет быть кем-то выше странствующего скрипача и певца уличных песен.
Однажды Януш с циркачами ехали по проселочной дороге после удачного выступления на большой ярмарке. Как вдруг колесо у одной из повозок отскочило и покатилось по дороге. Именно в этой повозке хранилась вся выручка от выступления. На улице начинало смеркаться, и поэтому Януш и двое мужчин остались ремонтировать повозку, когда как остальные двинулись вперед искать ночлег.
Как только повозки цирка скрылись в дорожной пыли, на Маковского и мужчин напали бандиты. Видимо, они заранее подготовили план нападения, так как действия преступников были быстры и слажены. Расправившись с циркачами, они ловко обыскали кладь в повозке, забрали деньги и скрылись…
***
В полдень по пыльной дороге следовал экипаж знатной литовской княжны Элеоноры Гершт в сопровождении двух конных всадников. Страшное зрелище открылось перед ними. Трое безжизненных мужчин, перевёрнутая повозка, разбросанные вещи. Всадники спешились и стали убирать повозку в сторону, освобождая проезд. И вдруг один из мужчин, совсем юный, застонал.
— Княжна, у нас тут раненый, — сообщил всадник.
— Хорошо, погрузи его на лошадь, и давайте быстрее поедем, я утомилась.
Януша (а это был именно он) закинули на лошадь, а всадник разместился позади него, поддерживая беднягу. Экипаж помчал вперёд.
Как только Элеонора переступила порог замка, тут же распорядилась предупредить управу об обнаружении повозки и двух погибших. Про Януша пока не сообщила. Его положили в комнате для прислуги. Юноша был в тяжёлом состоянии, два ножевых ранения и большая кровопотеря. Пришедший доктор только развёл руками. Организм молодой, может и выживет, но шансов мало. Януша обтёрли, переодели и наложили повязки.
Через несколько дней Элеонора услышала разговор служанок.
— Года, ты видела раненого юношу во флигеле? — спросила одна служанка у другой.
— Нет, но слышала, что он красавчик. Жаль, если не выживет.
— Да, я тоже не видела, но вечером хочу посмотреть. Уж больно хвалят. И лицо и фигуру. Может еще и выкарабкается, молодой еще. Бедненький, так жалко его.
Элеонора, послушав служанок, захотела сама посмотреть на найденного юношу.
Вечером она пришла в комнату к Янушу. Жестом приказала служанке покинуть помещение. Женщина освятила свечой лицо несчастного, она долго вглядывалась в него и невольно любовалась: «Да, хорош, бледный, измученный и всё равно прекрасный». Элеонора приподняла одеяло и осмотрела тело Януша. Высокий, мускулистый, он произвёл впечатление на княжну.
С тех пор Элеонора каждый день наводила справки о состоянии юноши, и как только доктор сказал, что кризис миновал и парень пошёл на поправку, она тут же велела перевести его в свою половину замка. Янушу выделили большую гостевую комнату. Он стал потихоньку подниматься с постели, пришёл аппетит. И вот наступил тот день, когда Януш окончательно поправился и стал расспрашивать слуг о месте его нахождения. Элеонора больше не навещала его, и Януш понятия не имел, кто здесь хозяин, но очень хотел его отблагодарить. Роскошь и богатство замка бросались в глаза. Обстановка была довольно современная для начала 20 века, но и старинные вещи тоже имелись и явно дорогие, антикварные. А какая постель была у Януша, никогда ещё юноша не чувствовал себя так хорошо. «Я должен здесь жить!» — пронеслось в его голове.
На следующее утро дверь спальни открылась, и вошла женщина чуть за 30, не юная, конечно, но очень красивая. Она принесла завтрак на серебряном подносе. Молодая женщина поставила поднос с горячим какао и сладко пахнущей выпечкой и села на стул около постели Маковского.
Они долго и пристально смотрели друг на друга. Невидимые искры летали между ними, а маленький Купидон прятался за высокой спинкой шикарной кровати, проверяя свой лук.
Вдруг женщина резко встала, нагнулась над Янушем и буквально впилась поцелуем в сочные губы молодого человека. Всё остальное случилось быстро, грубо, довольно болезненно, но безумно сладко для обоих. Бедный Купидон смутился и опустил лук. Он не нашел ни сердца, ни души у двух человеческих особей. Только самка и молодой, пылкий самец.
Затем, лежа в постели, Януш спросил свою незнакомую любовницу:
— Так ты кто?
— Я, мой мальчик, — женщина игриво стукнула Януша по носу, — твоя хозяйка и вообще хозяйка всего, что ты видишь. Я княжна Элеонора Гершт. А кто ты, мой сладкий найденыш?
— Меня зовут Януш. Я скрипач, — ответил ошарашенный Маковский.
Так Януш Маковский на целых 12 лет стал любовником, ребенком, воздухом и самой жизнью для богатой и знатной княжны Элеоноры Гершт. Со временем Януш узнал, что род Элеоноры идет от самых первых крестоносцев. Знатный титул был пожалован литовскому воину за особые заслуги перед Богом и королем. В первое время Маковский не мог поверить, что всё, что происходит с ним, происходит на самом деле. Но затем он втянулся и уже не представлял себя в другой жизни.
Элеонора была необыкновенной женщиной. Невысокая, светловолосая, с довольно крупным носом и большим ртом, а ее синие выразительные глаза были необычайно красивы. Черты лица княжны так удачно подчеркивали друг друга, что в итоге получилось лицо, которое, увидев однажды, не забудешь никогда. Внешне она была холодна, неэмоциональна, но внутри ее горел адский огонь. Она была порочна и развратна. Элеонора всегда имела то, что хотела. Замужем никогда не была, детей не переносила, поэтому матерью не стала. Для нее всё это было обыденно и скучно. Элеоноре требовались чувства, огонь, страсть и боль. Впоследствии она нашла себе единомышленников в высшем свете. Спиритические сеансы, поклонение Сатане и дикие оргии – всё это наполняло жизнь княжны. И в такую обстановку попал Маковский.
В начале он практически не принимал участие в жутких оргиях, но затем освоился, и даже самые рьяные завсегдатаи тайных встреч удивлялись и поражались жестокости и похоти любовника Элеоноры.
Местное население даже не догадывалось о том, что именно происходит в мрачном замке княжны Гершт, но называли ее за глаза ведьмой и крестились при виде ее. Когда выезжал черный экипаж княжны, крестьяне старались не попадаться ему на пути. Особенно прятали молодых девушек, стройных и привлекательных. Слуги, работавшие в замке, молчали и никому не рассказывали о происходящем ужасе в замке. Им хорошо платили и хорошо запугивали. Иногда молодые, красивые местные девушки пропадали на некоторое время, а затем появлялись в жутком состоянии, некоторые неделями не вставали с постели, но никто не жаловался на издевательства, которые они терпели. Несколько золотых монет лежали в кармашках их фартука и помогали заживлять раны. Многие из девушек потом просто покидали родные места, чтобы забыть те страшные вещи, которые с ними произошли. Но бывало и так, что несчастные пропадали бесследно. Их пробовали искать, но поиски шли медленно, с большой неохотой и заканчивались нулевым результатом…