Ни для кого не секрет, что с усилением Московского княжества и обретением московскими князьями статуса Великих (об этом в группе есть целая серия постов, ссылки на которые приведу под текстом), их политические интересы очень тесно пересеклись с интересами Новгородской республики. Еще старый-добрый Андрей Боголюбский, предвестник единого государства, пытался поставить Новгород под свой контроль. Его потомки начиная со времен Ивана Калиты решили вести дела не нахрапом, а последовательно - по принципу вода камень точит. Политика Москвы, упорно передававшаяся от одного Великого князя к другому, в конечном итоге привела к успеху, в то время как новгородские вольницы сыграли с северной республикой злую шутку.
Москвичи, как наследники Ростово-Суздальского княжества, помимо всего прочего обзавелись правами на целый ряд северных городов и крепостей, основанных еще в XII веке их предками, и тесно граничивших с Обонежской пятиной Новгорода. Строго говоря, новгородцы владели выходом к Белому морю и судоходными реками и волоками в Карелии и западной части нынешней Архангельской области.
Москвичи же заняли самые выгодные и наиболее обжитые речные пути от Белоозера и Вологды вплоть до Устюга и нижней части Северной Двины - так называемое Заволочье, где преодолев последний волок ( vkvideo.ru/video-178661384_4562... ), вышли на большую воду.
До поры до времени Москва и Новгород соблюдали видимость партнерских отношений: как в Вологде, так и в Великом Устюге существовали про-новгородские партии, а периодически возникавшие стычки решались путем переговоров. Неудачные походы времен Василия 1 (сына Дмитрия Донского) привели к тому, что Двинские земли почти на 50 лет закрепились за новгородцами. Глядя со звонницы Архиерейского двора на "низовские" дела, как московиты то рубятся с Литвой, то татарские набеги отражают, Господин Великий Новгород расслабился. Ведь из новгородского крома не было видно, как московские государи, сменяя друг друга, последовательно и неуклонно объединяют разрозненные враждующие русские княжества в единую страну. Жаренного петуха распознали только тогда, когда Великий князь Иван 3 благодаря мудрой политике стал обкладывать Новгород со всех сторон, вплоть до признания права чинить там суд своею государевой волей. В этих условиях партия вдовы посадника - Марфы Борецкой - стала продвигать на Вече идеи союза Новгорода с Казимиром IV, королем Польши, а по совместительству - Литовским князем, католиком и давним врагом злых московитов.
В Москве немедленно воспользовались этой оплошностью Марфы-посадницы. Не даром Иван 3 еще при жизни получил прозвище "Великий". Он преподнес подданным поведение новгородской знати как предательство православия, и это в глазах сограждан и союзников нашло горячий отклик - какой-то непонятный Казимир, который по вероисповеданию - папист, займет один из центров древнего русского православия, а пята польского шляхтича будет топтать святые камни собора Софии Новгородской? Не бывать тому!
Так началась московско-новгородская война 1471 года.
Иван 3 прекрасно осознавал, что для обеспечения Новгорода продовольствием и товарами тамошние бояре мобилизовали всех, кого могли. Самым важным поставщиком пушнины (каковая на тот момент была единственной русской валютой), а также съестных припасов была Двинская земля, а она давненько уже вращалась вне орбиты интересов Москвы.
Для решения данной проблемы на Двину был послан отряд воевод Василия Федоровича "Образца" и Бориса "Слепца" Тютчева с задачей - пресечь пути снабжения и вернуть Двинские земли под руку московского Ивана. По дороге на задание воеводы разделились - посетили Вологду, Устюг, послали гонцов на Вятку, и прибыли на слияние Юга и Сухоны в количестве дух сборных отрядов общей численностью "четыре тысячи без тридцати" (3970 человек). На стругах, по волнам Северной Двины эта небольшая армия начала свое движение к Белому морю и ключевой крепости новгородцев в этом регионе - Холмогорам.
С противоположной стороны войсками командовал Василий "Гребенка" Шуйский, родственник Рюриковичей, пошедший на службу в Новгород. Прознав о действиях великокняжеских воевод, он созвал под знамена Новгорода всех, кого смог найти. А найти ему удалось порядка 12 000 человек - новгородцев, двинян, печерян, карел, и неких "шильников", которых историки идентифицируют как разбойников. От Холмогор на ушкуях северная армия Новгорода выступила навстречу московитам. И встреча состоялась - на слиянии Ваги, Северной Двины и маленькой речушки Шиленьги, в районе современной Усть-Ваги.
После непродолжительного боя между судами, лавируя среди островов, враждующие стороны сошлись на том, что надо честно рубиться на берегу - нечего фигней маяться среди зарослей камыша на болоте. Рати сошлись на земле, где основной и самый многочисленный костяк новгородского войска в лице местных жителей был разбит. Хроника повествует об этом так: "выйдя из лодок, начали биться пешими в третьем часу дня того, и бились до захода солнечного, и, за руки хватая, рубились, и знамя у двинян выбили, а трех знаменосцев под ним убили: убили первого, так другой подхватил, и того убили, так третий взял, убив же третьего, и знамя захватили... и уже к вечеру одолели полки Великого Князя... перебили множество двинян и заволочан, а некоторые потонули, князь же их раненый бросился в лодку и бежал в Холмогоры".
Как и на Шелони, новгородское войско поздней республики, превратившейся по сути в олигархию, потерпело сокрушительное поражение, а Двинская земля поклонилась Ивану 3 и нарождающемуся Русскому царству - отныне и навсегда. Соборные полки Москвы, Устюга, Вологды и окрестных селений, вставшие на сторону московитов, проигрывая новгородцам по численности как минимум втрое, одержали блестящую победу. Битва на Шиленьге стала самым массовым и кровопролитным сражением во всей истории Русского севера от времен средневековья вплоть до наших дней.
#русскоесредневековье #севр #играпрестоловпорусски #история #средневековье #двина
Ссылки на другие статьи цикла: