Когда суд назначил экспертизу, Генка Макаров волновался так, что руки тряслись. Говорят же, что и совершенно чужие незнакомые люди бывают похожи настолько, что не отличишь. Пока ждали результат, Аня, которая как раз ни в чём и не сомневалась, штудировала психологическую литературу. Ей казалось, что появление другого, маленького Февраля станет очередным испытанием для их и без того много перенесшей семьи.
В прошлый раз, не зная, как ответить Лизе на её вопросы про мальчика с рисунка, Аня сказала: "Наверное, просто похож", потому что всегда старалась отвечать на детские вопросы. Она бы сразу сказала дочери правду, но в тот момент сама ещё не знала её, да и сейчас, в любой момент всё могло оказаться не так, как кажется. Маловероятно, но наученная горьким опытом Аня не торопилась делать выводы.
В книгах было написано много умных и нужных вещей, которые, как правило, оказываются бессильны, стоит проблемам появиться в реальной жизни, и она в конце концов решила, что подстелить соломки вряд ли получится, а все вопросы всё равно придётся решать по мере их поступления. Тем более, начался учебный год, и работа требовала Аниного непосредственного участия.
Ольге Николаевне проводили уже вторую операцию. Хотя расставание с бывшим мужем когда-то прошло не слишком хорошо, врач остаётся врачом, и он сделал всё возможное, чтобы найти Голубевой нужного специалиста. После первого вмешательства дело пошло на поправку, однако спустя некоторое время начались послеоперационные осложнения и, как только появилась возможность для транспортировки, Ольгу Николаевну доставили в краевую больницу, где и готовили женщину к повторной операции.
Гена и дядя Юра, узнав адрес, ходили к дому Ольги Николаевны, чтобы оценить размер бедствия. Преступник, убегая, совершил поджог, дабы скрыть следы преступления, но, по счастью, отблески пламени заметил возвращавшийся с ночной пересменки сосед, и возгорание было ликвидировано собственными силами людей из ближайших домов ещё до приезда пожарных.
- Теперь бы Ольге Николаевне выкарабкаться. - Дядя Юра задумчиво обошёл вокруг двора. А восстановить поможем. Не в первый раз.
- Поможем. - Кивнул Гена. - Аккуратно как всё во дворе у них. Ольга Николаевна и в здравпункте всегда уют наводила. Помню, шторы новые заставляла вешать. Цветы на окнах стояли.
- Да он и Павел мужик обстоятельный был, даром что тихий и не больно общительный. Что поделать. Эх, Никитин, не повезло тебе, брат.
Павла, как только это стало возможным, пoхоронили на местном клaдбищe своими силами. Разыскивали ли в полиции его родственников или нет, неизвестно, но никто не приехал, и дядя Юра с Генкой управились сами.
Получив на руки решение суда об установлении отцовства, Генка Макаров долго смотрел на бумагу, которая снова должна была изменить его жизнь. Сколько уже этих казённых справок лежало на верхней полке в шкафу.
- Я могу познакомиться с сыном? - Он сидел в опеке, сжимая в руках папку с документами.
- Можете. - Инспектор заполнила очередной бланк. - Вот направление, вот номер телефона. Узнайте о правилах и часах посещений.
- Я поеду с тобой. - Решительно сказала мужу Аня.
- Нет, Ань. Сначала я должен познакомиться с Денисом сам. Ему и так сейчас непонятно всё. Да и мне тоже. А потом обязательно поедем вместе. И Лизу возьмём.
Она не стала спорить, потому что сама не знала, как будет лучше. А когда не знаешь, лучше позволить событиям происходить так, как получается.
* * * * *
Денис стоял у окна. Услышав шаги, обернулся.
- Вы мой отец. Настоящий, да? - Тихо произнёс он. - Мне сказали, что вы придёте. Воспитатели сказали. А ещё, что если я захочу, то могу уйти.
- А ты хочешь уйти? - Ком встал в горле, и Гена говорил будто с трудом.
Мальчишка отрицательно мотнул головой.
- Не хочу. Я знал, что Павел не мой папа, но я его так называл. Я немного помню, как он пришёл. А про вас мама ничего не говорила. Я не спрашивал. Мы хорошо жили. А вы про маму знаете что-нибудь? Мне не говорят.
- Маме сделали вторую операцию. Она не в городе, далеко увезли, в другую больницу.
- Значит, всё плохо. - На глазах Дениса выступили слёзы, и он поспешно вытер их рукавом.
- Знаешь, мне иногда в жизни казалось, что всё так плохо, дальше уже некуда. - Гена стоял напротив сына, не делая попытки подойти к мальчику или утешить его, хотя очень хотелось.
- И что? - Денис поднял на него глаза.
- И оказывалось, что в какой-то момент всё плохое заканчивается. Надо просто жить, Денис. Так мне твоя мама говорила когда-то. Иногда достаточно просто быть терпеливым.
- А если и в той больнице ничего не получится? Если мама умрёт? Здесь есть такие ребята, у которых никого нет.
- Это очень хорошая больница. Правда. - Уверил Гена. - Поэтому надо надеяться. Ну и ты не один теперь. Я же есть.
- Почему вы раньше не приходили?
- Не знал, что у меня есть сын.
- Почему не знали? Вы маму бросили, да?
- Нет. Получилось так, что мы не были мужем и женой или женихом и невестой. Просто твоя мама однажды спасла меня от очень глупого поступка. И мы оба не ожидали, что потом родишься ты.
- Значит, это мама виновата, что не сказала?
- Твоя мама - самый хороший и добрый человек из тех, кого я знаю. И если она приняла решение не говорить, то, значит, на то были причины. И я уважаю её решение. Вот она поправится, и ты спросишь у неё сам, если, конечно, в этом будет необходимость.
Мальчик слушал молча, недоверчиво, но внимательно. Гена всё больше и больше узнавал в нём себя.
- Я просто рад, что всё же познакомился с тобой. - Сказал он. - Жаль только, что для этого должна была случиться беда.
- А вы один живёте?
- Нет. У меня есть жена Аня и дочь Лиза. Она младше тебя, ей восемь. И она мечтает о брате. Знаешь, это ведь она тебя увидела. Долгая история. Если захочешь, расскажу потом.
Денис пожал плечами, снова помолчал и наконец спросил то, что волновало его сейчас больше всего.
- А если мама никогда не поправится, я здесь останусь?
- Я очень хочу, чтобы она поправилась и вернулась к тебе. Знаешь, моя мама однажды уехала, и я больше никогда не видел её. Но я скучал и ждал, потом искал...
- Нашёл? - С замиранием сердца спросил мальчик.
- Не нашёл. До сих пор надеюсь, что она жива и у неё всё хорошо. Но у меня был отец. И я у тебя есть. Теперь уже есть. И бросать не собираюсь, слышишь? Захочешь, будем жить все вместе. А если мама выкарабкается, она у тебя сильная, значит, будут у тебя две семьи. Это, поверь, гораздо больше, чем одна, потому что в два раза больше любви и поддержки. Ну что, Денис, будем прощаться? Мне сказали, что в первый раз долго нельзя.
Гена протянул мальчику руку, осторожно сжал хрупкую ладонь, не выдержал, притянул к себе и крепко обнял за плечи.
- Пока, сын. Можно мы к тебе в следующий раз вместе приедем?
Денис не возмутился, не вырвался, замер на секунду под Генкиной рукой.
- А когда?
- Ну, когда разрешат снова. И подумай о том, что я тебе сказал. Как решишь, так и будет.
* * * * *
- Какие вы! - Лиза сердито смотрела на родителей. - Я же сразу поняла, что это тот самый мальчик! Папа, почему бабуля не сказала, что на мамином рисунке ты? И почему ты Февраль? Потому что у тебя день рождения в феврале?
Генка с Аней переглянулись.
- Лиза, ты совсем забросала папу вопросами. Февраль - это детское прозвище. Вот тебя как дразнят в классе?
- Никак. - Удивлённо протянула девочка. - У нас же нормальный класс, мама. И учительница не разрешает никого дразнить.
- А у нас дразнились. И папа не любит вспоминать это время. Теперь он вырос, и его больше так никто не называет.
- Очень даже хорошее имя - Февраль. - Пробормотала Лиза и тут же встревожилась. - Папа, а ты теперь кого больше будешь любить: меня или Дениса?
- Всех буду любить одинаково. - Растерялся Гена.
- Вообще-то, девочек положено любить больше. - На всякий случай напомнила Лиза. - И защищать тоже. Папа, а он с нами будет жить?
- Нет. Денис будет жить со своей мамой, а к нам приходить в гости. А мы будем ему помогать.
После повторной операции прогнозы на выздоровление Ольги Николаевны стали более оптимистичными. И хотя предстоял долгий период реабилитации, основная угроза уже миновала.
- Тогда это опять не брат. - Нахмурилась Лиза. - Он как Ваня. Играем вместе, а живёт каждый у себя. Брат - это когда свой собственный.
- Ох и собственница ты, Елизавета Геннадьевна. - Засмеялась Аня, радуясь тому, что Лиза больше не задаёт сложных вопросов. - Уроки делай, иди. А то завтра некогда будет, завтра к Денису поедем.
Девочка убежала. Но вскоре снова выглянула из комнаты.
- Папа, а он рисовать любит? Можно я ему новые фломастеры подарю?
- Не знаю, дочь. - Растерялся Гена. - Возьми с собой на всякий случай, сама у него спросишь.
- А ты тогда чего спрашивал? - Укоризненно поинтересовалась Лиза. - Папа, он мой брат, а ты про него ничего не знаешь.
- И правда не знаю. - Гена виновато посмотрел на жену.
- Ну, будет время узнать. - Успокоила Аня и крикнула дочери в комнату. - Лиз, бери! Фломастеры всегда пригодятся.
- И альбом. - Снова примчалась к ним Лиза. - А если он не умеет рисовать, то ты его научишь. Да, мамочка?
- Захочет, научу. Про уроки не забудь.
- Я помню. Сейчас только сложу всё.
Денис страшно смущался. Аня видела его замешательство и старалась не перегружать мальчика общением, предоставляя больше возможностей для этого Гене.
- Папа сказал тебе, что ты можешь жить у нас, если захочешь? - Спросила только. - Мы будем рады.
- Зачем? У меня же свой дом есть. - Денис говорил осторожно, боясь обидеть. - Я просто в гости приходить буду.
"Что же я по чужим домам питаться буду, как кот бродячий". - Внезапно вспомнила Аня и улыбнулась про себя. - Да, этот мальчик настоящий Генкин сын.
Зато Лиза, абсолютно не чувствовала неловкости. Рассказывала мальчику и про школу, и про мамину изостудию, и про то, как они все вместе, и даже с ним, с Денисом, поедут в следующем году на море.
- А ты знаешь, что нашего с тобой папу раньше называли Февраль? - Таинственно спросила она, отведя брата в сторону.
- Почему?
- У него день рождения в феврале, но вообще мама почему-то не любит об этом говорить, наверное, там какая-то тайна.
- Тайна, а ты взяла и разболтала. - С укором заметил мальчик.
- Я только тебе. - Лиза обиженно нахмурилась. - Тебе можно, ты мой брат.
- Ладно, не обижайся. - Попросил он. - Я просто ещё не привык.
- А я и не обижаюсь.
- Смотри, как быстро они договорились. - Шепнула Аня. - А ты боялся.
- Дети. - Гена вздохнул. - Пока дети. Что-то будет дальше.
- Хорошо всё будет. - Аня положила свою руку на его. - Знаешь, почему? Мы столько всего пережили, что наши дети просто обязаны быть счастливыми. И мы с тобой всё для этого сделаем.
- Постараемся. - Генка Макаров вздохнул, глядя на болтающих о чём-то ребят. - Сейчас одному для счастья необходимо, чтобы его мама поскорее вернулась домой, а второй нужен свой собственный личный брат. Этого, как видишь, мало.
- Ну, маме Дениса помочь, к огромному сожалению, я не в силах. Остаётся надеяться на врачей, а вот Лизу, пожалуй, можно обрадовать. Братом или сестрой пока неизвестно, но, что этот малыш будет собственный, вне всяких сомнений.
- Ты серьёзно?
- Серьёзней некуда. Я ещё сомневалась, но вчера была на приёме в поликлинике. Так что, на море мы и следующим летом выберемся вряд ли. Если только вы отправитесь без меня.
- Ну уж нет. - Гена ласково посмотрел на жену. - Как говорит наша дочь, мы же - семья, а теперь ещё и большая. Значит, и без моря не заскучаем. Скажем им?
- Не спеши, успеем ещё новость сообщить. Кажется, им и без этого есть о чём поговорить. Им ведь ещё только предстоит стать родными людьми. - Аня посмотрела на альбом и фломастеры в руках мальчика. - Стереть, Гена, из своей жизни ничего нельзя, но... дорисовать-то можно. Вот этим мы теперь и займёмся все вместе.
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************