Всем привет, друзья!
Поздно ночью разведчики достигли лесной дороги. Было тихо. Нигде не видно следов противника. Вдруг донёсся еле уловимый шум моторов. Эхом он разносился по лесу, и трудно было определить, с какой стороны идёт шум.
Разведчики ждали. Уже ясно слышался скрежет железа. На дороге показались 12 фашистских танков.
— Бруев, — тихо подозвал сержант Авакян лучшего лыжника. — Отправляйтесь с донесением к командиру...
Боец повторил текст донесения и, бесшумно скользя лыжами, скрылся в лесу. Умело маневрируя между деревьями и кустами, Бруев стрелою спускался в овраги, стремительно взлетал на гребни.
Когда лыжник выехал на узкую лесную дорогу, он невольно затормозил. Две группы немцев, двигаясь по дороге, пересекали ему путь. Одна группа только показалась из-за поворота, вторая уже миновала разведчика.
Бруев мгновенно принял решение: он перемахнул через дорогу и скрылся в лесу.
Немцы заметили разведчика и с криком бросились следом, стараясь перерезать ему дорогу.
Вскоре Бруев понял, что ему не уйти.
Резко повернув в сторону к большой поляне с двумя деревьями, он упал между сосной и занесённым снегом пнём. Одним движением приготовил автомат к бою.
Длинная очередь разбудила тишину. Бруев бил по своим преследователям. Многоголосое эхо гулко перекатывалось по чаще. Немцы бросились в снег. При ярком лунном свете разведчик хорошо видел каждое движение врагов.
— Рус, сдавайся! — слышались голоса немцев с разных сторон.
В ответ Бруев дал ещё очередь из автомата. Фашисты открыли ответный огонь. Несколько пуль пробили лыжи разведчика. Бруев начал врываться в снег между сосной и пнём, продолжая наблюдать за немцами. Как только кто-нибудь из них показывался из-за дерева, боец укладывал его меткой очередью.
Так продолжалось долго. Может, два часа, может, четыре. В такой момент трудно следить за временем.
Несколько раз немцы предлагали нашему бойцу сдаться в плен, но получали в ответ очередную порцию свинца. Это окончательно раз'ярило фашистов; они поползли к разведчику со всех сторон.
У Бруева осталось полдиска патронов и три гранаты. Решил бить только наверняка, одиночными выстрелами. Трудно было прижимать автомат к раненому плечу. От потери крови отважный разведчик почувствовал тошноту. Но из головы не выходила мучительная мысль: «Как передать донесение?»
Немцы ползли к сосне, где укрылся разведчик. Первую группку Бруев уничтожил из автомата. Для других приготовил гранаты.
Немецкий солдат, прикрывая наступление своей группы, дал длинную очередь из автомата. Пули с шипением впивались в сосну, в пень, бороздили снег. Бруев плотнее прижался к стволу. Потом приподнялся, метнул одну гранату, затем вторую. Осталось несколько патронов.
Неожиданно фашистская пуля, пробив слой снега, обожгла бок. Бруев скорчился от боли. Тёплая кровь побежала в валенок. Бруев зажал рану левой рукой. Малейшее движение причиняло мучительную боль.
— Не выдержу,... — думал разведчик.
Немцы были почти рядом. Бруев уже слышал шуршание по снегу их одежды и оружия. Превозмогая боль, приподнялся и приложился к автомату. Каждым выстрел Бруев сопровождал тихим вскриком: толчок автомата, словно калёный нож, пронизывал тело...
Автомат замолчал. Патроны кончились... Со стоном опустившись в углубление в снегу, Бруев прошептал:
— Врешь... не сдамся...
Он решил уничтожить себя с автоматом, но и взорвать нескольких немцев...
В это время раздались дружные пулемётные очереди.
— Рус! Рус! Рус!.. — закричали немцы и бросились врассыпную в лес.
Это пришли на выручку разведчику наши бойцы.
Когда кончилась схватка, бойцы нашли у сосны Петра Бруева. Он открыл глаза и прошептал:
— Передайте комбату три... по дороге на деревню движутся 12 немецких танков... Разведка ведёт наблюдение...
Вокруг места, где происходил неравный бой разведчика с отрядом немцев, красноармейцы нашли 46 фашистов, уничтоженных гвардейцем Бруевым.
Старший политрук И. СТАДНЮК (1942)
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!