Факт призвания конунга из русских земель на правление в Швецию задокументирован в XI веке. Ещё до того, как в "Повести временных лет" была оформлена легенда о призвании на Русь варяжских князей, происходивших, как многие полагают, из шведских земель. Этот любопытный факт не может быть обойдён стороной при работе над русской летописной легендой о Рюрике.
Анунд Русский
Речь идёт о шведском конунге 1060-х - 1070-х годов Анунде, который получил в истории Швеции прозвище Гардский, то есть Русский. Сведения о нём имеются лишь в одном источнике - у немецкого историка Адама Бременского, который был современником Анунда и хорошо разбирался в скандинавских событиях, будучи в это время другом и гостем датского короля Свейна.
"В Свеонии в то же время (около 1066 года - ДП) умер христианнейший король Стинкель. После его [смерти] за власть стали бороться два Эрика, [и, говорят,] в [этой] войне погибла вся шведская знать. Тогда же пали и оба короля. Таким образом, вследствие исчезновения всего королевского рода королевская власть [в Свеонии] пошатнулась. После гибели обоих Эриков в сражении к власти пришел сын Стенкеля Халзстейн. Вскоре он был изгнан, [а на его место] из Руссии пригласили Анундера, однако затем, отстранив и этого, свеоны избрали некоего Хаквина...".
Данное сообщение очень похоже на историю о призвании правителей из-за моря в Ирландию, о которой мы писали ранее: во время усобиц погибают все законные правители, "на востоке" спасаются лишь три беременные женщины, у которых появляются трое сыновей, приглашённых впоследствии ирландцами на правление ввиду желания восстановить нарушенную "правду правителя".
Эту легенду мы сопоставили с варяжской легендой о призвании Рюрика с братьями, по которой приглашению на престол трёх братьев предшествует изгнание варягов и междоусобная война между городами Северной Руси. Приглашение же Анунда является историческим фактом, который может быть связан с русской легендой о призвании варягов.
Шведские Рюриковичи?
Первая мысль, которая приходит историкам-норманистам в голову, это то, что Анунд был представителем Рюриковичей, которые пришли на Русь, вероятно, из Швеции, поэтому могли претендовать на шведский престол. Тем более, что ДНК-анализ потомков Ярослава Мудрого подтверждает их связь с жителями Швеции, захороненными, в частности, в районе Уппсалы, которая была королевской резиденцией эпохи Венделя.
Имена первых известных Рюриковичей первой половины X века - Игорь (Ингор, Ингварь), Якун (Хакон) и Улеб (Олаф или Ульв) - также могут подтвердить шведское происхождение династии. Шведами были послы "кагана росов" в 839 году. Выдуманные имена русских конунгов в сагах также принадлежат шведам (Хергейр IX века и Хольмгейр XI века). Всё это логично ложится на археологические данные о связях Северной Руси с шведской Биркой в IX веке и о ранней экспансии шведских конунгов на восток (Ингварь Высокий VIII век, захоронение на о. Сааремаа).
Вместе с тем, мы пришли к выводу, что авторы варяжской легенды пытались связать происхождение Игоря Старого с датчанами IX века - Рёриком Ютландским, Хельги Смелым и даже Убби Фризом. Это было выгодным для брака сына Ярослава Мудрого с датской принцессой Эстрид и соблюдало паритет в паре самого Ярослава с Ингигерд, происходившей из древней шведской династии, к которой принадлежали шведские короли до Стенкиля.
И, так как варяжская легенда уже существовала в 1030-х годах, то признать какого-то Рюриковича наследником шведских конунгов было уже невозможно. Отождествление варягов Рюрика со шведами имеет довольно позднюю природу и восходит в русских текстах лишь к XVII веку.
Так что, скорее, Анунд был родственником Ингигерд, чем Ярослава. Тем более, что никакого Рюриковича с таким именем мы не знаем, а вот Анунд Уппсальский считается предком Ингигред. И в честь этого предка и назван Анунд Русский. Это же имя носил и младший брат Ингигерд Якоб, который правил в Швеции с 1020 по 1050 год. Логично, что после усобицы и гибели основных претендентов, в Швецию был приглашён уцелевший при дворе Ярослава Мудрого и его сыновей представитель рода уппсальских конунгов.
У этой версии есть красивое подтверждение, "отлитое в граните".
Шведские принцы XI века и восточные земли
Есть одна из концепций, которую сформулировал филолог Фёдор Браун в начале прошлого века и которую в начале этого столетия развил филолог и норманист Савва Михеев. Они обратили внимание на упоминание некоего Анунда на руническом камне из Швеции XI века (U 513, Rimbo kyrka). Вот что там написано:
· anuntr · auk · airikr · auk · hakun · auk inkuar · rais[tu] ( · stain · )[þin](s)[a · ift]ir · raknar · bruþur sin · kuþ · hialbi ant · hans».
"Анунд и Эйрик и Хакон и Ингвар поставили этот камень по Рагнару, своему брату. Боже, помоги его душе!"
Набор имён в данной надписи походит на имена шведской династии (кроме Рагнара). При этом Эйрик и Анунд являются участниками борьбы за шведский престол в 1060-х - 1070-х годах. Логично предположить, что перед нами братья, принадлежавшие древней шведской династии, которые конкурировали за власть с другими претендентами и с представителями новой династии во главе со Стенкилем и его сыновьями.
На другом шведском камне (U 540, Husby-Lyhundra kyrka) те же действующие лица вспоминают кого-то, кто погиб в Греческой земле.
"airikr · auk hokun · auk inkuar auk k rahn[ilt]r · þou h[l] (50–60 знаков)[a]R · [i]na hon uarþ [tau]þ[r] [a] kriklati · kuþ hialbi honsalukuþs muþi[R]".
"Эйрик и Хакон и Ингвар и Рагнхильд, они … Он умер в Грикланде. Боже, помоги его душе и Богоматерь!"
На этом камне отсутствует имя Анунда и одновременно говорится о чьём-то участии в походе по Восточному пути в Византию через русские земли. Одно это уже связывает Анунда с Русью. Более того, в "Саге об Ингваре Путешественнике" рассказывается одна из версий происхождения Ингвара, в которой встречается имя Анунда:
"У Эймунда, сына Олава, был сын по имени Онунд. Он был похож на Ингвара во многих [проявлениях] природы, и превыше всего в своих дальних странствиях, как это засвидетельствовано в той книге, которая называется “Gesta saxorum” и в которой так написано: "Известно, что Эмунд, король свеев, послал сына своего Онунда на море Балтское, который потом добрался до амазонок и был убит".
Таким образом, по одной из версий, Анунд Русский был сыном шведского конунга Эймунда Старого, правившего с 1051 по 1060 годы. Следовательно, и Эйрик, и другие его братья были сыновьями законного владельца шведского престола и приходились Ингигерд племянниками.
Отправка Анунда в землю амазонок вполне соответствует направлению похода Ингваря Путешественника через Русь по Волге в начале 1040-х годов. Анунд, видимо, успешно вернулся на Русь, а затем в Швецию. Сведения о его гибели в саге и её источнике не верны. На самом деле в походе погиб Ингвар, который также был сыном Эймунда Старого.
Именно в связи с этим известным персонажем изначально и проводились исследования генеалогии шведских династов XI века. На одном из рунических камней, скорее всего, и сообщалось об этом родстве между Эймундом и Ингварем, а также о гибели последнего в Сарацинской земле. Камень этот сохранился фрагментарно.
"ai(10–15 знаков)[u]a : [stai](20–30 знаков)uni : aimunt (10–15 знаков) sunarla : a : se[r]k | l(4–5 знаков)"
В этой надписи упоминается "[с]ын Эймунда" (или два сына) и гибель в "Сё[р]кл[анде]", куда был направлен поход Ингвара, судя по другим руническим камням, посвящённым участникам этого похода.
Es átti einn sér skip
ok austr stýrði í Ingvars lið.
Стихи с камня U 778
Он владел одним кораблём и вёл его на восток в войске Ингвара.
Получается, что Ингвар Путешественник приходился двоюродным братом новгородскому князю Владимиру Ярославичу, вместе с которым они готовились к походу на Византию 1043 года. Ингвар прожил на Руси несколько лет и, не дождавшись основного похода, ушёл на Волгу, где женился на местной правительнице, умер и был похоронен. Часть его войска всё же приняла участие в походе на Константинополь, о чём говорит упоминание Владимира как участника похода и описание речных порогов, которые проходило войско на Днепре, и греческого огня, которым греки сожгли флот новгородского князя.
Таким образом, Анунд Гардский был не русским князем, а варягом из Швеции, жившим на Руси и, вероятно, совершавшим далёкие походы, как и его брат Ингвар.
Варяги Эймунда
Новгородская летопись чётко проговаривает участие варягов в походе 1043 года на Византию, так что нет сомнения, что Ингвар его родственники и войско на Руси назывались именно варягами, пусть даже они не упомянуты в летописях по именам.
Более того, Михеев предположил, что Эймунд, отец Ингвара, был ни кем иным, как Эймундом, выступавшим на стороне Ярослава во время междоусобной войны 1015-1017 годов и убившим конунга Бурицлава, брата Ярослава. О нем была сложена "Прядь" или "Эймундова сага". И этот воинский корпус в летописи также называется варягами.
Так что мы имеем дело с "серийными" шведскими варягами, служившими на Руси с 1015 по 1067 годы целыми династиями, при этом Эймунд и Анунд вернулись в Швецию, чтобы стать конунгами, а несколько сыновей Эймунда погибли на путях в Грецию и на Каспийское море.
О судьбе Эймунда в период между 1021 и 1051 годом мы ничего не знаем, но, судя по его упоминанию наряду с русскими князьями во "Второй песни о Гудрун", он играл в 1030-х годах на Руси очень значимую роль. Вероятно, он пережил князя Брячислава, как об этом говорится в "Пряди", то есть жил в Полоцке ещё в 1040-х годах. Он мог способствовать организации похода Ингваря и Владимира Ярославича в начале 1040-х годов.
Анунд был в Швеции в какой-то период до отбытия Ингвара во второй половине 1030-х годов, но в надписи о гибели родственника в Греции, Ингвар упомянут уже без Анунда, что говорит о его отбытии на Русь и в "землю амазонок". Это должно было произойти ранее 1036 года и, возможно, связано с походом Улеба Рагнвальдсона из Ладоги на Кавказ в 1032 году. Чуть ранее (1024-1030 годы) некие "нечестивые" варяги, связанные с убийством князя Бориса, упомянуты также в Вышгороде.
Так что Анунд мог, как и его отец Эймунд, прожить на Руси более трёх десятков лет, чтобы в достаточно преклонном возрасте вернуться в Швецию и стать королём. И если Эймунд получил прозвище Старый, то Анунд остался в истории под именем Гардского.
Так что задолго до того, как проклятые шведские историки придумали ненавистную "норманнскую теорию", сами шведы практиковали и междоусобные войны с убийством королей и приглашение для наведения порядка варягов из-за моря. Русских варягов.
Варяжская легенда как политическая практика XI века
Если принять доводы и выводы Михеева, то придётся скорректировать наши построения вокруг создания легенды о призвания Рюрика. Эта легенда, возникшая в начале 1030-х годов под пером летописца Ярослава Мудрого, была, по нашему мнению, тесно связана с рассказом о междоусобной войне 1015-1017 годов. И изначально летопись была доведена именно до этого года.
Одна из задач летописи - опровержение сведений "Пряди об Эймунде", в которой заказчиком убийства Бориса был Ярослав, а не Святополк. Но при этом, в летописи мы видим миниатюры, которые парадоксальным образом иллюстрируют "Прядь". Они вставлены, в частности, в текст о событиях 1030-х годов. На некоторых миниатюрах даже изображён, вероятно, сам Эймунд.
Возможно, на Руси в 1030-е годы существовала иллюстрированная запись "Пряди", так как иначе объяснить наличие иллюстративного материала о приключениях Эймунда на Руси невозможно. Это как раз и можно связать с выводами Михеева и присутствием Эймунда в русской политике того времени.
Книжный след активности Эймунда также указывает и на обратное влияние: русская варяжская легенда, сформулированная летописцем Ярослава Мудрого, возможно, стала идеологической основой приглашения на шведский престол Анунда Русского, а затем и его брата Хакона Рыжего.
Идея заключалась всё в той же "правде правителя". Гибель наследников древней династии и их отсутствие на шведской земле расценивалось как нарушение космического порядка.
Если приглашённые варяги смогли навести порядок на Руси, то и в Швеции их должен был ждать триумф.
#варяги #история Швеции #Древняя Русь #История России #летопис