Ветер гулял по Степи, сгибая ковыль, будто невидимые пальцы перебирали струны забытой песни. Здесь, где земля помнила топот копыт Чингисхана, рождались и умирали империи. И одна тень, самая беспокойная, крутилась на степном ветру - тень маленького человека, который хотел быть больше, чем тень. Его звали Мамай. Он не был чингизидом, но держал ханов на ладони, как ребёнок держит птенца - осторожно, чтобы не раздавить, и крепко, чтобы не улетел.
Они росли меж шатров столицы Сарай - Берке. Бердибек, сын Джанибека, правителя Золотой Орды и праправнук Батыя, первого сына Джучи, что получил половину мира от отца Чингисхана. И Мамай, безродный кипчак, сын вождя племени кият, чьи предки стали рабами монголов и служили им.
"Конь твои крылья, верный нукер твой щит", - учил старый хан сына, и принц Бердибек запомнил это. Их дружба ковалась в погоне за сайгаками, быстрыми как молния, в ласковой волжской волне, в тайных клятвах, произнесённых под звёздами. "Когда я стану ханом, ты будешь моим мечом", - говорил Бердибек, и Мамай верил. Они стояли вместе, когда их отцы выжигали Азербайджан в 1356 году. Они вместе правили покоренными из Тебриза.
А когда Бердибек устал ждать, они вместе топили его отца, в чане с кумысом. Это была плохая смерть, недостойная завоевателя Джанибека. "Власть пахнет кровью, даже если прикрыть ароматом полыни", - шептал Мамай, принимая от друга печать беклярбека, второго после хана в Золотой Орде. Мамай стал волей Бердибека, его голосом в совете, его рыком в битвах.
"- Ты веришь в судьбу? - спросил Бердибек друга однажды. - Верю в меч и волю, - ответил Мамай. - Тогда запомни: я не должен умереть в чане с прокисшим молоком". Мамай не сдержал слово. В августе 1359 года он был слишком далеко, чтобы остановить Кульпу, самозванца, объявившего себя сыном Джанибека. Кульпа подкупил слуг и отравил Бердибека.
Последнего наследника Батыя не стало в ту самую ночь, когда степь затянуло дымом пожаров, черным, как похоронный саван. Мамай стоял у тела друга и золотые волки на синем шёлке плясали и лопались в погребальном костре. Мамай вспомнил слова отца: "Орда сильна, пока чтит Ясу Чингисхана. Батуиды - корни Орды. Сломай их, всех унесет ветер".
На следующий день нойоны, мурзы и эмиры слетелись в Сарай-Берке на курултай, словно стервятники на падаль. Их глаза блестели жаждой власти, монеты звенели под дорогим мехом. Мамай, ставший беклярбеком по воле Бердибека, поднялся на помост, где ещё вчера лежал хан. Голос Мамая разрезал тишину: - Орда не будет стаей без вожака. По закону Ясы - трон наследует дом Батыя.
Но Батуидов не осталось. Бердибек не оставил сыновей, братьев забрали мечи и болезни. Подкупленный курултай поднял на сабли самозванца Кульпу. Его лицо было бледным, голос дрожал, но на шее красовалась родовая печать Батуидов - волк с сапфировыми глазами, которую Кульпе украли в вымирающем Каракоруме. Мамай ханом его не признал, и покинув курултай, объявил войну Кульпе. Так началась гражданская война татар, длившаяся 20 лет и развалившая Золотую Орду на куски.
- Ханы - как осенние листья. Сегодня один, завтра другой, - хрипел Мамай, сплёвывая кровь после бесконечных сражений. С 1359 по 1370 год Мамай сражался с девятью семьями дома Джучи в 12 битвах. Мамай сражался с ханами мельче, чьи амбиции были больше их разума. Сражался с вождями и темниками, объявившими себя ханами клочка Степи.
- Ты воюешь с ветром, - говорила ему жена, Тулунбек. - Нет, я сражаюсь с нашей смертью, - отвечал Мамай. Он сажал на трон потомков Батыя младших веток, превращая их в марионеток - Абдуллах, Мухаммед Булак. Мамай знал - без чингизидов он безродный пёс, которого затопчут. Лишь голубая кровь Чингисхана давала право править из-за кулис, поэтому Мамай оставался беклярбеком.
Мамаю не удалось вернуть Золотую Орду времен Джанибека. В войне с Урус - ханом, он отвоевал половину с Сарай - Берке, и провозгласил на западе Белую Орду. Другой половиной на востоке - Синей Ордой, завладел хан Урус. В 1375 году власть Мамая простиралась от Крыма до верховий Волги и в период затишья гражданской войны, Мамай занялся делами. Он вернул дань с генуэзцев Крыма, вернул дань с черкесов, алан. И затем обратил взгляд на главное - непокорную Русь.
ДАЛЬШЕ: глава 5 < (жми) I Оглавление ниже:
Спасибо что читаете меня.