Еще один перевод на тему брака с немки с восточным мужчиной, который решил установить в чужом монастыре свои исламские порядки.
Это случилось на Октоберфесте в Мюнхене в 2008 году. У меня была встреча с моей подругой Инес, которая несколько лет была замужем за алжирским врачом. Она пришла с мужем Халидом и его младшим братом Мохамедом, который был в гостях в Германии, и мы неплохо провели вечер на «пивном фестивале». Я заметила, что Мохамед был очень симпатичным мужчиной, и мы назначили встречу на следующие выходные. Вместе мы сходили в кино, а затем он проводил меня до дома. После долгого разговора с ним я пересмотрела свое мнение и свои предрассудки против арабов.
Мохамед был очень приличным и тактичным человеком, возможно, не таким образованным, как его брат. Как он сам сказал мне, этого было достаточно для его семьи. Как я поняла, учебу в вузе смогли оплатить только старшему сыну, но у Мохамеда было неплохое среднее образование. Мы часто встречались, и, наконец, мы решили сойтись вместе. Мне было 36 лет, я была мамой 14-летней дочери в разводе. Она также хорошо подружилась с Мохамедом, он смог найти с ней общий язык. Мохаммеду было всего 28 лет, но это не беспокоило нас обоих ни в малейшей степени. После разговора с моей подругой и ее мужем мы решили сочетаться браком с Мохамедом, чтобы он мог остаться в Германии.
Халид помог нам с документами и алжирским посольством. Так же с его помощью нам удалось жениться через два месяца. Халид также помог Мохамеду устроиться на учебу в качестве фельдшера, и все могло быть прекрасно. Но так не случилось. Мохамед начал давать указания мне и моей дочери. Он внезапно запретил ей встречаться с ее школьными друзьями! Мохамед сказал ей, что пристойной девушке нельзя ходить в кафе без сопровождающих родственников! И так же внезапно от него пришел запрет покидать дом после ужина!
Потом он начал регулярно забирать меня со службы из офиса, и он проел мне плешь расспросами о коллегах мужского пола. Он даже хотел сходить ко мне на работу, чтобы определить расстояние моего кресла от коллеги-мужчины. Когда я сказала Мохамеду, что он сидит напротив меня, он тут же пришел в ярость и велел мне переговорить с шефом, чтобы тот пересадил меня в другое место!
Это уже было слишком, и я начала спорить с ним и защищать себя. Я также поговорила с его братом, чтобы тот вправил ему мозги. После этого мой муж снова успокоился, но я чувствовала, что недовольство в нем кипит... Я думала, что со временем он адаптируется к нашей жизни и примет ее. Я оправдывала его, что он приехал из другой страны и культуры и впервые попал в Европу. Он вроде бы понял и признал, что женщины и мужчины имели одинаковые права.
Летом того года мы все вместе полетели в Алжир, чтобы познакомиться с его семьей. Халид с Инес и мы втроем. Его родная деревня была вся на ушах, и все были нам очень рады. В той деревне, казалось, все доводились родственниками Халиду и Мохамеду. Вся деревня ходила к ним в гости, и нам с дочерью ничего иного не оставалось, как сидеть с женщинами. И так было каждый день отпуска... Я молилась, чтобы эта неделя побыстрее прошла. Мы хотели бы уже поехать на недельку к морю, чтобы урвать хоть капельку счастья в этом отпуске. Но из этого ничего не вышло. Оба муженька даже не думали о том, чтобы отвезти нас на море. (Интересно, в Алжире есть хоть один курорт для европейцев? - примечание переводчика)
Вместо этого мы все еще сидели в раскаленной от жары деревне и пользовались гостеприимством женщин, которые за нами ухаживали и готовили. Днем и ночью мы трапезничали, ходили в длинной женской одежде (Kaftanen) и редко покидали дом. Инес и я согласились, что мы не будем причиной стыда для наших мужчин, и как-нибудь обойдемся без привычного нам образа жизни в течение четырнадцати дней. Только вот моей дочери было очень скучно. Ей абсолютно не с кем было поговорить. Наши мужчины где-то проводили время, и поэтому мой ребенок решил что-то предпринять на свой страх и риск... И однажды она просто исчезла после обеда.
Через два часа наши мужчины нашли вернули ее, жутко ругаясь. Моя дочь молча ушла в свою комнату. Затем мы узнали, что случилось. Она пошла в деревню в кафе, чтобы купить кока-колу. Она присела на стул и попила. При этом она попыталась поговорить с мальчиком. Он учил английский в школе, и они немного побеседовали. Кто-то сообщил о ней нашим мужчинам, и они насильно потащили ее домой. Мой муж запретил ей покидать дом. Этого было чересчур. Я вступилась за дочь и увидела, что вся семья оказалась против нас.
Халид спокойно попытался объяснить нам, что тут нам нужно вести себя, как все, чтобы он и Мохамед не потеряли свое лицо. А потом он сказал, что моя дочь превратится в шл@ху, если я не буду следить за ней, и что лучше было бы отдать ее в исламскую школу в Германии.
Боже мой! Моя дочь всего лишь купила кока-колу и поговорила с мальчиком-сверстником. Это не было преступлением! Я спросила своего мужа, а почему тот мальчик может поговорить с ней, не будучи наказанным? Ответа я не получила. Его наставление про исламскую школу я не восприняла всерьез и подумала, что дома все будет забыто. Я никогда не планировала возвращаться сюда.
Но в Германии его диктатура началась в полной мере. Мохамед записал мою дочь в мечеть и купил ей два платка, которые она должна была носить там. Он также запретил ей ходить на физкультуру в школе и рассказал об этом ее учителю. Но сначала тот хотел поговорить со мной об этом, и Мохамед был настолько взбешен, что оскорбил учителя и обвинил его в том, что он растлевает девушек, потому что они на физкультуре занимаются почти без одежды. Моя дочь была в отчаянии – ей было очень стыдно за своего отчима.
В школе над ней начали насмехаться одноклассники. Я больше не могла смотреть на это и сказала своему мужу, что мы должны развестись. Он вышел из себя и ударил меня прямо по лицу. Я тут же подала развод и позвонила Халиду. Я сказал ему, чтобы он забрал своего братца, потому что дома у нас он больше не останется. Тот в ответ начал оскорблять меня. Я не ожидала от него этого. Я до сих пор не знаю, почему Инес ему подыгрывала. Но у Инес не было дочери, которую надо защищать. Скорее всего она была удовлетворена своей жизнью с врачом, где ей не надо было работать.
Наши пути-дорожки с ней разошлись. Я предполагаю, что Халид не позволил ей общаться со мной. Мохамед пытался несколько раз повлиять на меня, но он ничего не смог сделать. Он ударил меня, потому что я хотела счастья для своего ребенка. Мне стоило уйму денег, чтобы развестись с ним. В отместку он присвоил себе нашу новую машину и очистил наш совместный банковский счет. Но сейчас я рада, что избавилась от него. Мы с дочерью снова свободны.
Статья автора, иллюстрации из сети
История не совсем курортная, хоть и закончилась браком и подлостью. Что думаете о ней? Буду рад вашим комментариям и лайкам.
Другой перевод про Алжир найдете ниже: