Ольга в третий раз проверила жаркое в духовке. Мясо с картошкой исходило ароматным паром, корочка зарумянилась до нужного оттенка. Сергей любил, когда всё было приготовлено именно так.
За окном моросил осенний дождь. Семь вечера — обычное время возвращения мужа с работы. Хотя в последние месяцы он часто задерживался, не предупреждая.
В прихожей щёлкнул замок. Ольга привычно улыбнулась:
— Ужинать будешь?
Сергей стоял в дверях кухни, не снимая пальто. Какой-то незнакомый, чужой взгляд.
— Нам нужно поговорить, — сказал он непривычно твёрдым голосом. — Собирай вещи. Тебе пора уходить.
Ольга замерла с прихваткой в руках:
— Что?
— Ты слышала. Я хочу, чтобы ты съехала. Как можно скорее.
Жаркое в духовке начало подгорать, но она не чувствовала запаха.
— Серёж, что случилось? — её голос дрожал. — Я что-то сделала не так?
— Ничего не случилось, — он прошёл мимо неё, открыл холодильник, достал бутылку воды. — Просто пришло время изменить жизнь.
— Изменить... как?
— У меня есть другая женщина, — он сказал это спокойно, будто сообщал прогноз погоды. — Мы хотим жить вместе.
Ольга опустилась на стул. Двадцать три года брака промелькнули перед глазами — свадьба, рождение сына, походы за грибами, семейные праздники...
— И давно? — только и смогла спросить она.
— Какая разница? — он пожал плечами. — Главное, что я принял решение.
— А я? — её голос сорвался. — Куда мне идти?
— Это не мои проблемы. У тебя есть родственники, подруги. Квартира моя, я её покупал.
— Мы покупали её вместе!
— На мои деньги, — отрезал он. — Так что собирай вещи. Ладно, даю тебе неделю.
Он повернулся, чтобы уйти, но Ольга вдруг вскочила:
— А Димке ты что скажешь? Сыну?
— Он взрослый, поймёт, — Сергей даже не обернулся. — Я ему сам объясню.
Входная дверь хлопнула — он ушёл, оставив её одну на кухне с подгоревшим жарким и разбитой жизнью.
Ольга медленно подошла к плите, выключила духовку. Механически достала противень, поставила на стол. Запах горелого мяса заполнил кухню.
"Как же так?" — крутилось в голове. Она ведь чувствовала, что что-то не так. Эти задержки на работе, холодность, раздражение по мелочам... Но гнала от себя подозрения, не хотела верить.
На столе завибрировал телефон — сын.
— Мам, ты как? Отец только что звонил...
— Всё хорошо, — её голос звучал странно спокойно. — Не волнуйся.
— Я сейчас приеду!
— Не надо, — она сглотнула комок в горле. — Мне нужно побыть одной.
Повесив трубку, Ольга подошла к окну. В отражении стекла увидела себя — растерянную женщину с поседевшими висками. Когда она успела так постареть?
За стеной громко играла музыка — соседи что-то праздновали. А она стояла посреди своей чистой, уютной кухни и чувствовала, как рушится весь её мир.
"Собирай вещи," — звучал в голове его голос. Такой чужой, равнодушный...
Ольга опустилась на стул и закрыла лицо руками. Но слёз не было — только пустота и странное оцепенение.
Ночь прошла без сна. Ольга лежала на диване в гостиной — в спальню к мужу не пошла. Прокручивала в голове его слова, пыталась понять, когда всё пошло не так.
Утром Сергей собирался на работу как ни в чём не бывало. Побрился, надел свежую рубашку.
— Надеюсь, к моему возвращению ты начнёшь собирать вещи, — бросил он, завязывая галстук.
— Нам нужно поговорить, — Ольга стояла в дверях ванной.
— О чём? Всё уже решено.
— Кто она?
— Это не имеет значения.
— Для меня имеет! — её голос дрогнул. — Двадцать три года, Серёжа! Неужели они ничего не стоят?
Он повернулся к ней, в глазах мелькнуло что-то похожее на жалость:
— Стоят. Поэтому я даю тебе время собраться, а не выставляю сразу.
— А куда мне идти? — она попыталась взять его за руку, но он отстранился.
— Я же сказал — это не мои проблемы. Квартира моя, я её покупал.
— На общие деньги! Я тоже работала...
— Да? — он усмехнулся. — И много ты зарабатывала своей бухгалтерией? Основной взнос был мой, ипотеку выплачивал я.
— А кто занимался домом? Готовил, стирал, убирал? Кто тратил время и силы на ребёнка? Это тоже ничего не стоит?
— Послушай, — он говорил как с ребёнком, — давай без истерик. Я всё решил. Либо ты уходишь по-хорошему, либо...
— Либо что? — она выпрямилась. — Выгонишь силой?
— Если придётся, — он взял портфель. — У тебя неделя. Подумай хорошенько.
Когда дверь за ним закрылась, Ольга медленно опустилась на пол. Ноги не держали. В голове крутилось: "Неделя... всего неделя..."
Телефон зазвонил — подруга Марина.
— Оль, ты как? Димка мне всё рассказал, попросил тебя поддержать.
— Не знаю, — честно ответила она. — Как во сне каком-то.
— Может, приедешь ко мне? Поживёшь пока...
— Нет, — вдруг твёрдо сказала Ольга. — Я никуда не поеду.
— Но он же...
— Это моя квартира тоже. Я не собираюсь просто так уходить. Это совместно нажитое в браке имущество.
Она сама удивилась твёрдости в своём голосе. Что-то проснулось внутри — злость? Гордость?
После разговора Ольга обошла квартиру, словно впервые её видела. Каждая вещь хранила воспоминания: фотографии на стенах, старое кресло, купленное на первую зарплату, шторы, которые они выбирали вместе...
В ящике стола что-то блеснуло — старая папка с документами. Ольга достала её, начала перебирать бумаги. И вдруг замерла, уставившись на один листок.
— Господи, — прошептала она. — Как же я забыла...
Вечером Сергей вернулся поздно. От него пахло духами — чужими, незнакомыми.
— Ты ещё не начала собираться? — спросил он с порога.
— Нет, — спокойно ответила она. — И не начну.
— Что?
— Я никуда не уйду, Серёжа. Это моя квартира тоже.
— Мы это уже обсуждали, — он начал раздражаться. — Не заставляй меня...
— Что? — она посмотрела ему в глаза. — Выгонять меня силой? Давай. Только сначала я кое-что проверю. У адвоката.
Что-то в её голосе заставило его насторожиться:
— Что ты задумала?
— Увидишь, — она повернулась и ушла в свою комнату.
Всю ночь она снова не спала. Но теперь не от отчаяния — она вспоминала, анализировала, строила план. Утром первым делом позвонила в адвокатскую контору.
Теперь её очередь делать ход в этой игре.
Адвокатская фирма располагалась в старом особняке в центре города. Ольга поднялась по скрипучей лестнице, нашла нужный кабинет.
— Присаживайтесь, — молодая женщина-адвокат указала на кресло. — Рассказывайте.
Ольга достала документы:
— Муж требует, чтобы я съехала из квартиры. Утверждает, что она принадлежит только ему.
— Давайте посмотрим, — адвокат взяла бумаги. — Так... договор купли-продажи... Интересно.
— Что именно?
— Квартира оформлена в совместную собственность. Вы оба владельцы.
— Но основной взнос был его, — тихо сказала Ольга.
— Это не имеет значения. По закону вы имеете равные права на жильё.
Адвокат перебирала документы:
— А это что? Генеральная доверенность?
— Да, — Ольга подалась вперёд. — Три года назад муж уезжал в длительную командировку. Оформил на меня доверенность, чтобы я могла распоряжаться имуществом.
— И срок её действия ещё не истёк, — адвокат задумчиво постукивала ручкой по столу. — Знаете, что это значит?
— Догадываюсь, — Ольга впервые за эти дни улыбнулась. — У меня есть право подписи?
— Не только. Вы можете распоряжаться всем совместно нажитым имуществом. Включая банковские счета.
Они проговорили больше часа. Когда Ольга вышла из конторы, у неё был чёткий план действий.
В банке её встретили как старую знакомую — она часто приходила сюда по поручению мужа.
— Да-да, доверенность действительна, — подтвердила операционистка. — Что вы хотели?
— Выписку по счетам за последний год.
Просматривая длинные столбцы цифр, Ольга хмурилась всё больше. Крупные переводы на незнакомый счёт, дорогие покупки в ювелирных магазинах... Вот куда уходили деньги, пока она экономила и старалась разумно вести бюджет.
— И ещё, — она подняла глаза на операционистку, — мне нужно открыть новый счёт. На моё имя.
Домой она вернулась к вечеру. Сергей уже был там — собирал какие-то бумаги в кабинете.
— Где ты была? — спросил он недовольно.
— В банке, — она прошла мимо него на кухню. — Чай будешь?
— Что ты там делала?
— Проверяла кое-что. Знаешь, сколько ты потратил на свою... новую жизнь?
Он резко обернулся:
— Ты не имела права...
— Имела, — она положила перед ним доверенность. — Помнишь эту бумагу? Ты сам дал мне все права.
— Я отзову её!
— Поздно, — она спокойно заварила чай. — Я уже открыла новый счёт. И половина наших сбережений теперь там.
— Что?! — он побагровел. — Да как ты...
— Законно, Серёжа. Всё абсолютно законно. И кстати, — она достала документы на квартиру, — можешь посмотреть, на кого она оформлена. На нас обоих.
Она видела, как меняется его лицо — от гнева к растерянности, от растерянности к страху.
— Ты... — он задохнулся, — ты всё спланировала?
— Нет, — она покачала головой. — Это ты всё спланировал. А я просто защищаюсь.
За окном снова моросил дождь. Но теперь Ольга смотрела на серое небо другими глазами. Впервые за эти страшные дни она чувствовала себя сильной.
И это было удивительное чувство.
После ужина, который прошёл в гробовой тишине, Ольга убрала посуду и повернулась к мужу:
— Видишь, даже ужином тебя покормила после твоего выступления. Теперь давай поговорим.
Сергей сидел, стиснув зубы:
— О чём тут говорить? Ты украла мои деньги!
— Не украла, а забрала свою часть. По закону я имею право на половину всего.
— Да что ты знаешь о законах? — он вскочил. — Думаешь, умная такая?
— Не умная, — она покачала головой. — Просто больше не хочу быть половой тряпкой.
— Что?
— То самое. Двадцать три года я молчала, терпела, старалась быть удобной. А ты... — она впервые позволила себе повысить голос, — ты тратил наши деньги на любо**ицу!
Сергей отшатнулся — он никогда не видел жену такой.
— И знаешь что? — продолжала Ольга. — Теперь твоя очередь собирать вещи.
— Что ты несёшь?
— То, что слышишь. Квартира наша общая, но жить мы в ней вместе больше не будем. И уйдёшь ты.
— С чего это? — он попытался усмехнуться, но вышло нервно.
— С того, что у меня есть всё — документы, выписки с твоих счетов, доверенность.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, — она спокойно села за стол. — Просто ставлю условия. Либо ты уходишь сам, либо я подаю в суд на раздел имущества. Со всеми вытекающими. В том числе твой бизнес распилим на двоих.
Сергей заметался по кухне:
— Ты не посмеешь!
— Посмею, — она достала телефон. — Хочешь, прямо сейчас позвоню адвокату?
— Тва*ь! — он ударил кулаком по столу. — Ты всё рассчитала!
— Учусь у тебя, — она даже не вздрогнула. — Только ты не рассчитал одного — что я тоже человек. И у меня есть права.
В прихожей зазвонил его телефон. Сергей дёрнулся было к двери, но замер.
— Это она? — спросила Ольга. — Твоя новая любовь? Ответь, не стесняйся. Только учти — если ты сейчас уйдёшь, можешь не возвращаться.
— И что я ей скажу? — он вдруг обмяк, ссутулился.
— Правду. Что твой план провалился. Что ты просчитался.
Телефон замолк. В кухне повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов.
— У тебя есть неделя, — сказала Ольга, поднимаясь. — Как раз столько, сколько ты дал мне. Справедливо, правда?
— А если я не уйду?
— Уйдёшь, — она впервые за вечер улыбнулась. — Потому что я больше не та женщина, которой можно помыкать.
Она вышла из кухни, оставив его одного. В спальне достала чемодан, начала складывать его вещи — аккуратно, методично, как делала всё в своей жизни.
"Забавно, — думала она, — сколько лет я боялась его потерять. А теперь... теперь я будто очнулась от долгого сна".
В дверь тихонько поскреблись — кот Васька чувствовал напряжение в доме и хотел внимания.
— Иди сюда, — она погладила пушистую спину. — Теперь всё будет по-другому. Правда?
Кот мурлыкнул в ответ, а за окном впервые за эти дни показалось солнце.
Сергей съехал через пять дней. Молча собрал вещи, оставил ключи на тумбочке в прихожей. В последний момент обернулся:
— Ты ещё пожалеешь.
— Вряд ли, — спокойно ответила Ольга. — Прощай.
Когда дверь за ним закрылась, она медленно обошла квартиру. Теперь здесь пахло по-другому — не его одеколоном, а свежестью и кофе.
— Мам, ты как? — позвонил Димка.
— Хорошо, — и впервые за долгое время это была правда.
— Может, приехать?
— Не надо, сынок. Мне нужно побыть одной. Чуть позже встретимся.
Она налила себе чаю, села у окна. Столько лет жила чужими желаниями, чужими правилами. А теперь впереди — пустота? Нет, свобода.
Зазвонил телефон — Марина:
— Слушай, а помнишь, ты говорила, что хотела бы научиться рисовать?
— Помню...
— Тут как раз курсы открылись. Пойдём?
Ольга посмотрела на свое отражение в окне. Женщина с уставшим, но спокойным лицом смотрела на неё в ответ.
— Знаешь, — сказала она, — пойдём. Давно пора начать жить для себя.
Вечером она достала старые альбомы. Фотографии, открытки, билеты в кино — целая жизнь. Раньше она берегла каждую мелочь, связанную с мужем. Теперь же...
Она сложила всё в коробку и отнесла на антресоли. Прошлое должно оставаться в прошлом.
В выходные приехал Димка, помог переставить мебель. Теперь спальня стала её кабинетом — с мольбертом у окна, с новыми яркими шторами.
— Красиво получилось, — сказал сын. — Ты молодец, мам.
— Думаешь?
— Уверен. Знаешь, я горжусь тобой.
Она обняла его, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Но теперь это были другие слёзы — не горькие, а очищающие.
Васька крутился у ног, требуя внимания. Она подхватила кота на руки:
— Ну что, будем жить дальше?
Вечером она стояла у плиты, готовила ужин. Но теперь — для себя, как любила. С любимыми специями, с травами с подоконника.
В окно заглядывало осеннее солнце. На столе ждал новый блокнот для рисования. А в сердце расцветало удивительное чувство — она наконец-то в своём доме, в своей жизни.
Вам также может понравиться и другой рассказ: