Лето пахло жареным миндалём и обманом. Алина стояла на балконе, сжимая в руке два билета на теплоход по Средиземному морю. Они с Антоном копили три года: отказывали себе в кофе навынос, ремонтировали старые туфли вместо покупки новых, ночами Антон развозил пиццу. Теперь бумажки с золотым тиснением жгли пальцы, как украденные драгоценности.
— Ты уверена, что не скажем твоей маме? — Антон обнял её за талию, оставив след от мокрой ладони на белой футболке.
— Она же... — Алина замолчала. Мать всегда находила способ вписать себя в их жизнь жирным шрифтом. В прошлом году «временно» поселила в гостиную деда с деменцией, в позапрошлом — выпросила их машину для поездки двоюродной сестры в Крым. Машину вернули с разбитым крылом и пятнами вина на сиденьях.
Но круиз должен был стать только их. Пеликаны на ливийских пляжах. Закаты над Санторини. Шёпот волн вместо вечного маминого: «А вот я в твои годы...».
Звонок раздался в ту же ночь.
— Доченька, — голос матери звучал как сироп с бензиновым привкусом, — мы с тётей Люсой придумали сюрприз!
Алина почувствовала, как холодеет спина. «Мы» — это мать, тётя Люся, её сын-бездельник Глеб и, возможно, соседка Клава с таксой.
— Ты же знаешь, как я мечтала о море! — мать сделала паузу для драматизма. — Мы все едем с вами! Ну, вы уже купили билеты, да?
Антон, читающий её по губам, вскочил и замахал руками, как раненый журавль.
— Мам, у нас всего два места...
— Пустяки! Глеб может спать на полу, а мы с Люсой — в вашей каюте. Ты же не бросишь старую мать в пекло?
Когда Алина положила трубку, билеты лежали на столе, будто виноватые. Антон молча взял ножницы и аккуратно разрезал воздух перед собой:
— Может, сожжём их?
На вокзале их ждали пятеро. Мать в панаме с искусственным попугаем, тётя Люся с тремя чемоданами, Глеб в наушниках и... соседка Клава с таксой в переноске.
— Сюрприз! — мать развела руками, как фокусник перед исчезновением кролика. — Клава фотограф! Будет вам память бесплатно!
Алина посмотрела на билеты в своём рюкзаке. Они купили места в премиум-классе — с окном в потолке для наблюдения за звёздами. Теперь же Глеб уже нюхался с проводницей, выпрашивая скидку за «семейный номер».
— Мы не... — начала Алина, но Антон схватил её за локоть.
— Отдай им билеты, — прошептал он. — Иначе они сожрут нас живьём.
Первая ночь стала кошмаром. Мать потребовала перестелить матрас («У меня радикулит!»), тётя Люся устроила истерику из-за отсутствия розетки для массажёра, а такса Клавы обгадила коврик с венецианской мозаикой. Антон, сжавшись на узкой полке у двери, напоминал свернувшегося ёжика.
— Знаешь, что самое страшное? — Алина прижалась лбом к его спине. — Я начинаю их ненавидеть.
Он не ответил. Но когда утром Глеб, обливаясь кофе, заорал: «Эй, зять, принеси мне круассан!», Антон впервые за пять лет брака громко хлопнул дверью.
На третий день Алина нашла их общий счёт. Антон тайком снял деньги на доплату за «расширенный пакет» — открытый бар для родни. Цифры моргали красным, как предупреждающий сигнал.
— Ты сошёл с ума? Мы же копили на ипотеку!
— Хотел, чтобы перестали ныть, — он сгорбился, и вдруг она увидела его — восьмилетнего мальчика, которого дразнили за дырявые кроссовки.
В ту ночь, пока родня орала караоке в баре, они сидели на палубе. Луна отражалась в воде, как серебряная монета, которую можно бросить в фонтан желаний.
— Сбежим? — спросил Антон.
Она кивнула.
Они высадились в Марселе с рюкзаками и $200 наличными. Телефоны выключили, карты заблокировали. В каюте оставили записку: «Ваш отпуск продолжается за ваш счёт».
Две недели жили в палатке на диком пляже. Ели консервы и украдкой целовались, как подростки. Иногда Алина представляла, как мать кричит на бедного администратора отеля, требуя «семейную скидку». Смеялась до слёз.
Дома их ждал разгром. Мать, потратившая на штрафы за задержку теплохода все свои накопления, устроила истерику:
— Ты недочка! Я вырастила тебя, кормила...
— Ты кормила меня гречкой с водой, пока тратила зарплату на салоны! — Алина впервые закричала в ответ. — Наш отпуск. Наши деньги. Наша жизнь.
Дверь захлопнулась, отрезая поток ругательств. В тишине Антон достал из шкафа банку с надписью «Ипотека». Внутри лежал камешек с того самого пляжа.
— Начнём сначала?
Читателю:
А ваши чемоданы пакуете вы сами? Помните: тот, кто вписывает себя в вашу жизнь без спроса, никогда не оплатит счёт. Даже родная кровь иногда стоит дороже золота.