ччвСмена сегодня заканчивалась как обычно. Ян снял рабочую куртку и накинул тёплый пиджак из синтетвида, затем переобулся из побитых кроссовок в приличные ботинки. Не то чтобы работа была грязной и требовала спецовки, но обниматься с пыльными коробами машин порой приходилось, что в пиджаке как минимум неудобно.
– Привет, Юзек! – он пожал руку невысокому сухопарому сменщику.
– Здорово! Как подежурил? – Юзек снял кепку и на этом уже был готов к работе – его толстовке было не привыкать к пыли и маслу.
– Почти без происшествий. Всё в журнале.
Несмотря на то, что здесь, на минус пятом этаже, располагались мощные вычислительные машины, журнал вёлся в толстой тетради без разметки. Листы в ней были сероватые и такие тонкие, что приходилось подкладывать кусочек пластика, чтобы не продавить несколько следующих страниц при письме. Ведь, как известно: «ЕвроБалт» за этичное использование природных ресурсов!».
Юзек небрежно забросил в угол операторской сумку с обедом и книгой – он всегда брал с собой какой-нибудь хоррор или приключения – и подошёл к столу перед мониторами. Быстро пробежав глазами по свежим записям, он несколько раз кивнул.
– Ну, я смотрю, ничего нового. Разбуди меня через десять лет, и я скажу, что в родном подвале ничего-то не изменилось. Пойдём, покурим?
Вообще-то, курил только Юзек, но он всегда перед работой звал Яна с собой – постоять, потрепаться о ценах, погоде и новой войне. Ян не успел ответить. Их прервал голос оповещения из динамиков.
Сообщение транслировалось на немецком, датском, финском, русском – официальных языках корпорации – и только затем на местном, родном для большинства работников низшего звена, польском.
– Внимание персоналу и гостям «ЕвроБалт»! В целях безопасности, лифты и двери заблокированы. Оставайтесь на местах и ожидайте дальнейших оповещений.
Курилка тоже блокировалась. Ян тяжело вздохнул:
– Сходил, называется, музыку послушал.
– А что за концерт?
– Орган. Знаешь, в восстановленной кирхе на Юго-Западной? И органистка, к слову, даже без имплантов.
– Я может что путаю: орган – это ведь такая здоровая дура с кучей труб и тысячей кнопок? Как на нём играть-то без имплантов?
– А вот так. Раньше же играли. Есть три клавиатуры для рук, одна для ног.
– В следующий раз, как будут снова устраивать, ты мне просигналь. Я прямо захотел посмотреть, чего там эта органистка такое ногами умеет.
– Знаешь, Юзек, если бы ты не показывал фотографии, я бы решил, что тебя воспитали крысы-мутанты в канализации. – Ян кивнул на потолок. – Как думаешь, что у них там опять?
– Да как обычно, какой-нибудь дурак пронёс металлическую скрепку. Детекторы сработали только на выходе, и теперь проверяют все места, где он наследил. Это на час – не меньше.
Чуть помедлив, Ян снял пиджак и оставил его на вешалке. В операторской было два стула, но он и так насиделся за двенадцатичасовую смену, так что стал слоняться туда-сюда. От стола и мониторов до чайника – шесть шагов, от стены с часами до стены с плакатом – три шага. На старом плакате, который не выцвел только из-за отсутствия солнца, придурковато улыбался парень в костюме и с ноутбуком в руках. Надпись ниже гласила: «ЕвроБалт» – лучшие распределённые вычислительные мощности для сложных задач». На фоне – карта зоны влияния корпорации, красное пятно, расползшееся по северу и востоку Европы, захватывая всю Скандинавию и значительную часть Русской равнины.
На одном из мониторов появилось мигающее сообщение о нескольких системных ошибках. Все они относились к машине № 5906842996.
– Быстро сегодня, – сказал Юзек. – Труба зовёт. Сходишь со мной?
– Пошли, всё равно я уже опоздал. Переобуюсь только.
Минус пятый этаж изнутри выглядел гораздо больше своих надземных братьев. Пределы огромного сумрачного пространства с тускло светящимися полосами на полу терялись во тьме. Кроме несущих колонн, удерживающих на себе мощь небоскрёба, место занято ровными рядами машин – каждая в пыльном стальном кожухе три на два метра и высотой примерно до пояса Яну.
Для облегчения поисков, проблемная машина моргала красными светодиодами на лицевой панели. Пока напарники шли к нужному ряду, над ними, реагируя на движение, загорались и гасли лампы, недостаточно яркие, чтобы почувствовать себя не в подвале, но достаточные для работы.
Машина № 5906842996 покоилась в таком же пыльном коробе, что и прочие. Для нужд обслуживания имелись запирающиеся лючки, сверху, примерно посередине – окошко, забранное толстым пластиком. Дисплей на лицевой панели моргал, поочерёдно показывая коды дюжины системных ошибок – некоторые из них противоречили друг другу, например, E-085 «Перегрев основных систем» и Е-026 «Слишком низкая для фиксации датчиком температура».
– Давай начнём с трубок и демпферов. Я проверю входные, а ты посмотри те, что на выход, – предложил Ян.
Несмотря на все фильтры, чаще всего проблема крылась в забившихся трубках.
***
Господин Новак раздёрнул шторы в кабинете, но на улице было ещё темно – осень. Пришлось пока включить свет. Он принёс из кухни поднос с нехитрым завтраком: тосты, яичница, немного ветчины и кофе. Поднос вырезан из ореха, а блюдца и чашка сделаны из настоящего фарфора. На них даже не стояло клейма производящей корпорации.
Господин Новак считал, что это непрофессионально, есть за рабочим столом, но делал исключение для завтраков. Так ему удавалось как можно раньше приступить к делу со свежими мыслями, не особенно отвлекаясь на рутину вроде питания.
Господин Новак писал книгу.
Степенную и достойную, но в то же время и захватывающую, а местами, как он сам считал, даже леденящую кровь. В кабинете, отделанном дубовыми панелями, по шкафам хранилось множество книг, но две особые полки занимали подписанные «А.Г. Новак». Прежние работы писателя критика принимала тепло, все хвалили его внимательный к деталям взгляд и многослойность повествования, которая позволяла перечитывать романы, открывая что-то новое каждый раз. Широкая публика господина Новака тоже любила, и выходящие стабильно по одной в год, книги распродавались с разным успехом, но всегда заметно лучше коллег по цеху. Регулярные гонорары приятно пополняли банковский счёт, который, стараниями многих прежних поколений семьи, едва ли когда-то оскудеет.
В этот раз господин Новак писал книгу о молодом польском шляхтиче, который, по стечению обстоятельств, оказывается на службе у русского царя Алексея Романова, и, конечно же, злоключения валятся на юношу одно за другим. Случайно он узнаёт о боярском заговоре против нового сюзерена, притом, что старшая дочь главного заговорщика с большим интересом посматривает на главного героя. В общем, фактура имелась, осталось только наполнить её.
Аккуратно, маленькими глотками и совершенно беззвучно потягивая кофе, господин Новак запустил компьютер, открыл редактор с черновиком текста и таблицы с нужными в его работе схемами – даже автор не может наизусть помнить все мелкие подробности и точки пересечения сюжетных линий.
За работой незаметно прошёл час, другой, третий. Солнце уже встало и, кажется, особо освещало липы, окружающие особняк господина Новака, а их жёлтые листья отражали подцвеченный свет прямо в кабинет. Тут-то и случилась заминка.
Господин Новак точно помнил, что читал весьма подробную монографию про отношения крепостных и помещиков в семнадцатом веке, но не мог припомнить какие-то важные детали. Он даже не мог вспомнить, какие именно. Совершенно невозможно писать исторический роман без надёжных сведений об эпохе! К счастью, он помнил и название научной работы, и фамилию автора, так что стоило только зайти в базу данных и перечитать. По большому счёту, только ради таких моментов ему и нужна была в доме скоростная связь с «НетКором» – многие необходимые публикации вообще не выходили в бумажном виде.
Вот нужный сайт, форма входа, логин, пароль и… Ничего. Господин Новак даже не рассердился, а только удивлённо покачал головой – первые неполадки с сетью за почти двадцать лет его работы.
***
Подсвечивая себе фонариками, Ян и Юзек перебирали трубки. Ян осматривал их по порядку, пальцем разделяя толстый пучок на те, что уже проверил и те, что ждут очереди.
Юзек действовал чуть более хаотично, без чёткой схемы, бросаясь от одного канала к другому, но у него всегда было какое-то чутьё на неисправности, и этот подход обычно быстро приводил к цели.
Спустя двадцать минут, напарники, заменив несколько демпферов, сделали короткий перерыв, чтобы распрямить спины. И тут Ян неожиданно сказал:
– А я вот с детства хотел быть столяром.
– Серьёзно? Столяром? – Для Юзека это признание звучало примерно как: «Я с детства хотел быть русалкой».
– У меня была книжка, Пиноккио, с хорошими иллюстрациями. На одной из первых Джеппетто что-то там строгал на верстаке. Ну и запала мне в душу эта картинка: мастерская, пилы, рубанки, стружка летит. Хотя, деревянную мебель я впервые увидел, только когда уже на работу устраивался.
– Это ты про тот шикарный стол у начальника кадров? Помню-помню. Я ещё подумал: «На кой чёрт ему этот полированный аэродром, если он даже ноутбук всё время на коленях держит?», – Юзек на секунду сделал идиотическую физиономию, вытянул руки и скрючил пальцы, будто что-то печатая в воздухе. – А что пошло не так?
– В смысле, «не так»?
– Ну, чего ты столяром не стал?
– Монополия на цельную древесину – у «НамКо», а у них производство только в Азии. Как я брошу маму? А Марику? Да и китайский мне плохо даётся.
– Ну и правильно. Неужто какой-то дядюшка Лю смог бы тебе заменить такого шикарного напарника как я, а?
– Это точно, – Ян смотрел в стальную стенку машины перед собой. – Это точно.
Они ещё полчаса перебирали все ломкие детали наугад, когда взбесившиеся индикаторы немного подуспокоились, и теперь на дисплее осталась только одна ошибка: Е-026 «Слишком низкая для фиксации датчиком температура». С этим можно работать.
– Кстати, а термодатчики новые не завезли, пока меня не было? – поинтересовался Юзек.
– Нет. Они полгода уже болтаются в списке закупок на следующую неделю. Только его каждую неделю откладывают.
– Понял. Разбудите меня через сто лет, и я скажу, что всем по-прежнему плевать на минус пятый этаж, пока машины работают. Попробую его перепаять. Посвети-ка мне. – В этом Юзек был мастером – в доме, где он живёт, нет квартиры без электроники, вновь заработавшей под его паяльником. Так что Ян не спорил, и взял в руки оба фонарика.
***
За окном как-то странно стемнело, много раньше времени. Господин Новак никак не мог добиться ответа ни от собственного компьютера, ни от технической службы – никто не брал трубку. Это сводило его с ума. Он ходил по пустому особняку, то пытаясь отвлечься, то думая о причине неисправности сети. Вкусный вчерашний гуляш в холодильнике вызывал сейчас отвращение и только отбивал аппетит. Даже кофе не хотелось.
Обычно, в случае простоя в работе, господин Новак играл в шахматы со старинным приятелем из Вены, но без сети это было невозможно. Стоило взять в руки книгу, буквы разбегались с листа в разные стороны, а глаза начинали болеть. Один взгляд на домашние тренажёры, для которых выделена целая комната, приводил в уныние.
Господин Новак, чувствуя себя странно истощённым, иссушенным, тяжело опустился на кожаный диван в кабинете и прикрыл глаза. Какое-то время он лежал неподвижно, прислушиваясь к тяжёлому биению сердца, отдающемуся в левый бок и руку.
Внезапно всё прошло. Солнце, видимо заслонённое тучей, вернулось. Пульс замедлился и стал тише. Господин Новак аккуратно встал, сделал несколько осторожных шагов. Со стороны компьютера звякнуло оповещение – сеть снова заработала и техническая служба прислала сообщение с извинениями за перебои в работе.
Господин Новак, испытывая чувство удовлетворения, сел за стол и обнаружил, что ему уже даже не надо перечитывать ту монографию, с которой начались проблемы. Сейчас он мог бы цитировать её наизусть с любого места.
Господин Новак вернулся к работе.
***
– Вот он! Вот он! – Юзек радовался, словно обнаружил на картофельном поле корону польских королей. – Я нашёл этого окислившегося засранца!
Несколько быстрых движений – и датчик заработал как надо. Красное моргание прекратилось, и дисплей сообщал, что машина работает в штатном режиме.
– Это, понимаешь, творческая работа! Тут бы андроиды не справились. Вот как тексты писать, например. Компьютеры пока что даже с простыми языками через раз справляются, а ты видел, чтобы они на польском или русском что-то нормальное сгенерировали, а?
Ян отрицательно покачал головой.
– А эта машина, кстати, чем занимается? – поинтересовался он.
Юзек помнил все, или почти все, шифры, обозначавшие специализацию машин, так что его стоило спросить первым делом.
– Эта? – Юзек посветил на номер. – 59068… Так, «пятёрка» – это языки, «девять-ноль» – генерация текстов, «шесть-восемь» – художественные произведения... Машина-писатель. Как я угадал, а!
– Правда, угадал.
Что-то будто бы толкнуло Яна под руку. Он обошёл стальной короб и посветил в небольшое окошко, забранное мощным пластиком. Внутри, в голубоватой жидкости, плавал человек. По виду очень старый, но Ян знал, что все «машины» плохо выглядят в капсулах. Это был мужчина с лысым черепом и без бороды – специальные ингибиторы тормозили рост волос и ногтей, чтобы как можно реже вмешиваться в работу «машины». Трубки с анатомическими коннекторами подсоединялись ко всем естественным отверстиям организма – для введения и выведения. Четыре толстых кабеля шли к разъёмам на висках.
Лучшие распределённые вычислительные мощности для сложных задач. В данном случае, писательские.
С внутренней стороны окошка стояла гравировка: «А.Г. Новак». Ещё там был год рождения, год заключения контракта и срок – стандартный, двадцать пять лет. Ему оставалось работать на «ЕвроБалт» как минимум три года.
– Знаешь, Юзек, когда мне кажется, что у нас работа не очень, я смотрю на машины.
– Ну, не скажи. Вот выйдет у него срок, и он такую кучу денег получит разом, что сможет потом лет пять не работать совсем. И что плохого вообще? Лежишь себе, смотришь симуляцию, где ты какой-нибудь гениальный учёный или поэт в шикарном доме…
– Так ты бы согласился? – перебил Ян.
– Я-то? – Юзек замялся. – Ты же знаешь, я человек простой, отбери у меня возможность ковырять в носу, и я помру с тоски.
Здание стояло в безопасном режиме полтора часа. Напарники успели не только разобраться с машиной № 5906842996, но ещё и выпить чаю, когда синтезированный голос на пяти языках сообщил, что угрозы устранены.
Когда они уже покурили, Ян чуть помедлил уходя и вдруг обернулся:
– Юзек!
– Я! - бодро отозвался сменщик.
– Через неделю, в среду, ты же отдыхаешь?
– Ну да, там будет Слава на смене, а что?
– Пойдём на концерт, а? У тебя же есть брюки и пиджак? – Ян спросил потому, что никогда не видел Юзека в классической одежде.
– С похорон остался чёрный костюм. Подойдёт?
– Годится. Я за тобой зайду.
Автор: Андрей Симакин
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8587-raspredelyonnye-vychislitelnye-moschnosti.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: