Очередь к деревянному магазину с вывеской «ХЛЕБ» была метров двадцать. Стояла она в три ряда. Вернее, не стояла, а постоянно колыхалась, менялась вширь, удлинялась, но никак не продвигалась. Висела пыль, висела июльская южная жара.
Я стоял, держась за руль велосипеда, и смотрел на очередь.
Село, в котором был этот магазин, называлось «Счастливцево» и находилось на Арабатской косе (стрелке), ближе к её началу со стороны Геническа.
Арабатская стрелка - это такая узкая и длинная полоса земли, шириной от трёхсот метров до километра и длиной 113 километров. Отделяет залив Сиваш от Азовского моря. Море очень мелкое, но чистое.
Географически это самый короткий путь с побережья Азовского моря на южный берег Крыма. Почему географически? Да потому что пути, то есть дороги, там как бы и нет, во всяком случае на всём её протяжении.
Вот уже неделю мы (четверо молодых парней) осуществляем свою безумную затею с велосипедным походом по Приазовью с перспективой дальнейшего путешествия по Крыму.
Идея пришла в голову моему знакомому Лёхе, а уже я подтянул к ней Юрика и Серёгу.
Меня зовут Владимир, 22-х лет от роду, житель небольшого Подмосковного городка, рабочий и студент вечерник МВТУ им Баумана. Самый обыкновенный гражданин страны под названием «Советский Союз». И да, шёл 1985 год.
Безумность идеи была в том, что, кроме Лёхи, что такое спортивный велосипед и как на нём ездить толком не знал никто. Да и велосипедов таких у нас не было.
Нет, конечно через велосипеды с названиями «Школьник», «Орлёнок» и «Украина» прошли все мы, и ездить вроде умели (ну там в рамках дачного посёлка, или деревни ), но вот спортивный велосипед...
Путешествовать на нём по оживленным магистралям, и совершенно неизвестным нам маршрутам, переключать правильно скорости в процессе движения и преодолеть километров так 700 (точно мы не знали на что нас хватит) было с точки зрения наших знакомых безумием. Но не с нашей. Специальной подготовки и экипировки у нас тоже не было.
Однако затея была одобрена, велосипеды и карты куплены, маршрут и сроки согласованы, и приобретены билеты на поезд до города Бердянска.
Решили, что крутить педали будем по утрам и ближе к вечеру , а днём загорать, купаться и сибаритствовать. Ну да, ну да, мечты, мечты.
И ни в каком самом кошмаром сне нам даже привидится тогда не могло, что наш маршрут будет пролегать по местам боёв. И не прошедших, а будущих.
Как мы всё-таки доехали до данного населённого пункта — это отдельная история, но сейчас я стоял напротив лабаза с вывеской «Хлеб» в селе «Счастливцево» и понимал, что хлеба мне не купить.
Нет, не так -ХЛЕБА. Горячего, ноздреватого, с поджаристой корочкой, чёрного хлеба. Чёрного не по цвету, а по названию. Именно так тогда называли ржаной хлеб, во всяком случае в средней полосе России.
Хлеб только что привезли, а очередь стояла с утра.
Вообще, с питанием в походе мы сильно прокололись. Никто из нас в Приазовье не был, зато все были в Крыму, где на каждом шагу по побережью были кафе и забегаловки. Думали, что и тут также. Ан нет.
Не изобиловало побережье Азовского моря курортами, только в городах. А между городами шли сёла, деревни и колхозы, и в них никаких кафе.
В первом же селе, куда мы заехали, было обнаружено заколоченное досками строение с надписью «столовая» и магазин, на полках которого не было даже овощей, не то что колбасы, сыра или консервов.
Трёхлитровые банки с соками и осклизлые по жаре куски жёлтого свиного сала. Хлеба тоже не было.
Весь наш поход, пока мы не добрались до Крыма, проходил под эгидой «где бы достать пожрать».
На данный момент ребята загорали и полоскали ножки (а что ещё можно полоскать в Азовском море), а я решил попытать счастья на поприще поиска пропитания.
На площадке рядом с магазином стоял старенький автобус ПАЗ, внутри которого, сквозь открытую дверь, рядом с водительским местом я увидел уложенные в несколько рядов буханки хлеба.
Шофёр тоже имелся. Мужик с небритым лицом и в майке алкоголичке. Он сидел на водительском месте и курил.
Я направился к автобусу, чувствуя себя Остапом Бендером.
- Уважаемый - обратился я к нему, глядя снизу в верх, и выставляя напоказ велосипед - сейчас проходит велопробег Москва – Ялта в рамках всесоюзного движения «молодёжь и студенты в борьбе за мир».
- Ну? – он недобро посмотрел на меня.
- Так я из лидирующей группы, ребята сейчас восстанавливаются, а я вот..
- Пыздышь – сказал он равнодушно-утвердительно, не давая мне договорить.
- Пызжу - сказал я ничуть не смутившись, – ну в плане велопробега и вот этой борьбы за мир, а так мы правда на велосипедах путешествуем.
- Ну? – он опять посмотрел на меня, и доброты в его взгляде не прибавилось.
- Продай буханку хлеба, жрать охота, а тут не достанется – я кивнул на очередь.
- Москвич?
- Под.
- Что под?
- Подмоскович, ну из Подмосковья.
- Один хрен. Не продам.
- А что так?
- У меня все для пионерлагеря по накладной, да и не люблю я вас.
- Ну извини.
Я развернулся, не став выяснять, кого конкретно он не любит и за что.
И тут же стал искать кого можно еще попробовать раскулачить.
Заметив дородную тётку с двумя полными авоськами хлеба я торопливо направился в её сторону.
- Эй, борец за мир – раздалось сзади – на держи – и водитель автобуса без объяснений протянул мне буханку.
От денег он отказался, и как-то сразу потерял ко мне интерес.
- Спасибо – сказал я и отправился к морю.
Ребята загорали на берегу .
- Плавать не пробовали? – спросил я, показывая хлеб и убирая в рюкзак.
- Пробовали – ответил Серёга – вон всё дно в бороздах, хорошо песчаное.
- Надо было на спине плавать – хохотнул я.
- Не песчаное, а ракушечное,– вступил в разговор Юрик, - здесь вместо песка размолотые в хлам мелкие ракушки.
Лёха сидел в море на заднице метрах в ста от берега и хлопал ладонями по воде.
- Ну что, – крикнул он– солнце уже не так палит, двинулись дальше? У меня пять картофелин сырых осталось, на ночь встанем, пожарим. Жалко лука нет, и масла.
- Зато хлеб есть – сказал я, и мы начали собирать пожитки...
Следующая часть: https://dzen.ru/a/Z7R2XC7ee1hPvN8F
фотографии из интернета.