Кто и когда основал село Клементьево и как складывалась его судьба на протяжении трёх веков
Рождение села Клементьево
Село Клементьево расположилось на юго-западе от Троице-Сергиева монастыря, примерно в одной версте от оного. Когда и кем основано село, чьими стараниями оно встало недалеко от Троице-Сергиева монастыря – достоверных сведений на этот счёт нет.
Кто основал село – доподлинно неизвестно. По сведениям иеромонаха Епифания Премудрого, ученика преподобного Сергия и его жизнеописателя, начало селу положено при Великом Князе Иоанне, сыне Иоанна Калиты. Другой же биограф преподобного Сергия, Пахомий, серб, говорит о том, что село, по-видимому, получило своё название от поселившегося первым здесь первым некоего Климента.
Но кто же мог быть тем самым Климентом, который пришёл в эти места и поселился здесь, дав начало селу Клементьеву?
О том, кто и когда основал село Клементьево
У родного брата преподобного Сергия Радонежского, Стефана, было два сына – Климент и Иоанн. Судьба Иоанна нам хорошо известна.
Стефан пришёл в обитель из Москвы и привёл с собою младшего сына, Иоанна, и поручил своего сына преподобному Сергию. Стефан просил постричь того в монахи. Преподобный исполнил просьбу брата. В иночестве Иоанну было дано имя Феодор. Именно его стараниями и усилиями был основан Симоновский монастырь на Москве. Позже, будучи уже архимандритом, был он поставлен архиереем в Ростов Великий.
А вот о старшем сыне Стефана, Клименте, ничего не известно. Могло ли быть так, что он решил следовать иным, нежели отец его и родной брат, путём. Но по неким причинам не захотел отдаляться от своего отца и родного дяди и, оставаясь в миру, желал помогать им в их трудах? Возможно, что и вместе с отроком Варфоломеем пришёл Климент на гору Маковец, но выбрал себе иное место, на другом берегу реки. Там, на холме, он и поставил церковку малую, где и поныне стоит ныне Успенская церковь.
Обратимся к интересному документу, что хранится в Российской Национальной Библиотеке — Синодик вкладчиков Троице-Сергиева монастыря: список 1738 г. с Синодика 1675 г.
На обороте пятого листа – род Сергия Чудотворца. Схимонах Кирилл и схимонахиня Мария – родители преподобного Сергия. Архиепископ Феодор, в миру Иоанн, – племянник преподобного Сергия, игумен Стефан – родной брат преподобного Сергия и отец архиепископа Феодора.
Далее идут имена Саввы, Климента (сын игумена Стефана и племянник преподобного Сергия), Петра (младший брат преподобного Сергия) и Саввы.
Род преподобного ещё раз встречается и на обороте 22-го листа, однако имя Савва упомянуто там только один раз.
Однако это всего лишь размышления и предположения, практически не имеющие под собой основы, разве что был у преподобного Сергия племянник Климент и название села сходно .с его именем.
Первые владельцы села Клементьева
Принято считать, что село Клементьево есть вклад князя Андрея Радонежского Троице-Сергиевому монастырю.
В упомянутом выше синодике, на обороте листа тридцатого, указан род князя Андрея Радонежского. Здесь же сказано, что вклад его – село Княжево, село Афанасьево и село Клементьево. И ещё одна интересная запись: «на его же земле монастырь стоит».
Историк К. А. Аверьянов, в своей книге «Сергий Радонежский. Личность и эпоха», говорит о том, что именно князь Андрей, младший сын Ивана Калиты, есть тот, кто упомянут в синодике.
Ряд историков говорят о том, что вклад в монастырь указанных сёл был сделан иным князем Андреем, а именно – внуком князя Андрея, упомянутого выше. От того, какой из князей имеется в виду при изложении фактов, зависит и то, в какое время село Клементьево было жаловано Троице-Сергиевому монастырю.
Скрупулёзно изучив источники, автор книги приводит убедительные доказательства тому, что именно младший сын князя Ивана Калиты, князь Андрей, упомянут в синодике. Именно он владел землями, на которых стоял монастырь и сёла, упомянутые в синодике.
Если же сие предположение верно и в Синодике упомянут именно младший сын Ивана Калиты, князь Андрей Серпуховской, то село Клементьево, равно как сёла Княже и Афанасьево, поступили во владение монастыря не позднее даты смерти князя, не позднее 1353-го года, ещё при жизни преподобного Сергия.
Автор приводит расшифровки имён и показывает, что все имена, упомянутые в синодике, не случайны. Они показывают последовательность владения Радонежскими землями князьями московского дома на протяжении XIV-го века.
Более подробно читатель может узнать об этом в девятой главе упомянутой книги по данной ссылке.
Одним из древнейших поселений здешних мест автор читает село Афанасьево (ныне находится в черте Сергиева Посада). Им владел князь Афанасий Данилович, младший брат Ивана Калиты. По его же имени село и получило своё название. Вероятно, именно это село досталось боярину ростовскому Кириллу, отцу отрока Варфоломея, при переселении его семьи в Радонеж. Однако автор книги не приводит каких-либо дополнительных доказательств такому мнению.
Касательно села Клементьево, автор пишет следующее:
«… к 1360 г. владения Кирилла превратились из условного держания в полноценную вотчину. Очевидно, к этому времени относится возникновение села Клементьевского, которое донесло до нас память о своем основателе Клименте, племяннике преподобного, старшем сыне его брата Стефана».
Отметим, что в Синодике указано: «… да на его же [князя Андрея] земле монастырь стоит».
Единственное, что скажем мы здесь – нельзя исключать, что между князем Андреем и боярином Кириллом были очень тесные отношения, и не только как князя и вотчинника.
И вот что ещё нельзя упустить из вида. Вряд ли в те времена кто-либо мог во владениях княжеских без ведома самого князя основать монастырь или село. Возможно, что отрок Варфоломей мог испросить у князя дозволение на сие действие. Летописец же сей факт не отразил лишь потому, что таковое действие было явлением обыденным, отдельных пояснений не требовало и подразумевалось как-бы само-собой. Ровно тоже самое можно сказать и о селе Клементьеве и о его основании.
Что всё это может означать — стоит поразмышлять отдельно. Но это мы сделаем в другой раз.
Легенда об основании села Клементьево
Подводя итог, предложим читателю легенду о времени возникновения села Клементьево.
Практически сразу, вслед за отроком Варфоломеем, а может и вместе с ним, в эти места пришёл и его племянник, Климентий. Он обосновался неподалёку, в версте от горы Маковец, где основал село Клементьево.
Пришёл ли он один или с кем-то – неизвестно. Возможно, что и сам Климентий срубил церковку малую на том месте, где ныне стоит Успенская церковь. Хотел ли он пойти тем же путём, что и отрок Варфоломей? Или же изначально он пришёл для того, чтобы быть опорой будущему монастырю?
Вряд ли мы узнаем ответы на эти вопросы. Однако, легенда складывается интересная.
Заметим, что на территории улицы Клементьевской археологами было обнаружено селище середины XIV века, то есть того самого времени, когда в эти места пришёл отрок Варфоломей и его племянник Климентий. Таковые же были найдены у Кокуевского кладбища и в посёлке Афанасьевском (село Афанасьево).
Источник: С. З. Чернов. Курганная группа и селище Лешково-11 в верховьях Оржавца: Радонеж за полвека до отрока Варфоломея.
О местоположении села Клементьево
Село встало, как принято было писать в документах того времени, «на суходоле», то есть на возвышенной равнине. Был ли на том месте дремучий лес – неизвестно.
Центром села стало то место, где и поныне стоит Успенская церковь. Вокруг неё стали селиться люди и ставить свои дома.
С востока село ограничивалось нынешним проспектом Красной Армии. И граница с востока, похоже, проходила у тюремного замка, что и сейчас стоит на проспекте.
Тюрьма в Клементьево возникла в давние времена. Опись 1641 года нам об этом и говорит: «В селе ж в Клементьеве тюрьма…». О месте её расположения в Описи не сказано, но логично предположить, что именно на месте тюремного замка она и возникла.
С юга граница села проходила по улице, которая носит ныне название Воробьёвской. Ну а позднее поселение расширилось до улицы Куликова.
С запада село ограничивалось Никольским кладбищем. Это была дальняя окраина села.
Северная же граница пролегала по нынешней Кооперативной улице, ну а потом сдвинулась ближе к монастырю, к берегу Келарского пруда.
В этих границах село Клементьево и вошло в состав Сергиева Посада, когда Екатерина Вторая в марте 1782-го подписала указ, согласно которому из окрестных сёл и слобод был образован Сергиев Посад.
Дорога же от Успенской церкви к монастырю (ныне улица Клементьевская), вероятно, была проложена в годы жизни преподобного Сергия. Путь от села Клементьева к горе Маковец пролегал по нынешней Клементьевской улице, которая спускалась к Келарскому пруду, пересекала его и поднималась по нынешней Поварской улице и далее к тому месту, где была срублена Стефаном и Варфоломеем первая церковь.
Более точные границы села, по крайней мере на девяностые годы шестнадцатого века, могли бы быть установлены по писцовым и межевым книгам земель Троице-Сергиева монастыря времён царствования Феодора Иоанновича. Таковые, в сокращённом виде, были опубликованы в 1872-м году господином Н. В. Качаловым. Однако в издание не были включены листы с 418 по 434, где описана межа селу Клементьева. Было бы интересно таковые сведения найти.
Первые сведения о селе Клементьево
Одним из ранних упоминаний села Клементьево является жалованная грамота великого князя Иоанна Васильевича, данная радонежским даньщикам около 1463-го года. Сей грамотой великий князь освобождал Троицкое село Клементьево от всякой дани.
От Великого Князя Иванна Васильевича в Радонеж данщикам моим. Кто в Радонеже данщики мои не будут, чтобы есте с монастырского села Сергиева с Климентьевского дани моей не имали никоторой. А прочитав сию грамоту, да отдавайте её назад, и они держат её собе иных моих данщиков, а собе с неё емлите список счёта для. А грамота с печатью. Подпись на грамоте: Князь Великий.
Он же, великий князь Иоанн Васильевич дал Троицкому Сергееву монастырю грамоту об освобождении Радонежских монастырских сёл и деревень от пошлин и суда. Грамота сия датируется 1462-1466 годами.
Отметим, что грамота давала монастырским сёлам и деревням не только полное освобождение от каких-либо повинностей, но и выводила их из подсудности Радонежских наместников и тиунов. Тем самым село Клементьево приобретало большое преимущество перед Радонежем, который в те времена был волостным центром. С точки зрения экономической это давало большой толчок развитию в Клементьеве торговли, ремёсел и прочих нужных занятий. С момента получения грамоты, жители села если и платили подати, то только монастырю.
Пусть люди боярские незваны в пир не ездят
Во многих грамотах подобного рода встречаются вот какие слова. Таковые же есть и в упоминаемой грамоте великого князя Иоанна Васильевича грамоте.
«Також к тем людем боярские люди незваны в пир не ездят, а кто приедет или придет незван, а что на него взмолвить монастырской человек, велю на том взять безсудно».
Раз такое дело обговаривается в грамоте отдельно, то приказы боярских людей в те времена делом обычным. Видимо, приезжали люди боярские (скорее всего – люди военные) в то или иное село, по нужде или без таковой, да и требовали с местных жителей столы им накрывать, еду и напитки нести без меры. Может и останавливались они на такой «пир» не на пару часов, не на день или два, а на большее время.
Вряд ли речь идёт о том, устраивался в селе Клементьево пир по какому-либо праздничному поводу,.а люди боярские, прознав про это, приезжали на пир незваными. Кто знает, может здесь кроются корни пословицы нашей – незваный гость хуже татарина?
В общем, дело то было серьёзное и тяжкое для простых людей. Не зря же князь велит на том их взять безсудно. То есть вина их не нуждалась в доказательствах, и они сразу же признавались виновными.
Ну а если, где мы и допустили ошибку, то профессиональные историки нас поправят.
Церкви села Клементьево
Писцовая книга князя Василия Ивановича Голенина 1504-го года в селе Клементьево не упоминает церковь. Однако таковая не могла не быть. Как мы увидим ниже, к тому времени и жителей было много, да и само Клементьево называлось селом, что однозначно говорит – церковь была. Да и рассуждения об основании села, приведённые выше, неким образом подтверждают сей факт.
Писцовые книги 1584-1586 годов содержат сведения о двух церквах – Успенской и Никольской.
«Да другой храм теплой Николы чюдотворца, деревян, клетцки, ветх».
Сама же Успенская церковь освящена была «лет 7022 ноября 28 (1513) «священа бысть церковь деревеная в селе Клементьеве».
Поскольку в 1584-м году Никольский храм уже был ветх, логично предположить – именно Никольский храм стоял здесь с момента основания села и позднее был заменён Успенским.
Занятия жителей села Клементьева
Есть в вотчинных актах монастыря ранние упоминания простых людей пятнадцатого века:
- Васька крестечник – в 1492-1493 годах;
- Ивашко иконник и Василь христешник – около 1440-го года;
- Степан иконник – в 1447-1455 годах;
- Тимошка иконник Степанов – в 1475-м году.
Были и книгописцы: Евстафий, мирской человек, прозвище Шепель. Он, при Троицком игумене Савве, в 1429-м году написал Пролог. Уже из этого скудного списка видно, что село Клементьево обслуживало монастырские нужды.
Много чем занимались жители села, помимо крестьянского труда. Были среди них и писцы, маляры, токари, портные и да столяры, кузнецы, чеботари да плотники. Да и скоморохи жили в ту пору в селе. Среди прочих упомянуты Смырка скоморох, да Олешка скоморох.
За чуть более, чем сто лет село сильно разрослось и стало одним из крупнейших сёл в округе, в том числе и по населению.
Синодик монастырской ризницы шестнадцатого века позволяет установить те ремесла, которыми занимались жители окрестных сёл, в первую очередь – села Клементьева. Среди них сапожник, токарь, ковшечник, санник, колесной, прянечник, ложечник, красильник, серебряной мастер, колашник, кожевеник, повар. Из приведённого списка видно, что многие ремёсла, потребные и в самом селе, да и монастырю необходимые, в селе были хорошо развиты
Село Клементьево по писцовым книгам
Согласно писцовым книгам князя Василия Ивановича Голенина 1504-го года, в селе Клементьево считалось 134 двора. Местные жители занимались земледелием, торговлей и разными ремёслами.
В царствование Фёдора Иоановича (1584-1598 годы) село Клементьево имело
«пашенных добрых земель 330 четьи, да перелогом 500 четьи, да лесом поросло 503 четьи в поле, а в дву потому ж, сена 100 копен, лесу рощи под монастырём 30 десятин, да под монастырём же 3 пруды с караси, да три сада рыбных, а в них рыба белая всякая».
Похоже, что под «садами рыбными» имеется в виду места, где сельчане разводили рыбу, да не простую, а белую. Под белой же имелась в виду рыба благородная. Какая именно рыба там была, писцовые книги умалчивают. Щука, судак, сазан, а может и осётров разводили местные жители и подавали к монастырскому столу.
В то время село Клементьево давало следующие доходы в монастырскую казну.
С непашенных с оброчных дворов два рубля десять алтын и пять денег.
- С пашенных дворов, с 25-ти вытей (то есть с 25-ти податных единиц) доход составлял 10 вёдер сметаны, 3 ведра сливок, по 20 яиц с выти, итого 500 яиц
Выть есть мелкая податная единица, которая выражала и поземельный капитал и трудовую способность плательщика. В разных местах она могла исчисляться по-разному. Подробнее об этом термине см. по этой ссылке.
- Да с присёлков с живущего с 59 вытей 60 вёдер сметаны да по 100 яиц с выти, итого 5900 яиц
- Да с пустых пашен и сенных покосов наёмных денег 11 рублей 33 алтына. …
- Да прикащику дают со всех 84 вытей с выти по алтыну
- Итого 2 рубля 17 алтын 2 деньги
- Да за выводную куницу гривна, да за новожженый убрус по алтыну.
В данному контексте новоженный убрус – дань, что взималась с молодожёнов. В обыденной жизни сие был особое нарядное полотенце, ширинка, полотнище, которое подносила молодая невеста на поклон
Выводная куница же – свадебная пошлина, что взималась в те времена с невесты, коли её выдавали замуж в другую местность.
Помимо всего вышеперечисленного, крестьяне пахали на монастырь пашню, косили сено, рубили дрова, ставили подводы под государевых гонцов и под монастырские рассылки.
Писцовые книги 1594 года дополняют сведения о селе Клементьеве.
Согласно этому документу, в селе Клементьево показано 107 крестьянских дворов. Да к тому же непашенных оброчных 26 дворов и 110 дворов непашенных бобыльских. За прудом, каким не указано, тяглых крестьян 18 дворов.
При церкви же 4 поповских двора, в которых живут поп, дьякон, пономарь, проскурница старица. Да при церкви же 22 кельи, в коих живут 26 стариц черноризиц и питаются от церкви Божией. В документе сохранились имена притча: поп Семён Якимов, дьякон Иван Васильев, пономарь Елизарко Семёнов и проскурница Окулина.
Далее поимённо перечисляются жители всех дворов, для многих указаны их профессии: овчинники, ложечники, дегтярники, кузнецы, сапожные мастера, рыболовы, рудомёт, воловик. Среди бобыльских дворов – иконники, токари, судописцы, колесники, плотники, каменщики и кирпичники, один воловик, ложечники и портные, серебряных дел мастера, повара, в том числе монастырские, масленики, олифленик и ложечники.
Отдельно следует упомянуть немчина Гришку Фёдорова, зелейника. Он занимался приготовлением пороха. О пушечном наряде Троице-Сергиева монастыря можно подробнее узнать по этой ссылке.
Повседневная жизнь села Клементьева
По воскресеньям в селе торговали приезжие люди всяким мелким товаром, для чего построено было устроено 30 шалашей. Логично предположить, что вся торговая жизнь была сосредоточена вокруг церкви, где и был центр села.
Против 1504 года население села увеличилось практически вдвое. Если в 1504 году показано 132 двора, то в 1594 в Клементьево уже 262 двора. Такое быстрое развитие села понятно. Через село проходила дорога к монастырю, по которой на поклон к преподобному Сергию шли как простые и знатные богомольцы, так и носители царских кровей. Всем был нужен кров, пропитание, да и монастырь обеспечивал работой большое количество жителей села.
На Стоглавом соборе заявлено было, что «у Живоначальные Троицы в Сергиеве монастыре гости безпрестанные день и нощь, и они живут по Чюдотворцеву уставу».
Стояла в селе гостиница монастырская. Хотя впервые она и упоминается в XVII веке, несомненно она существовала здесь исстари, во исполнение заповеди преподобного Сергия «не забывать страннолюбия».
То, как организована была жизнь в селе, как и кем оно управлялось, есть вопрос отдельный. Но даже поверхностный взгляд говорит о том, что в основе лежали общинные и выборные принципы.
Вот, например, в селе был двор монастырский, выстроенный в XV веке специально для тиуна (приказчика) Троицкой Радонежской вотчины. Он назначался монастырским собором сроком на один год, иногда из Троицких слуг, а иногда из старцев, коих называли посельскими. Приказчик имел власть суда и расправы над крестьянами, ему подведомственными. Но дабы власть его не доходила до самоуправства, со стороны крестьян уполномочены были судить вместе с ним земской староста и целовальник.
Земской староста, целовальник и дьяк составляли земской двор. Они избирались народом из своей среды сроком на один год. Им были подчинены сотские, пятидесятские и десятские. Такое участие крестьян в управлении собственной жизни существовало в Клементьеве издавна. Такой же уклад жизни бытовал по всей Русской земле того времени.
Несомненно, что положения общежитийного устава, который ввёл преподобный Сергий в монастыре, да и сама близость монастыря, не могли не повлиять на организацию повседневной жизни села. Хотя подобная общинная организация повседневной жизни на Руси в то время была аналогичной описанному выше.
При Иоанне IV жителям села было предоставлено право иметь собственную расправу в делах уголовных. Они получили право назначать для этого особых старост, целовальников и дьячков, кои назывались губными. Для них и был встроен в XVI веке губной двор. Для воров же, разбойников и убийц была выстроена тюрьма. Губные старосты назначались на год из Троицких слуг, они имели губные грамоты от Иоанна IV, его сына Феодора Иоанновича. С 1595-го года суду Клементьевских губных старост подлежали все Троицкие вотчины, где бы они не находились.
По всей видимости в те времена в селе был женский богадельный монастырь. Можно ли назвать те самые упомянутые в писцовой книге 22 кельи, в коих живут 26 стариц-черноризец монастырём или нет – сказать сложно. Возможно, что при многих церквях жили вдовы, будь они вдовы священников или кем-то иными.
В те времена многие на склоне лет постригались в монахи и уходили в монастыри, доживать в покое и молитве свою жизнь. Но не у всех была возможность попасть в монастырь, поскольку для этого нужно было сделать существенный вклад в казну монастыря. Возможно, что при сельских церквях таковой вклад был не так уж велик и посилен многим. Вот и возникали кельи вокруг сельских церквей.
Богародные старицы, то есть поступавшие в монастырь без вкладов, были в Хотьковском и Подсосенском монастырях и жили там на готовом содержании. Однако в эти монастыри Клементьевские старицы не поступали. Возможно, постригаясь в монахини, они как бы «не до конца» уходили из мирской жизни. Ведь после смерти мужа оставались дети, внуки. Может и принимали они участие неким образом в семейной жизни? Да и проживать в своём селе им было проще. К тому же и свою келью они могли построить рядом с церковью дабы чаще видеться со своим родными.
Синодик начала XVI века содержит такие записи: иноку Ефросинию из Клементьева под 1530-м годом, иноку Маремияну из Клементьева под 1536-м годом, иноку Марину из Клементьева под 1610-м годом. Сей факт доказывает то, что в Клементьево действительно существовала иноческая женская община.
Село Клементьево не является уникальным в этом плане. Таковые кельи со старицами были и в селе Благовещенье, в селе Шарапово, да и в других сёлах. В тех же писцовых книгах 1594-го года показано, что в Благовещенском селе пять келий, в них живут нищие, питаются от церкви божией, а в селе Шарапове также пять келий, где живут нищие и питаются от церкви божией.
Кормовая книга 1592-го года говорит о том, что князь Юрий Иванович Дмитровский раздавал на корм нищим, старцам и старицам вкруг монастыря милостыни. И в этой книге сказано о Клементьевских, Шараповских и Благовещенских старицах. Возможно, что здесь смешаны старицы-черноризицы и старицы нищие. Последние жили милостынею при сельских церквях.
Таким было село Клементьево до начала Смутного времени.
Село Клементьево после осады монастыря 1608-1609 годов
По пришествии поляков под Троице-Сергиев монастырь село было полностью выжжено военачальником Лисовским. Многие жители села ушли в монастырь и встали на его защиту.
По дозорным книгам 1614-го года, через пять лет после снятия осады, в селе Клементьево была только одна церковь, Никольская. В селе же, при цекрви, двор – поп Иван Васильев, двор – дьякон Никита, двор – пономарь Девятко, двор – проскурница Пелагея. Дворов же крестьянских всего 33. Тут же, в селе, жили монастырские каменщики, 10 человек, непашенные. Да ещё 13 дворов непашенных, в коих живут повара монастырские и хлебники, и служебники и три бобыля.
Но только село Клементьево стало отстраиваться и налаживать жизнь, как 24 сентября 1618-го года вновь было предано огню польским военачальником Чаплинским. Тот шёл из Переславля в Москву на соединение с королевичем Владиславом.
В тот год было подписано Деулинское перемирие, о коем мы поведали в нашем материале о селе Деулино.
Писцовые книги 1623-го и 1624-го годов говорят нам о том, что уже через пять лет после очередного сожжения села, в нём уже 21 крестьянский двор и 55 дворов бобыльских, в которых живут 110 человек. В селе же двор монастырский, в котором живут тиуны.
Тиуны в то время - управляющие волостей или чиновники с судебными полномочиями.
Есть и не тягловые слободы, в них живут разные мастеровые люди. Из монастыря им дают годовое жалование, а они на монастырь делают всякое изделие.
- Восемь дворов иконописцев, а в них живут двенадцать человек;
- Два двора сусальных мастеров;
- Три двора серебряников, а в них пять человек живут;
- Оловяничников один двор с двумя человеками;
- Два двора котельников, в них – четыре человека;
- Один двор деревщика;
- Судописцев же десять дворов, в них двенадцать человек;
- Четыре двора портных, в коих живут пять человек;
- Кузнецов четыре двора с шестью человеками;
- Двадцать пять дворов каменщиков, а в них тридцать восемь человек.
В селе Клементьево слободы, в коих живут монастырские служебники и детёныши. Поваров и хлебников 18 дворов, в них – 21 человек. Детёнышей 134 двора, между ними – 16 огородников.
Всего же в селе Клементьево в те годы было 289 дворов, а людей в них – 352.
За неполные шесть лет, прошедшие с последнего уничтожения, село возрождается и прирастает населением. Но откуда берутся люди после страшных годов смутного времени, после осады монастыря? И кто такие детёныши?
В тех же дозорных книгах сказано: «… а при именах детёнышей показаны и сёла монастырские, из каких они присланы в монастырь». В 1651-м году троицкие власти писали царю Алексею Михайловичу: «После московского разорения прислано в Троицкий монастырь с Москвы на корм бедных разорённых детей боярских и недорослей, а иных свезли из Троицких вотчин, у которых отцы и матери посечены, остались сиротами, и тех было человек с шесть сот, а кормили их за столом».
Вот они и есть те детёныши, о которых говорит дозорная книга. Некоторые из них осели в Клементьево, иные оказались в мастеровых и в других монастырских службах. Этим объясняется и то, что в каждом дворе живёт малое количество людей.
В тот год дозорные книги отмечают, что в селе церковь во имя Николы Чудотворца. Да на церковной земле двор – поп Мартемьян Овдокимов, двор – дьякон Мартин Елизаров, двор – пономарь Девятко, двор – просвирница Акилинка, двор – дьячок Ивашко Иванов. Да восемь келий, а в них живут нищие, питаются от церкви Божией.
Заметим в скобках, что пономарь Девятко пережил повторное сожжение села в 1618-м году и в 1623-м он вновь при церкви и при своей «должности».
Возникает и вот какой вопрос. В 1614-м, что в 1623-м в книгах говорится только о Никольской церкви и ни слова не сказано об Успенской. Выходит, что Успенская церковь не уцелела в пожаре 1608-го года. Но и не всё сгорело в селе Клементьево – Никольская церковь осталась, хоть и была ветха уже в 1854-м году. Либо её и восстановили первой после всех пожаров, поскольку была она в селе первой и самой главной.
Село Клементьево по Описи 1641 года
Первого сентября, в первый день нового, 1641-го года, государева комиссия, по указу царя и великого князя Михаила Фёдоровича, начала учёт и перепись имущества монастыря. В сей описи есть подробные сведения и о селе Клементьеве. К ним мы и обратимся.
Церковь села Клементьево и бобыли при ней
Согласно описи, в селе Клементьево одна церковь – Успенская. Похоже, что за прошедшие двадцать лет Никольскую церковь по каким-то причинам разобрали, Успенскую же восстановили.
Сама же церковь «с пределы о трёх верхах, шатровые». С правой стороны придел Николы Чюдотворца, слева – предел Алексея человека Божия.
Помимо икон и церковной утвари, что указаны в описи, в церкви находились книги числом восемнадцать. На престоле Евангелие печатное, а ещё Минеи месячные, устав печатный, Евангелие толковое печатное, псалтири и другие книги.
Опись сохранила имена тех, кто служил в храме: поп Иван Кузьмин, поп Стефан Константинов, дьякон Елизар, пономарь Сенка Гаврилов и просвирница Соломонидка Григорьева.
Опись не говорит о том, что при церкви существуют кельи, в коих жили бы нищие и старицы. Названы бобыли, что живут на церковной земле.
За попом Стефаном одиннадцать дворов бобыльских, за попом Иваном – шесть, и за дьяконом за Елизарием один двор.
Скорее всего эти бобыли были отличны от торговых, от тех, кто занимался торговлей. По всей вероятности, это были сыновья священнослужителей. Они вышли (то есть покинули) из духовного звания (сословия) по безграмотности ли, а может и по неимению праздных мест. Они пользовались покровительством церкви и были избавлены от податей и повинностей. Содержались же они своими трудами
Напомним, что в те времена бобылями называли тех, у кого не было надела земли и кто не пахал землю, а занимался иными делами, ремёслами или торговлей.
Разряд детей церковнослужителей в те годы был многочисленным. Они жили на церковной земле, «за попами» и считались людьми «праздными» в том смысле, что не платили податей в казну.
По переписным книгам 1646 года на церковной земле за попами живут бобыли и дворов уже двадцать. За попом Иваном – пять, за попом Степаном – тринадцать, да за дьяконом Елизарием – два двора с двумя бобылями: «кормятся ходя по миру».
Но так ли уж все они были детьми или родственниками священнослужителей? Вот, например, поп Степан – за пять лет число дворов за ним выросло с одиннадцати до тринадцати. Возможно, что дети его выросли и отделились хозяйством, оставшись жить на церковной земле. Но нельзя исключать и того, что могли к церкви приходить иные люди. Приходили, оставались жить при церкви, да и объявляли себя бобылём за кем-либо из попов. Жили и пользовались привилегиями, не платили подати.
Царь Алексей Михайлович желал сократить число таковых праздных людей. В 1660-м году он издал указ, согласно которому при священнике оставался один сын, для заступления на его место. Прочих же велел он брать в служилые люди.
Жители села Клементьево
Крестьянских дворов в Клементьеве – 64, а дворов бобылей - 40. При некоторых именах жителей Клементьева показаны их промыслы – кузнец, дегтярник, сапожник, крашенник, оладейник и другие.
Бросается в глаза то, что за неполные двадцать лет население села сократилось чуть ли не в пять раз, если считать по дворам. Сей факт объясним – мастеровые, служебные и работные люди соединены были в отдельные слободы и ушли жить на новые места. К тому времени уже жили своей жизнью и хозяйством стрелецкая, иконная, поварская, тележенная и прочие слободы. В селе оставались пашенные крестьяне и торговцы.
В селе кипела хозяйственная жизнь. Торговые лавки, амбары, шалаши и походячей торг (лотошники), кузницы и харчевни. Против же святых ворот монастыря – те же лавки и шалаши. То есть и в ту пору торговля у монастыря была поставлена на широкую ногу. Стояли в селе и харчевни, была и баня, и мыльные продажи. Торговали лошадьми на конской площадке, была и овсяная продажа (торговля овсом). А на Велик день (на Пасху) – яичная краска.
Бобыли платили пошлину за поденное изделие, взималась пошлина таможенная и пошлина поместная проезжая. А кто всякими промыслами жил, с тех пошлина в монастырь собиралась порозно.
Была в селе Клементьеве тюрьма, коей ведал, по государеву указу, губной староста монастыря из слуг Иван Коротнев. Ему в помощь – «два человека целовальников, три человека сторожей». Последних же выбирали из крестьян монастырских вотчин, с них же им и «подмогу ежегод сбирали».
Целовальниками в те времена называли тех, кто собирал подати и выполнял судебные и полицейские функции. Перед вступлением в должность они приносили присягу целованием креста.
Интересно и то, что позднее целовальники появились в трактирах, они продавали водку. Они клялись на кресте честно исполнять свои обязанности, не разбавлять водку и также, в подтверждение клятвы, целовали крест.
Село Клементьево во второй половине XVII-го века
До конца семнадцатого века о селе Клементьево сохранились исторические сведения за следующие годы: 1678, 1680 и 1684.
Всё так же стоит в селе Успенская церковь во имя Успения пречистой Богородицы. При ней попы Евдоким и Феодор, диакон Иван, «да церковной пашни 30 четей в поле, а в дву потомуж, да сена 15 копен».
Сей факт говорит на о том, что церковные служители сами пахали землю и жили, в том числе, крестьянским трудом. Хотя и были за попами семь дворов бобыльских, а в них людей числом 16.
Крестьянских же дворов в селе было 55 и людей в них 242. Бобыльских же дворов – 48, а людей в них 183. Всего же дворов 103 и людей в них 425.
Как мы видим, прирост жителей за без малого сорок лет невелик. Причина тому – моровое поветрие сентября-декабря 1654 года. Тогда в Сергиевом монастыре, подмонастырских слободах и в селе Клементьево умерло более тысячи двухсот человек.
В 1654-1655 годах в Россию нагрянула чума. Это была самая крупная эпидемия того времени в России. Не обошла она стороной Троице-Сергиев монастырь и его окрестности.
Во время морового поветрия 1654 года Троице-Сергиев монастырь стал местом спасения для некоторых представителей знати. 24 июля, когда в Москве уже началась эпидемия, патриарх Никон увёз туда царицу вместе с её семьёй, а также семьи знатнейших бояр.
В донесении Троице-Сергиева монастыря сообщалось: в монастыре и округе умерло 417 человек «с язвами», проболев 1–4 дня, и 848 — «без язв», проболев 4–7 дней.
Но уже к 1684 году, согласно писцовым книгам того времени, количество крестьянских дворов 62, людей в них 279. Бобыльских же дворов 209 и людей в них 615. Всего же дворов 271 и людей – 894.
Мы видим, что прирост жителей произошёл из-за увеличения количества бобыльских дворов. Это говорит нам о том, что в селе активно развивалась торговля, ремёсла и другие, не связанные с крестьянским трудом, виды деятельности. Всё большее количество людей вовлекались в иной, нежели крестьянский, труд.
Успенская церковь села Клементьево
К началу восемнадцатого века в селе Клементьево всё так же стояла церковь Успения пресвятой Богородицы, «деревяна клетцки» с приделом Николая Чудотворца. В церкви же поп Евдоким, зять его дьячек Герасимко Иванов, да ещё по Данила Володимеров, да дьякон Иван Федотов, у коего сыновья Ивашко да Васка, тринадцати и восьми лет. При церкви же просвирница Авдотьица с сыновьями Якушкой шестнадцати лет и Андрюшкой двенадцати лет. Ну и попадья Марья Иванова.
При церкви же пашни паханые добрые земли 30 четвертей, да покос, с коего сена 15 копен. То есть притч церкви пропитание себе добывал крестьянским трудом. Однако не сами они пахали, а жили на церковной земле бобыли – в шести дворах шестнадцать человек. Они, видимо, и пахали землю.
Церковь имела богатую библиотеку. Среди книг были и книги древние даже для конца семнадцатого века.
Чего только стоит Евангелие (апракос), расположенное по дням, начиная с пасхи. Писано на пергаменте в лист, устав крупный в два столбца XV века, да на 301-м листе! В книге – две заставки, заглавные буквы каждого чтения писаны золотом и красками, заглавия – только золотом. Рукопись довольно редкая и к тому времени сохранившаяся не в целости. Первые три листа утрачены, не достаёт некоторых тетрадей, да и конец утрачен.
Кто знает – когда и кем написано было сие Евангелие. Вряд ли при жизни преподобного Сергия, но может тем, кто имел счастье знать преподобного?
Среди прочих книг – Евангелие учительное Кирилла Транквилона, напечатанное в 1619 году Царь Михаил Федорович и патриарх Филарет велели рассмотреть Богоявленского монастыря игумену Илье да соборному попу ключарю Ивану Шевелю. Те представили свои замечания и тогда вышел другой указ, 1 декабря 1627 года, который предписывал сыскивать это учительное Евангелие и предавать огню. Впервые оно записано в церковной описи 1804 года.
Слободы вокруг монастыря
В официальных актах конца семнадцатого века Клементьево часто называли селом, а иногда и посадом. Бывало, что называли и слободой, в соответствии с другими слободами вокруг монастыря.
Согласно писцовым книгам 1648 года таковых слобод было восемь:
- Рождественская (по церкви, а по населению Служняя)
- Кокуева
- Конюшенная
- Тележная
- Подпанина
- Бутырки (на северо-западе от Лавры)
- Ильинская (по церкви, а по населению Пушкарская)
- Слобода, что слывет Терентьева роща, в восемнадцатом веке – Вознесенская слобода.
К началу восемнадцатого века Клементьево становится практически полностью торговым селом, воспринимается как одна из слобод вокруг монастыря. Из села в другие слободы расселяются мастеровые и ремесленники, монастырские служители и прочее.
Заключение и немного статистики
К началу восемнадцатого века село Клементьево стало одним из крупнейших поселений в окрестных землях и стало весомым экономическим и торговым центром. О том, чем жило село и чем богатело, расскажем в следующий раз.
А пока, для любителей статистики, приведём сведения о населении села Клементьево по тем данным, что дошли до нас через века.
1504 год – по писцовым книгам князя Василия Ивановича Голенина
О церквях в писцовых книгах не сказано. А в самом селе Клементьево – 134 двора.
1594 год – по писцовым книгам
В селе Клементьеве церковь, а при ней:
- Поп Семен Якимов
- Дьякон Иван Васильев
- Пономарь Елизарко Семенов
- Проскурница старица Акулина
- При церкви 22 кельи и в них 26 стариц
В селе же 262 дворов, из них:
- 125 дворов пашенных крестьян
- 26 дворов безземельных, кои торговлей занимаются
- 111 дворов мастеровых и служебников, которые работают на монастырь и от него жалование получают
1614 год – по дозорным книгам
В селе Клементьеве церковь, при ней:
- Поп Иван Васильев
- Дьякон Никита
- Пономарь Девятко
- Проскурница Пелагея
Крестьянских дворов - 33
Монастырские 10 человек каменщиков и 3 бобыля
Слобода, где живут монастырские повара и хлебники и служебники, непашенные люди – 13 дворов
Слобода стрелецкая – 100 дворов, в них:
- 230 стрельцов
- 22 двора пушкарскиих
Служняя слобода под монастырем – 25 дворов
Чертольская слобода – 22 двора
В докладе царю Алексею Михайловичу из монастыря писали – стрельцов и пушкарей, каменщиков и кирпичников до московского разорения у Троицы не было.
1641 год – по описи Троице-Сергиева монастыря
В селе Клементьеве церковь, при ней:
- Поп Иван Кузьмин
- Поп Стефан Константинова
- Дьяко Елизар
- Пономарь Сенка Гаврилов
- Просвирница Соломонида Григорьева
На церковной земле за попами 20 дворов бобыльских и людей в них тож
Крестьянских дворов 64, в них людей 190.
Бобыльских дворов 46, в них людей 91.
Всего же дворов 110 и людей в них 281.
1678 год – по переписным книгам
В селе Клементьеве церковь, при ней:
- Поп Евдоким
- Поп Феодор
- Диакон Иван
За попами на церковной земле 7 дворов бобыльских, людей в них 16.
Крестьянских дворов 55 и людей в них 242.
Бобыльских дворов 48 и людей в них 183 с харчевниками.
Всего же 103 двора и людей в них 425.
1684 – по переписным книгам
В селе Клементьеве церковь, при ней:
- Поп Евдоким Ларионов
- Дьячек Герасимко Евдокимов
- Поп Данило Володимеров
- Дьякон Иван Федотов (у него сын Ивашко 13 лет, Васка 8 лет)
- Просвирница Адотьица (дети Якушко 16 лет, Андрюшка 12 лет)
- Вдовая Попадья Марья Иванова дочь
6 дворов бобыльских, в них 16 человек.
Крестьянских дворов 62 и людей в них 279.
Бобыльских дворов 209 и людей в них 615.
Всего же 271 двор и людей 894.
Источники
- Синодик вкладчиков Троице-Сергиева монастыря: список 1738 г. с Синодика 1675 г.
- Писцовые книги XVI века. Издание Императорского Русского Географического Общества под редакцией Н. В. Качалова. Отделение I. 1872 год.
- Основной источник сведений – публикация под названием «Село Клементьево, ныне часть Сергиева Посада, составляющая один из его приходов», опубликованная в «Чтениях в Императорском обществе истории и древностей Российских при Московском Университете» в 1887-м году, книга вторая.