После скандального развода я окопалась в загородном доме и стала — вживаться в роль затворницы. Надо сказать, что окружение этому способствовало: в теплое время года здесь было более-менее оживленно - наезжали дачники с детьми, собаками и друзьями, и над садами плыли шашлычный дух и песнопения, вселяющие в меня надежды. Но с наступлением холодов жизнь замирала, и лишь собаки носились по улице, иногда прибиваясь к моему порогу, чтобы выпросить что-нибудь поесть. По вечерам, вернувшись из шумного офиса, я впадала в тоску от воспоминаний. В выходные одиночество достигало апогея: я демонстративно отказывалась от встреч с друзьями и мысленно разыгрывала сцены своей ужасной гибели, заранее предвкушая, сколько горя это принесет моему бывшему...
В один из унылых декабрьских дней, когда за окном ни день, ни ночь, ни снег, ни дождь, я, встава с постели, подошла к окну, настративаясь на очередной сеанс душевного самоистязания, и вдруг - не может быты - в соседнем доме увидела мужчину. Он курил, изучая обстановку. Заметив меня, полуголую, он удивленно приподнял брови и оттопырил большой палец: мол, супер. Я инстинктивно выпятила грудь, подняла подбородок и задернула шторы. «Еще чего» - буркнула на всякий случай, изучая его в узкий просвет между занавесками. А вообще-то ничего: молодой, симпатичный, вот только небритый...
«Невыделывайся, — съехидничал внутренний голос, — и такой сойдет, тем более что легкая щетина ему к лицу...». Моя затянувшаяся хандра мгновенно улетучилась, Через пару дней я уже знала все его привычки и распорядок дня: в шесть утра он просыпался и на какое-то время скрывался в недрах дома, в семь курил у окна, улыбаясь мне и изредка подмигивая, затем садился в авто и исчезал в неизвестном направлении. Возвращался поздно, усталый, потому как даже не смотрел в мою сторону. Заинтригованная, я терялась в догадках...
В канун Нового года на пороге нарисовалась Тамара - веселая, разбойного вида соседка с противоположного конца улицы:
- Всё киснешь?
В ответ я слегка поджала губы и промолчала.
— В общем, так, - деловито предложила она, — Новый год отмечаем у нас! Потом продолжишь свои медитации, — и, бесцеремонно ущипнув меня, многозначительно заиграла бровями. -Тобой уже интересуются, так что пора завязывать с затворничеством. Настроение подскочило до критической отметки. «Ничего, - притормозила я себя. - Рассмотрю его поближе - не всё же его небритой физиономией издали любоваться». В доме Тамары собралась целая толпа. Я растерянно водила глазами по незнакомым лицам, безуспешно пытаясь опознать своего соседа. Совершенно увязнув в калейдоскопе чужих улыбок, поздравлений, рукопожатий и попелуев, я в конце концов обратилась к хозяйке:
- Ну, и где он? Я его не нашла. Тамара, хмыкнув, слегка подтолкнула меня к окну.
— Я ему всё рассказала, - зашецтала она мне на ухо. - Он давно мечтает с тобой познакомиться. Парень стоял спиной широкоплечий, довольно высокий, со слегка вьющимися волосами, собранными в дурацкий хвостик. — А я думала, вы немножко другой, - разочарованно начала я. Мужчина повернулся - я абсолютно точно видела его впервые!
— Это не вы? — отшатнулась я, не сумев скрыть испуг.
— В каком смысле? — удивился незнакомец, дыша на меня перегаром и раскрывая объятия.
— Да нет же, это не вы!
И решительно оттолквув назойливого мужика, я протиснулась сквозь толпу гостей и выбежала на улицу.
«Какая бесцеремонность лезть к чужой женщине... - бубнила себе под нос, идя домой. - Я вовсе не с ним собиралась знакомиться». Кому адресовать последнюю фразу, я так и не решила. От стены моего дома внезапно отделилась тень.
- С Новым годом, соседка!
О! На сей раз лицо парня было гладко выбрито, а улыбку и, конечно, запах сигарет я узнала сразу. И... едва не упала в «родные» объятия.
— А я подумала, что он - это вы, а вы, оказывается, здесь... — заговорила я растерянно, не соображая, что именно говорю. - В общем, обозналась: мы ведь знаем друг друга только в лицо...
— Да, — согласился он, — надо срочно исправлять это недоразумение. Тем более что мы теперь соседи. Новый год мы с Димой встретили вместе, а на Масленицу подали заявление в загс: теперь будем затворничать вдвоем.