Удивительный рассказ по интригующей истории, которая произошла с читателем с ником - старый вахтовик.
Со мной и моим одноклассником Колькой летом 1977 года случилось нечто удивительное, необъяснимое. Не сказка, не байка, а событие, которое мы так и не смогли вписать в законы нормального мира. Время было правильное, советское. Мир казался простым и понятным, как таблица умножения. Всё было привычно, пока мы не наткнулись на сбой в этой таблице.
У моей семьи в пригородном дачном поселке была халупа под названием «дача». Шесть соток царства картошки, запаха крапивы после дождя и абсолютной, беспредельной свободы от городских дворов-колодцев. Три лета подряд я проводил там школьные каникулы. Рай. Полное отсутствие надзора при видимости оного. У одноклассника Кольки через две аллеи был такой же участок. Каждый год с начала сезона туда въезжала его бабушка и правила там до первых заморозков. Бабулька, Марфа Семеновна, была вдовой полковника, помоталась с ним по гарнизонам, прониклась армейской службой. В её фигуре, прямой, как жердь, чувствовалась не возрастная дряхлость, а выправка. Взгляд - жесткий. Характер - командирский, справедливый, но без сантиментов. Её методы воспитания, видимо, взятые из воинского устава: за дело - похвала, за проказу - немедленная и жесткая реакция. Кольку родители отправляли к ней на лето, видимо, в надежде, что бабушкина, почти армейская дисциплина выбьет из него подростковую дурь.
Сам Колька был еще тот экземпляр: пацан с окраины, шершавый, как наждачка, с вечно сбитыми коленками и взглядом, ищущим слабое место в чужой обороне. В школе мы с ним сначала сошлись как кошка с собакой: наглость натыкалась на упрямство, дело часто кончалось синяками. Но лето, общая территория и полное отсутствие других вариантов для компании сделали своё. Сошлись. Сдружились.
Мы всё лето гоняли на великах — моём «Каме» с трещоткой в заднем колесе и его потертом «Урале», собранном из того, что было. Катали по дачам, окрестностям, грибы в лесу собирали, на котловане, заполненном дождевой водой, рыбачили. Дружба наша была не сентиментальной, а практической, боевым сцеплением. Мы делились не мыслями, а добычей: спичками, свинцовыми грузилами, иногда — сигаретой, стащенной у кого-то из родителей.
А на второе лето произошло событие, которому не было объяснения, а другие люди нам не поверили. И это было не «ой, как странно», а полноценный, оглушающий пробой в реальности.
По приезде на дачу мы первым ранним утром уехали с ним на котлован. День выдался ядрёный, солнечный, стрекозы трещали в воздухе, словно маленькие вертолёты. Провели там всё светлое время — ловили карасей, загорали. Были счастливы по-собачьи, просто оттого, что свободны и живы. Ближе к вечеру поехали обратно по знакомой дороге. И обомлели. На отшибе, недалеко от маленьких, низкорослых дачных домишек, стоял дом. Не домик. Солидный бревенчатый пятистенок, сложен из брёвен не нашего желтоватого соснового калибра, а из тёмной, почти бурой лиственницы, с двускатной крышей. Он не вписывался в общую картину. Большой огород был огорожен высоким, сплошным, глухим забором, тоже для нашей местности непривычным. По тем временам, с их ограничениями в шесть соток и скромными размерами построек, это сооружение было как танк среди легковушек. Его здесь не могло быть. И его не было еще в прошлом году — мы ручались за это головами.
«Зимой поставили», — брякнул Колька, но в его голосе звучало сомнение. Дома на дачах зимой не ставили. Строительный сезон — лето. Мы подъехали, глянули. Калитка, ворота — на здоровенном амбарном замке. Тишина стояла абсолютная, даже птицы не чирикали. Будто дом высасывал звуки из пространства вокруг. Сгорая от любопытства, мы, как заправские разведчики, подсадили друг друга, заглянули через забор. И обомлели во второй раз.
Огород был не просто большим. Он был ухоженным до стерильности. И на нем ровными, идеальными рядами зрела клубника. Но какая! Ягоды были размером с кулак младенца. Алые, глянцевые, будто отлитые из воска. Таких мы отродясь не видели. Ни на дачах, ни на рынке, ни в кино. Инстинкт воришки, пацана с окраины, сработал мгновенно. Это был вызов. Не взять такую добычу было преступлением против самих себя. Колька, с хищным блеском в глазах, предложил план: смотаться домой, сбросить улов, а вечером вернуться с тарой — пятилитровым ведром. План был прост, как удар кирпичом. И так же эффективен.
Сказано — сделано. Когда стало смеркаться, и дачный посёлок погружался в синие сумерки, мы вернулись, осмотрелись. Окна в доме были темными, слепыми. Никого не было видно, слышно. Дом спал. Или притворялся. С задней стороны огорода, где забор был чуть пониже, перемахнули, как кошки. Земля на грядках была рыхлой, тёплой, без сорняков. Сначала наелись клубники до отвала. Вкус был не просто сладким. Он был концентрированным, взрывным, как будто в одну ягоду впихнули вкус целой земляничной поляны. Потом, уже с трудом отрываясь, набили ведро до краёв. Оставшейся клубники было море, и мы с юношеской наглостью решили: хозяева не заметят, не хватятся пропажи.
Так, не замеченные никем, мы принесли добычу на базу - к Колькиной бабке. Ведро спрятали под кровать. Но Марфа Семеновна была не из тех, кого можно легко провести. У нее, видимо, был встроенный радар на пацаньи шалости. Ну и замечательный нюх. Аромат клубники переполнил комнату. Бабуля нашла тайник. И начался разбор полётов. Не крик истеричной старухи, а жесткий, холодный допрос следователя. Наши уши потом действительно горели.
Когда мы, дополняя друг друга, стали рассказывать про таинственный дом, нас прервал её твёрдый, как гранит, голос: «Врёте. Там никогда дома не было».
Обида, жаркая и неуёмная, вспыхнула в нас. Мы клялись-божились. И тогда она решила двинуть нас на место преступления: «Ладно. Утром пойдём».
Утром пришли туда. Солнце освещало пустую, поросшую травой и лопухами луговину. Ни дома. Ни забора. Ни намёка на грядки. Только ветер шелестел в кустах на окраине поляны.
«Ну и где ваш дом?» — спросила бабка. У нас ничего не нашлось ей ответить. А потом она назвала нас не только воришками, но и лжецами. Для неё, человека чести и порядка, второе было, возможно, страшнее.
Дальше — карантин. Она заперла нас в доме, а сама, взяв алюминиевую кружку с несколькими ягодами как вещественным доказательством, пошла в народ. Её миссия была ясна: найти обобранных хозяев, извиниться и компенсировать нанесенный ущерб. Это был вопрос принципа. Но вернулась она ни с чем. Такой клубники в посёлке не было ни у кого. Сорт был незнаком, чужероден.
Вернувшись, она вынесла вердикт: ворованное в доме держать не будет. Велела унести. Мы, разумеется, унесли — вернее, доели. Это была уже не просто кража, а уничтожение улик, стирание следов нашего позора. Когда она узнала, громыхнуло по-серьёзному - Кольке был запрещён въезд на дачу до полного признания. Но признаться нам было не в чём. Правда была дикой и неправдоподобной.
История, конечно, всплыла в семьях. Родители, и мои, и Колькины, поддержали версию Марфы Семёновны: украли у соседей, а сказку про дом сочинили, чтобы выгородиться. По сути — да, украли. Но не у соседей. А у того, кого не должно было быть. У призрака.
Дом исчез. Он растворился, как туман на утреннем солнце, оставив после себя только пустое ведро после съеденной клубники, ободранные уши и чувство лёгкой, не проходящей тоски по чему-то нереальному.
Вывод, который я сделал уже много лет спустя, прост. Бывают в жизни — особенно в детстве, когда восприятие не замутнено шаблонами, — встречи с иными слоями реальности. Они не длятся долго. Они возникают, а потом схлопываются. И пытаться доказать их существование бесполезно. Их можно только принять как факт личной биографии, как шрам на памяти. А спустя полтора десятка лет эту загадочную клубнику, «новый сорт» родом из девяностых, я узнал сразу. Вкус был тот же самый. Только чудо из неё уже ушло. Осталась просто ягода. Очень крупная, но уже объяснимая. А вот дом с того луга в девяностых годах еще никто не строил. Наверное, это будет позже.
Рекомендую прочитать следующий рассказы: 1)«Как я провалилась в прошлое. История, в которую трудно поверить»2)«Необъяснимая аномалия, или Случай на осенней охоте»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ