Инна с тревогой смотрела на мужа, Ивана. Тот с усилием закрыл чемодан. Супруги переезжали к отцу мужа всего на несколько недель — пока закончится ремонт в их квартире. Казалось, что это будет временное неудобство, но уже в первые дни она почувствовала: атмосфера в доме свекра давит на нее.
Виктор Петрович, мужчина строгих нравов и тяжелого взгляда, с самого начала вел себя настороженно. Инна старалась не придавать этому значения — возможно, просто не привык к новому человеку в доме. Но затем началось странное.
Он появлялся в комнате, когда думал, что она не видит этого. Случайно задевал ее сумку, чтобы увидеть, что внутри. Однажды она зашла в комнату и увидела его с ее телефоном в руках.
— Что вы делаете?! — спросила она, замерев на пороге.
— Сыну моему рога не наставляешь? — сухо спросил Виктор Петрович, холодно глядя на нее.
Инна почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
— Вы с ума сошли? — в ее голосе зазвенел гнев.
— Все жёны такие. Знаю я вас! У меня большой опыт в жизни! Поймаю, получишь у меня! — буркнул он, бросив телефон на тумбочку и вышел из комнаты.
Она тут же рассказала об этом Ивану, но он лишь отмахнулся.
— Папа просто еще не отошел от смерти мамы. У него стресс. Не обращай внимания, — сказал он.
— Как?! Он нарушает мои границы! Угрожает мне!
— Я поговорю с ним.
На какое-то время пристальное внимание и слежка прекратились.
Но спустя несколько дней Виктор Петрович увидел как невестка общалась с соседом.
— Домой иди! Нечего лясы точить! — крикнул он, выглядывая в окно. Инна покраснела и быстро юркнула в подъезд. А ведь сосед всего лишь помог ей припарковаться, чтобы не задеть его машину!
Свекор конечно этого не заметил. Напротив, он становился все более навязчивым, а потом и вовсе заявил, что видел, как Инна «подозрительно» разговаривала с каким-то еще, чужим мужчиной возле дома.
— Вам показалось. Я не общаюсь с незнакомцами, — отмахнулась невестка.
Тем же вечером Инна заказала пиццу, и когда курьер позвонил в дверь, Виктор Петрович распахнул ее и увидел молодого парня с коробкой.
— Опять ухажер, да? — ехидно бросил он, сверля невестку взглядом.
— Это доставщик пиццы! — возмутилась Инна. — Я заказала еду, потому что устала после работы!
— Конечно, тебе же некогда готовить ужин! Ты все время в телефоне сидишь, — пробурчал Виктор Петрович и ушел в комнату, недовольно хлопнув дверью.
С краном на кухне были проблемы уже несколько недель. Инна не раз просила Ивана починить его, но тот все откладывал:
— Да сделаю, не горит же!
Виктор Петрович тоже не особо желал "марать" руки. Кран капал, раздражал... и, когда терпение закончилось, Инна вызвала мастера. Тот пришел, все исправил и ушел. Но вернувшись домой, Виктор Петрович нашел на столе отвертку.
— Это что еще такое?! — его голос звучал грозно.
— Похоже, мастер забыл инструмент, — спокойно ответила Инна.
— Какой мастер?! Я не вызывал никого! — свекор прищурился.
— Я вызывала. Сантехника, — вздохнула она. — Кран сломался, а Ваня все никак не мог его починить.
— Конечно, сантехника! — усмехнулся Виктор Петрович. — Глупца-то из меня не делай! Сосед приходил, ухажер твой, он и инструмент оставил, вот и доказательство!
— Вы серьезно?! — Инна вспыхнула. — Это отвертка! Обычная отвертка! Мастер починил кран и ушел, просто забыл ее! Я не связываюсь с соседями! У меня есть муж!
— Да-да, знаю я таких мастеров! — презрительно бросил он. — Думаешь, мне наврать можно? Иван! — рявкнул он.
Ваня как раз пришел с работы и даже не успел снять обувь. Он прямо так и зашел в кухню, недоумевая.
— Что случилось?
— Вот! — свекор ткнул пальцем в отвертку. — Инна водит сюда мужиков, а ты уши развесил! Думаешь, почему у нас в доме этот инструмент оказался? Гуляет она! Вот и доказательства неверности твоей жены!
— Ты слышишь себя, отец? — Иван начинал раздражаться.
— Она даже не отрицает! — продолжал Виктор Петрович. — Сначала пиццу ей приносит молодой красавчик, потом "сантехник" приходит, а теперь вот это! Очнись, сынок!
— Это бред! — закричала Инна, не выдержав. — Вы просто хотите видеть грязь там, где ее нет!
Но Виктор Петрович верить ей не хотел. Иван нахмурился, глядя на жену.
— Надеюсь наш ремонт скоро закончится. Иначе я сойду с ума...
— Поехали. Там у строителей вопрос...
— Может, и там у меня есть ухажер?! — громко спросила Инна, открывая дверь в подъезд. Там они с мужем и встретили соседку, бабу Нину, которая обожала сплетни. Она услышала вопрос Инны и с явным удовольствием поддержала ее свекра. Как оказалось, они общались накануне и обсуждали молодежь.
— Я видела, видела! — заговорщицки прошептала старушка. — Мужики-то ходят, она их принимает! Точно говорю!
— Вы серьёзно? — Инна вспыхнула от возмущения. — Какие мужики?
— Да не прикидывайся! — злобно прошипела баба Нина. — Все вы одинаковые! Девицы-вертихвостки!
— Баба Нина, — вступил Иван, нахмурившись, — вы, наверное, что-то путаете.
— Не путаю! — резко отозвалась соседка. — Я все вижу!
— Вот видишь? Даже соседка заметила! — заявил Виктор Петрович, выглянув в подъезд и усмехнувшись.
Инна в отчаянии взмахнула руками.
— Вы все спятили! Это уже паранойя!
Инна не выдержала. Вернувшись в дом, она быстро покидала вещи в сумки и уехала к родителям. Брак висел на волоске.
Иван даже слова сказать не успел, как жена решила подавать на развод.
— Раз ты веришь своему отцу, живи с ним... и с бабой Ниной!
Оставшись наедине с отцом, Иван постоянно слушал бредни Виктора о том, что Инна неспроста ушла.
— Хватит, отец! Я знаю, почему ты так себя ведешь! Я думал, что ты отпустил прошлое! Но нет! Я тоже уйду, раз ты не можешь жить в мире и согласии.
Иван поехал к жене и добился встречи.
— Надо поговорить. Я тебе все расскажу...
Иван вспомнил прошлое семьи и рассказал жене страшную тайну — его мать когда-то изменила Виктору Петровичу. Это было давно, но отец так и не смог простить. Женщина уже умерла, но обида на нее до сих пор осталась. Свекор словно помешался на этом вопросе и искренне верил, что все жены — предательницы.
Иван долго говорил, просил прощения рассказывал то, что скрывала его семья. Инна сначала молчала, но потом сдалась — любовь оказалась сильнее.
— Но если ты пойдешь по стопам отца, я уйду. — Сказала она.
— Я тебе верю. Я знаю, что ты не такая, как другие. Да и маму мою можно понять. Жить с абьюзером очень тяжело.
Брак они спасли. А вот Виктор Петрович остался один — съежившийся, ожесточенный, окруженный лишь своими призраками прошлого.