Ух ты! Так честно со мной ещё никогда не говорили, обо мне самой. Вру! Говорили, и Кирилл, и Лёва, но мне почему-то было важно, что это он сказал. Странно, ведь я почти его не знаю. Получается, что это не моё сознание, а мой организм решил доверять ему. Ох! Опять я ничего не сказала им о себе. Надо мне сказать, что я им доверяю, однако мой язык ляпнул совершенно другое:
– Я вот что решила. Буду спать в вашей палатке.
Эрве усмехнулся.
– Кира, я же говорил, что именно она запустила этот процесс. Она нужна убийце! Он чувствует её чуждость остальным. Из-за невозможности получить её, маньяк ускорился, поэтому убивает и убивает, – мне стало дурно, когда пришла в себя, то поняла, что француз обмахивает меня журналом. Я с ужасом посмотрела на него. Он покачал головой. – Что ты, крошка! Ты не виновата! Не ты, так какая-то другая из женщин привлекла бы его.
– Простите, я не истеричка, но… Так страшно, если ты причина смертей. Нет, не так! Не страшно, а невозможно жить с этим!
– Возможно, но трудно, – Француз угрюмо кивнул. – Я повторяю, ты в этом случае ни в чём не виновата!
Мне стало немного легче. Вспомнила, как он сказал: «В этом случае», рассердилась на него, поэтому смогла разговаривать дальше.
– Маньяк должен быть старым. Ведь прошёл двадцать один год после первого убийства.
– Его внешность не соответствует биологическому возрасту, – маркиз выгнул бровь. – А из-за чего ты злишься?
– Прости, но ты ничего обо мне не знаешь, а всё время оцениваешь. Я не вещь! Если я и делала ошибки, то сама же их и исправляла.
– Любопытно! – он усмехнулся. – Мы тут подумали и решили тебе больше доверять. Подразним его?
– Я? Ой! Фух! – я была в восторге от такого доверия. – Ребята, я готова!
Француз поднял меня на руки и унёс на пляж. Услышала восклицание за спиной наших из фирмы и рассердилась. Я в отличие от них не того… С кем попало в палатках. Маркиз хохотнул и поцеловал меня в макушку. Я положила голову ему на плечо и, видимо, от перенапряжения заснула.
Мне снилась залитая солнцем южная европейская деревня, как её рисуют в учебниках. Цветущие садики, каменные домики, залитые вечерним солнцем и поэтому кажущиеся розовыми. Вдалеке на холме расположились стройные ряды виноградников. Звук колокола плывёт в воздухе. Несмотря на мирную картину, меня охватила тревога.
Как водится в снах, картина мгновенно изменилась.
Улица той же самой деревни, а на ней крошечная, босоногая девочка, в застиранной длинной коричневой юбке и сером фартучке, подвязанном под мышки, рыжие волосёнки спутаны. Девочка пряталась за парнем с длинными чёрными волосами, хватаясь за его ноги. Я видела парня со спины. У парня в одной руке была обнажённая шпага, в другой – старинная библия. На него, сопя и пряча глаза, медленно двигалась толпа крестьян с вилами и лопатами в руках.
Потный здоровяк с вилами в руках кивнул кому-то и вышел вперёд.
– Ваше сиятельство! Отдайте её. Она ведьма! Как только священник привёл её, половина коз передохла. Вино скисло. Старик сам признался, что она совращает его каждую ночь.
– Вы что, спятили? – прозвучал знакомый голос. – Ей пять лет! Пять! Она ребёнок. Какое совращение?
– Для ведьмы не важен возраст.
– Жюль! Она невинна! Старый мepзaвeц нaсuлyeт её каждую ночь.
– Он покаялся! – здоровяк упрямо засопел. – Плачет, лежит крестом в часовне на полу уже третьи сутки!
– Он вам всем лжёт! Вы казните её, и он примется за ваших детей. Неужели вы не понимаете, что это его надо казнить?
– Господин маркиз, нам так жаль! – проворочал здоровяк и кому-то кивнул опять.
Огромный камень вылетел из толпы, и черноволосый упал. Стало темно и тут же возникла следующая картина.
Столб на поле с привязанном к нему маленьким тельцем, и костер, полыхающий, вокруг него. Парень с замотанной окровавленной тканью головой, лицом, измазанным грязью и кровью, стоит, опираясь на руки двух монахов и плачет.
Я с ужасом узнала его. Это был Эрве.
Опять темнота. Следующая картина.
Опять столб теперь на площади. На столбе седой мужик в рваной рясе, хохочущий и кривляющийся.
– Они все беременны от меня. Все! Дьявол не отпустит вас. Плюю я на ваши кресты! Плюю!
Костёр окружают монахи в чёрных капюшонах с крестами в руках. Толпа крестьян, угрюмо смотрящая, как он гopuт и визжит, пододвинулась к ужасному костру. Все испуганно крестятся. Эрве в чёрном, расшитом серебром, костюме, всё ещё с забинтованной головой также мрачно смотрит, как и они.
– Господин маркиз. Он проклял нас? – толстяк в суконном сером костюме испуганно косится на столб. – А эта маленькая безвинная, которую мы по незнанию yбuлu, тоже прокляла? Господи! Что же теперь с нами будет?! Ладно с нами, а наши дети? Ну кто же знал, что это чудовище посмеет лгать даже в церкви?!
– Не волнуйся, Дидье! Всех девочек, замученных этим мерзавцем, похороните на церковной земле, и ужасы прекратятся. Так святые отцы говорят.
Следующая картина.
Огромная старинная библиотека. Стол, заваленный свитками, за ним сидит Эрве, читающий какой-то документ. Кто-то, кого я не вижу, говорит басом:
– Эрве! Это проклятье ты придумал для себя сам. Я не против. Отправляйся учиться, но уверяю тебя, ты не проклят! Да и не может это сделать колдун, притворившийся священником. У него нет сил. Ты иной! Понимаешь? Убить, да, но не проклясть!
– Боюсь теперь кого-то полюбить, потому что всё так ненадежно и хрупко. Не хочу больше подозревать. Не хочу! Боже мой! Воистину «во многой мудрости – много печали; и кто умножает знания, умножает скорбь» – Эрве тяжело качает головой.
– Теперь ты многое видишь!
– Мало! Я всё ещё плохо разбираюсь в людях. В Орхусе[1] меня научили владеть силой, но мне этого мало. Что же я делаю, если хочу ещё учиться?
– У тебя нормальное желание! Ты и должен знать много больше, чтобы бороться со злом. Конечно, надо учиться!
– Где?
– Оправляйся в Псков! Там школа охотников на ведьм. Тебе именно это важно! Надо научиться отличать колдунов от злодеев. Я предупредил Велеса, тебя ждут. Избавься от привычки взваливать чужую вину на себя!
Я проснулась от стона. Мы оба лежали на песке, прожариваемые солнцем, но от воды тянуло холодком. Эрве спал и стонал, видимо, я увидела кошмары, которые не отпускали его. Обнаружив, что накрыта белым шёлковым шарфом Лёвы, я накрыла им маркиза и поцеловала в лоб. Пусть кошмары отпустят его!
В лагере женщины готовили очередной приём пищи. На столе высились пирамидки из овощей, сыра, колбас, лежали запеченные сосиски, засыпанные перцем и сыром. Нарезаны сладкие кексы и рулеты. На костре булькали два ведра с компотом и кипятком, видимо, для чая. Коллеги по фирме – мужчины спали в палатках.
Ребята из «Конторы» что-то тихо обсуждали. Я на цыпочках отправилось к ним.
Саша чуть наклонил голову в приветствии.
– Что скажешь?
– У меня есть сомнения… Три.
– И только?! – прогудел Вася. – У меня много больше. Говори!
Ах! Как просто и по-товарищески он это сказал, как… Как старший брат, наверное. Я поэтому немедленно выложила всё:
– Привычки убийцы! В течение двадцати лет маньяк сохранял свои привычки и вдруг изменил их. Он ведь не мог их сразу все изменить? Поймите, я психологию плохо знаю, но если судить по некоторым фильмам, то его что-то подтолкнуло. Что? Когда его первый раз поймали и убили, полицейские что-то ещё заметили, если напали на след? Можно сравнить с деталями того, что он делал в Самаре, учитывая фактор времени.
Конрад кивнул мне.
– Я тебе дам почитать материалы.
Так просто, не требуя клятв и прочих атрибутов, мне решили доверить важное? Видимо, поэтому я, покраснев, выдавила:
– Второе сомнение. Вы приехали отдыхать, а завтра понедельник. Странно будет, если вы останетесь. Не насторожит ли это убийцу?
– Хорошо думаешь! – прозвенел своим удивительным голосом Саша. – Мы завтра должны будем уехать, но не утром и не в город. Мы придумали, что сказать. Что ещё скажешь?
– Это, конечно, очень смешно… – я замялась.
Конрад покачал головой
– Говори, может это поможет?!
– Когда я уезжала, мама хоть не хотела меня отпускать, но сказала, что я еду на работу, а Бабуля, погадала мне на картах, и у неё получилось, что мне надо бояться крылатого когтистого зверя, и снять всё золото. Я сама смеялась над этим гаданием, но именно летучая мышь заставила меня вскрикнуть, и в результате случился обвал, и то, что я работаю, но меня тревожит не это.
– Золотой идол, – понимающе кивнул Вася. – Знаешь, Маня, мы именно это и обсуждали!
– Так все легенды, которые рассказывал Ираклий Андреевич, не лабуда?
– Наша группа в своё время приложила много усилий, чтобы все истории про золотого идола выглядели фейком. Мы даже в Интернете влезали во все сайты, делая их неправдоподобными, – Вася вздохнул. – Это закрытая информация для людей. Не надо туда соваться! К тому же мы и сами многого о нём не знаем.
– Меня не волнуют пещеры с замороженными животными и пришельцами в кубах.
Вася расстроился.
– А уж как мы старались, придумывая, пришельцев!
– Ага! Значит остальное – правда? Меня интересует только идол.
– Понимаю! – Вая кинул мне. – Идол – древний артефакт! Мы полагали, что спрятали его очень хорошо. Он не позволяет излучению любого типа влиять на жизнь. Когда построили плотину, затопило большинство пещер со следами древних и с замёрзшими животными в кубах. Это мы придали такую форму льду. Свитки, чертежи и древние механизмы были изъяты и вынесены, теперь они хранятся в нашем Отделе «Скрытых и Пропавших рукописей». Однако с идолом произошла накладка! Он всякий раз возвращался в пещеры Жигулей, выбирая себе место сам. То, что ты видела место, где он стоял до убийства, очень плохо.
– Он в руках убийцы?
– Нет! Хотя убийца его видел, я уверен в этом. Главная функция идола – защита людей. Он очень сильно влияет на сознание! Если тебе дали увидеть его тень, то это значит, что идол с чем-то не смог справиться. Это же очень древний механизм, возможно, он не смог проанализировать причины действия маньяка. Возможно, он хотел, чтобы именно ты разобралась, но не хотел вмешиваться в твоё сознание.
– Он что же, робот?
– Наверное, с точки зрения современности. Но это очень неточно! Это – очень качественный артефакт. Над ним трудились почти двести лет, создавая его.
– Вы это знали?
– Про срок его создания да. Однако про то, что им движет не знаем, до сих пор. Кстати, мы читали рукописи, для чего его создавали, но не знаем почему создали именно в то время.
– Вы его держали в руках?
– А как ты думаешь, мы его выносили наружу? Увы! Он устроен так, что мы диву даемся. Вот он был в руках, и вот его нет! – Вася вздохнул. – Мы даже решили, что он боится солнечного света. Как оказалось, нет. Он хранитель, вот и стремится находиться там, где он нужен.
Конрад кивнул мне.
– Говори ещё! Ведь что-то ещё волнует тебя?
– Цветик-семицветик! У меня неприятное ощущение, что чем я больше узнаю, тем меньше понимаю. Ну, причём тут цветок? Почему именно этот цветок, а не ромашка или роза?
Саша фыркнул.
– Мы тоже голову ломаем над этим давно. Сказка Катаева о добре и пустых желаниях. Это – очень хорошая сказка! Почему маньяк его использует, мы не знаем? Мы уж и так, и сяк прикидывали, но ни одной мало-мальски пригодной гипотезы не состряпали.
К нам подошёл проснувшийся Эрве и протянул мне шарф.
– Спасибо! Что-то я заспался.
– Не стоит благодарности! Здесь можно сгореть, если спать на солнце.
Он огляделся и нахмурился.
– А где госпожа Синь? Лестер! – позвал он, и тот подбежал к нам. Эрве, взволнованно, спросил. – Кто каждую женщину ведёт? Вы же создали пары?
Я ахнула, потому что не заметила, что каждый из парней отслеживает какую-то женщину. Лестер хмуро перечислял:
– Роза – Кирилл, Какао – Март, Бирюза – я, Янтарь – ты, Оранж – Вася, Зелень – Саша, Фиолет – Конрад, Голубянка – капитан, Синь – лейтенант.
– И где они? Я про Синь и лейтенанта. Что-то я не вижу их у костра.
– Они расположились вон на тех камнях. Что?! – Лестер вскочил и рявкнул. – Тревога!!!
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] О́рхус – второй по величине город Дании. Расположен на востоке полуострова Ютландия. Впервые упоминается в 948 году. В XIV веке полностью опустошён чумой.