За вечер я несколько раз заглядывала к Дарине. Подняла с пола и повесила на вешалку около двери ее пуховик, подбросила еще немного угля, принесла и поставила на стол кусок ароматного пирога с курицей. Она в мою сторону так ни разу и не повернулась.
— Если что, то туалет в конце огорода. К нему прочищена дорожка, — проговорила я в последний раз, когда заглядывала к ней поздно вечером.
Мы с Сашей проводили гостей и стали готовиться ко сну.
— Все же хороший сегодня день был, — улыбнулся он, обнимая меня.
— Да, — согласилась я. — Надо иногда вот так семьей собираться. Жаль, моя мама к нам приезжать не может, — вздохнула я. — Ой, надо же ей позвонить, со всеми событиями забыла про нее, и она там что-то молчит. Договаривались с ней встретиться в первых числах.
— Ну, звони, — кивнул Саша.
— Не поздно? — я глянула на часы. — А все равно звякну, если спит, то телефон выключен будет.
— Слушай, ты к маме собралась, а у тебя там в летней кухне женщина находится.
— У меня и в твоем доме целая семья живет, — хмыкнула я.
— Может, я маму твою к нам завтра привезу? — предложил он.
— Посмотрим, — пожала я плечами. — Сейчас я с ней поговорю, и тогда все решим.
На удивление мама взяла трубку в столь поздний час. На заднем фоне слышался смех и разговоры.
— У тебя гости? — удивилась я. — Или это телевизор?
— Агнета, я еще сама в гостях, до сих пор домой не уехала, — рассмеялась она счастливым смехом.
— А это точно ты? Ты же не любишь всякие такие поездки, — еще больше удивлялась я.
— Это точно я.
— Удивительно, — только и смогла я произнести. — Может, ты оттуда уехать не можешь?
— Могу. Агнета, не будь занудой, я же не знаю, сколько мне лет осталось еще жить. Может, это мой последний Новый год. Вы как отпраздновали? - поинтересовалась мама.
— Отлично, — ответила я. — В гости ходили, хорошо посидели. А ты домой когда?
— Скорее всего, завтра. Буду отсыпаться, так что ты ко мне не приезжай. Я тебе позвоню. Ну всё, дочечка, созвонимся. Отдыхайте.
— Ага, и тебе хорошо время провести, — ответила я.
Я сбросила звонок и посмотрела на Сашу.
— Что-то случилось? — спросил он меня с тревогой.
— Мама в гостях уже третий день, — с изумлением произнесла я. — Она у меня толком из дома не выходит, а тут гостит уже три дня.
— Ну, значит, что-то в голове поменялось.
— Или есть кто-то, кто смог ее вытащить из собственного заточения.
— Ладно, дорогая моя девочка, давай укладываться спать, — проговорил Саша и опять принялся меня обнимать. — С женщиной, которая находится у нас в летней кухне, общаться не будешь?
— Сейчас? Нет. Она вроде спит. Завтра поговорю, — ответила я. — Может, она несколько дней не спала, и тут у нас отсыпается. Сам же знаешь, какой у нас тут воздух.
— Да, воздух у нас тут просто замечательный, — согласился со мной Саша. — Спать или сериальчик посмотрим? - подмигнул он.
— Спать, — потянулась я и зевнула.
Сашу ночью выдернули на работу. Эх, и чего людям по-человечески не живется, обязательно нужно безобразничать и хулиганить. После его ухода я снова провалилась в сон, проспала до самого утра, выспалась. Переделала все дела по хозяйству. Детей будить не стала. Отправилась в летнюю кухню затопить печку и проведать гостью. На столе так и стоял, прикрытый полотенцем, пирог. Дарина лежала лицом к спинке дивана. Я присела на корточки около печки и стала ее растапливать.
— Доброго утра, — сказала я. — Не замерзла? Печка хоть и долго тепло держит, но все равно к утру остывает.
Она молчала.
— Так и будешь со мной в молчанку играть? В туалет хоть сходи, умойся. Помирать мне тут не нужно, божедомки у меня здесь нет, а с хозяином местного морга у нас отношения не очень.
Диван заскрипел, и она стала подниматься. Молча прошла к двери мимо меня.
— Пуховик, — сказала я и кивнула на него.
Дарина накинула пуховик, сунула ноги в ботинки и вышла из летней кухни. В приоткрытую дверь зашмыгнул Прошка и устроился около меня.
— Ты это видел? Так со мной еще никто себя не вел. Похоже, у нее депрессия или еще какая-то фигня. Если разговаривать не начнет, то отправлю домой, я не нянька взрослым людям, — сказала я, нахмурившись.
Печь была растоплена, чайник вскипячен, но дамочки не было видно.
— Провалилась она там что ли? — проворчала я, выходя из летней кухни.
Дарина сидела на лавке около дома и смотрела куда-то вдаль.
— Идем, дорогая, — позвала я ее. — Пойдем пить чай.
Она тяжело вздохнула, встала с лавки и поплелась за мной. Усадила ее за стол, нарезала пирог и пододвинула к ней небольшой кусочек.
— Ешь, — велела я.
Дарина меня послушалась и быстро сжевала пирог.
— Вкусно? — спросила я.
— Я не знаю, — помотала она головой.
— Рассказывай.
— А вы так не видите? — спросила она, глянув на меня уставшим взглядом.
— Вижу, что у тебя депрессия и надо бы начать прием лекарств. Но это не ко мне, а к другому специалисту, — ответила я.
— Я уже полгода принимаю лекарства, — вздохнула Дарина. — Не помогают.
— Поменять препарат?
— Меняла.
— Специалиста? – спросила я.
— Она самая лучшая у нас по области.
— Ясно. Слушаю.
— Вы, наверное, узнали меня, — начала Дарина.
Я внимательно посмотрела на нее и покачала головой.
— Не, моя хорошая, я тебя не знаю.
— Я популярный блогер, была, — вздохнула она.
— Я мало смотрю блогеров, — пожала я плечами.
— У меня ферма и теплицы, — она снова на меня посмотрела. — Да, скорее всего, вы видели меня, просто я сейчас выгляжу не так, как три года назад.
— Может быть, — согласилась я с ней.
— В общем, все началось с того, что у меня украли страницу в «Нельзяграме». У меня тогда случился первый срыв. Восстановить я ее не смогла, хоть и обращалась к специалистам, и даже заплатила деньги злоумышленникам. На тот момент я находилась на пятом месяце беременности. Я завела новую страничку и каналы во всех возможных социальных сетях. Довольно быстро набрала подписчиков и продолжила дальше работать.
У меня все было распланировано и расписано, и даже на роды отводилось три дня. Но жизнь внесла свои коррективы: у меня резко отошли воды, но схватки так и не начались. Пришлось делать кесарево. Ребенка определили в реанимацию, меня тоже. В общем, я проторчала в больнице почти две недели. Я жутко психовала, потому что у меня стоял весь рабочий процесс. Конечно, я выложила несколько фото и видеообращение к подписчикам. Но интернет простоев не прощает.
Когда меня выписали, дома я узнала, что умерла моя любимая коровка в родах. Да, вот так совпало, что рожали мы с ней вместе, только она не разродилась. Я продолжила работать, заниматься детьми, домом, фермой, теплицами. Теперь каждый месяц у нас стали умирать животные, те, к которым я привязалась и которых я любила всей душой. Однажды я посмотрела на свою семью, которая чему-то радовалась, и не испытала никаких эмоций, вообще ничего, глухо, пустота. Я стала еще больше себя загружать, думала, что это от безделья, по типу "может быть корову, а лучше две". А потом я легла и прорыдала три дня подряд. Муж меня сгреб и повез к специалисту. После недели приема лекарств мне стало полегче. Я даже вернулась к своему блогу, вернее, попыталась вернуться, стала просматривать старые наработки, что-то публиковать. Себя я не снимала. У меня осталось много материала со старых времен, - Дарина опять смотрела в одну точку, куда-то в сторону моих занавесок.
— А вот вашим блогом кто все это время занимался пока вам было плохо или вы его забросили? — поинтересовалась я.
— Сколько могла, вела я, а потом муж стал заниматься.
– Ясно.
Дарина замолчала, глядя в пустую чашку перед собой. Ее руки слегка дрожали, и я заметила, как она сжала их в кулаки, чтобы скрыть волнение.
— Муж занимался, — продолжила она, наконец. — Он старался поддерживать блог, публиковал старые материалы, отвечал на комментарии. Но... это было не то. Подписчики начали замечать, что что-то не так. Они писали, что я стала другой, что мои посты потеряли прежнюю искренность. А я... я просто не могла. Я смотрела на экран, и мне было все равно. И он стал снимать себя, детей, животных, теплицы и монтировать видео, вклеивая меня из прежних старых материалов.
Она вздохнула и подняла на меня глаза. В них читалась такая глубокая усталость, что мне стало не по себе.
— А потом началось самое страшное, — тихо сказала она. — Я стала видеть их.
— Видеть кого? — осторожно спросила я.
— Их, — прошептала Дарина. — Тени. Они появлялись везде: в доме, на ферме, в теплицах. Сначала я думала, что это от усталости, от лекарств. Но они становились все реальнее. Они шли за мной, шептали что-то, чего я не могла разобрать. А потом... потом они начали показывать мне вещи.
— Какие вещи? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Они показывали мне, как умирают мои животные. Как мои дети плачут, а я не могу их утешить. Как муж отворачивается от меня и заводит роман на стороне. И каждый раз, когда я пыталась крикнуть или убежать, они смеялись.
Она замолчала, и в комнате повисла тяжелая тишина. Я не знала, что сказать. Ее история звучала как кошмар, но в ее глазах не было ни капли лжи.
— А потом я поняла, что они хотят, — продолжила Дарина. — Они хотят, чтобы я ушла. Чтобы я оставила все: семью, ферму, блог. Они говорят, что я больше не принадлежу этому миру, что я должна умереть и забрать с собой детей.
— Дарина, — осторожно начала я, — ты говорила об этом кому-нибудь? Мужу? Врачу?
Она покачала головой.
— Кто поверит? — сказала она с горькой улыбкой. — Они скажут, что я сошла с ума. И, может, они правы.
Я молчала, пытаясь осмыслить ее слова. Вначале все выглядело как классическая депрессия, а теперь было похоже либо на помешательство, либо на что-то магическое.
– Ирина – моя приятельница дала ваш адрес и велела срочно ехать к вам. Сказала, что вы можете мне помочь.
– Я попробую, но обещать ничего не буду, - кивнула я.
Я подлила нам с ней в чашки еще горячего чая и задумчиво стала ее рассматривать. Однако ничего такого по своей части я не наблюдала.
– Надо посоветоваться с помощниками, - подумала я. - Может чего подскажут, но отпускать я ее пока не буду.
Автор Потапова Евгения