Продолжаем серию статей о героях странного календаря, купленного мною на книжной ярмарке. На февральской странице мы встречаем вот такого Воланда - героя романа “Мастер и Маргарита”. Романа, писать о котором я никогда не планировала. Но на то он и вызов.
Причина не в том, что книга мне не нравится. Напротив, в определённый период жизни я перечитывала её почти каждый месяц (хотя некоторые моменты до сих пор вызывают отторжение). Проблема скорее в нездоровом уровне ажиотажа вокруг неё. У “Мастера и Маргариты”, как мало у какого другого русского романа, существует огромная армия фанатичных поклонников и не меньшая - столь же фанатичных ненавистников. Многие из которых (обеих групп) сам роман особо не читали. Это мешает рассуждать свободно, ибо сразу появляются свидетели “верной, вечной любви” и забрасывают гневными комментариями.
Поэтому мы поступим осторожнее: поговорим не о самом произведении, а о его непростой, запутанной истории издания.
Впервые я заподозрила неладное лет 10 назад, когда купила новый сборник Булгакова и решила перечитать роман. До этого я читала его раз 7 или 8 в другом, советском издании. С каждой строчкой у меня усиливалось ощущение, что что-то здесь не так. События были те же, но слова - нет. Чтобы проверить, насколько всё плохо с памятью, я решила сравнить эти две книги: даже первое предложение в них выглядело по-разному. Как такое могло произойти?
В статьях о древнерусской литературе я часто упоминаю об отсутствии в тот период понятия канонического текста. На протяжении веков произведения переписывались, то сокращаясь, то дополняясь цитатами из других источников.
Казалось бы, в литературе Нового времени всё должно быть проще. Как правило, авторы долго работают над текстом, лично готовят его к публикации. Мы можем проследить за развитием замысла по черновикам, но при этом есть финальная авторская версия.
“Мастер и Маргарита” - яркий пример нарушения этой стройной системы. У романа отсутствует окончательная прижизненная авторская редакция, его первое издание состоялось только через 26 лет после смерти М.А.Булгакова, а споры о том, что же считать “правильным” текстом, ведутся до сих пор.
Теперь по-порядку. Булгаков начал работу над романом в 1928 году и продолжал до самой смерти в марте 1940-го года. Первая редакция была сожжена автором в 1930 году. От неё сохранилось несколько фрагментов, в которых уже угадываются знакомые нам сцены, но всё ещё нет тех самых Мастера и Маргариты. Этот вариант Булгаков называл так:
“...бросил в печку черновик романа о дьяволе”
Позже он возвращается к замыслу и периодически работает над новым текстом. Во второй половине 1937 года у романа появляется окончательное название - “Мастер и Маргарита”, а в 1938 году Булгаков при помощи Ольги Бокшанской, старшей сестры Елены Сергеевны и личного секретаря Немировича-Данченко, создал машинописный текст романа.
Несмотря на это, работа продолжалась: Булгаков собственноручно делал пометки на машинописном варианте, позже под его диктовку правки записывала уже Елена Сергеевна. За 5 месяцев до смерти автор составил завещание, по которому его жена становилась правопреемницей и была уполномочена редактировать роман. Из этого видно, что работу Булгаков считал далёкой от завершения.
И работа эта продолжалась ещё очень долго. В 1963 году Елена Сергеевна завершила новый машинописный вариант романа, который, с сильными сокращениями, был опубликован в журнале “Москва” (№11 за 1966 год и №1 за 1967 год). Таким образом, первая публикация (хоть и неполная) была осуществлена в СССР.
В том же 1967 году этот же сокращённый вариант выходит в парижском издательстве "YMCA-Press" с предисловием Сан-Францисского архиепископа Иоанна (в миру - князь Дмитрий Шаховской).
В 1969 году издательство "Посев" (Франкфурт-на-Майне) выпускает новую версию текста, объединив публикацию "Москвы" и "Купюры из романа "Мастер и Маргарита" (1929-1940)", подготовленные Е.С.Булгаковой.
В аннотации «Посева» (передо мною издание 9-е, 1986 года) говорится, что публикуется полученный издательством из Самиздата неподцензурный текст романа «Мастер и Маргарита». Но это, конечно, преувеличение. У издательства не было подлинного («неподцензурного») текста романа. Набор делали непосредственно по журналу, по мере возможности вводя вставки на месте купюр – с весьма несовершенных, по-видимому, местами неразборчивых копий или даже списков. Вставки набирали курсивом – это выглядело очень эффектно.
Л.М.Яновская. Последняя книга, или Треугольник Воланда
С этого момента начинается бесконечная война за право считаться самой правильной и “окончательной” редакцией. Сложно найти объективные данные по этому вопросу: каждый исследователь имеет свою точку зрения и довольно эмоционально её отстаивает, иногда до неприличия переходя на личности оппонентов. Попробуем проследить дальнейшую судьбу романа.
Первое отдельное книжное издание в СССР вышло в 1973 году под редакцией А.А.Саакянц. Основой её стала машинопись 1938 года с правками 1939-40 годов. То есть приоритет отдавался именно прижизненным авторским вариантам. Однако, как и в случае с любой редакцией, говорить о приоритетах нужно осторожно, так как все они не исключают долю творческого избирательного подхода со стороны редактора (пример ниже).
В 1990 году роман был опубликован в пятитомнике Булгакова, его текст подготовлен Л.М.Яновской. В основу легла машинопись 1963 года (то есть редакция Елены Сергеевны), дополненная результатами исследования рукописей.
Эти два варианта отличаются первым же предложением. Именно это удивительное различие впервые заставило меня задуматься о данной теме.
В 2014 году вышел двухтомник "Мастер и Маргарита. Полное собрание черновиков романа" под редакцией Е.Ю.Колышевой. Основой текста здесь выбран машинописный вариант 1938 года и авторские правки 38-40х. В предисловии задача сборника обозначена следующим образом:
“Восстановить основной текст романа, максимально приближенный к последней творческой воле писателя”.
Ниже в галерее можете самостоятельно сравнить первую страницу редакций 1973 и 2014 годов. К сожалению, версию 1990 года в день посещения РГБ выдать мне не смогла.
Уверена, что на этом история борьбы за самую правильную редакцию не окончена.
Таким образом, все мы, возможно, читали немного разные романы. Конечно, большинство различий не имеют большого значения для восприятия: вопросы постановки знаков препинания, порядок слов, добавление/удаление частицы "же", варианты "холодною/холодной рукою/рукой", “оставил по себе” или “за собою”, “Понтийский Пилат” или “Понтий”, о которых идут споры, не так важны для обычного читателя.
Но есть разночтения и более значительные. Хорошо знакомый читателям последний абзац последней главы (перед эпилогом):
«Так говорила Маргарита, идя с мастером по направлению к вечному их дому, и мастеру казалось, что слова Маргариты струятся так же, как струился и шептал оставленный позади ручей, и память мастера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат»
Этот абзац присутствует в машинописном варианте 1938 года, но затем в 1939 году был вычеркнут автором. В редакции 1963 года Елена Сергеевна абзац вернула.
В чём был смысл этих изменений?
Возможно, авторская идея была в следующем: абзац был написан до того, как в роман был добавлен эпилог. В свете его добавления абзац перестал иметь смысл: в последующем сне Ивана Николаевича тема прощения Пилата раскрыта более подробно.
Отказ писателя от последнего абзаца главы 32, где Пилат безвозвратно уходит в бездну, является неслучайным и осуществляется в момент создания эпилога в связи с продолжением разработки темы прощения и милосердия в контексте образа Понтия Пилата, к искажению которой приводит возврат этого фрагмента текста.
Л.М.Яновская. Последняя книга, или Треугольник Воланда
Но традиция сложилась иначе, чем того хотел автор: сначала Елена Сергеевна вернула строки в текст, а затем и другие редакторы (даже те, кто заявлял о приоритете авторской прижизненной версии, как автор цитаты выше) следовали её примеру и включали абзац в роман.
Исключением стала версия 2014 года: здесь редактор в случае с этими строками не пошла на поводу у традиции и действительно вернула конец главы к тому виду, в каком он был в прижизненном авторском варианте. Теперь он выглядит следующим образом:
Время покажет, сможет ли новая редакция стать той самой искомой “окончательной”, в чём я лично сомневаюсь. Сколько бы исследователи ни пытались найти самую правильную версию, каждый из них невольно чувствует себя при этом немного соавтором. А это всегда приятно.
Январская статья вызова:
-----------------------------------------------------------
А для интересных цитат и коротких заметок у меня есть телеграм-канал: https://t.me/nashevsyoidrugie