Я часто закручивал себе гайки.
То есть занимался самосовершенствованием, выводил самодисциплину, как мне казалось, на новый уровень.
То заводил будильник на раннее утро без надобности, то писал план на день, максимально заполняя его делами, чаще необязательными.
Чтобы не было праздности.
Церковь, молитвы утренние и вечерние.
Мне тогда казалось, что это и есть мой духовный рост.
И чем больше у меня было побед над своими слабостями или искушениями, тем больше я превозносился над людьми, даже над близкими.
Тогда я не понимал, что уподобляюсь книжникам и фарисеям, а также просто глупцам, глубоко убеждённым, что ещё чуть-чуть — и буду здороваться с Богом за руку.
Я не любил и даже толком не уважал людей, с которыми был знаком и пересекался по работе.
Моё унижение их, осуждение вводило меня в заблуждение, что я расту.
А на самом деле я оставался на месте, а точнее — падал в пропасть гордыни и прочих грехов.
Однажды ко мне пришёл знакомый, выпивоха, но человек очень добрый и отзывчивый. Алкогольная болезнь мешала ему жить.
Он пришёл на костылях в офис с просьбой одолжить немного денег, так как он сильно сломал ногу, и ему даже купить еду было не на что.
Мы все знали, что он, даже без травмы, работал только до первой зарплаты, а потом уходил в запой.
Я, по привычке — ведь я самый умный и самый правильный, хотя он был старше меня на много лет, — начал его отчитывать.
Слова были те же и о том же, хотя я уже пошёл за деньгами, примерно зная, сколько дать, и понимая, что он их не вернёт.
Выхожу в приёмную — а его уже нет.
Я на лестничную площадку — нет. Видимо, уехал на лифте.
Смотрю в окно — а он выходит из центрального входа.
У меня нет его номера телефона, хотя вряд ли он у него был.
И вот он тяжело зашагал под солнцем, в жару, в сторону дома.
А жил он не так уж близко. Здоровому человеку идти минут сорок, не меньше.
На общественный транспорт, скорее всего, у него тоже не было денег.
И в этот момент меня будто щёлкнуло: какой же я мудак.
Ведь я был его последней надеждой.
Родня и дети отвернулись от него. Жил он один.
Я тогда прочувствовал свою совесть и стыд в полном объёме, на всю катушку.
Жар бросился в голову, я даже присел.
Он ведь знал, что я пошёл за деньгами в кабинет, но моё гундосьё, несмотря на его нужду, развернуло его обратно.
Я отправил своего сотрудника по его адресу, чтобы тот отвёз ему денег и купил еды.
Самому мне было очень стыдно.
Каждый раз, проезжая мимо его района, думал: вот бы заехать, проведать, извиниться. Но так и не заехал.
А зимой узнал, что он умер. Один в своей квартире, где даже входная дверь не закрывалась от холода.
Отопление и свет были отключены.
Кто-то нашёл его спустя несколько дней.
Вот такая история.
Будьте с близкими рядом. Просите прощения. Не стесняйтесь делать что-то для вас непривычное. Иначе может быть поздно.