Одного журнала не хватало. Вовка убедился в этом, когда перебирал шкаф во второй раз. Вся подшивка журналов «Вестник техники» была аккуратно рассортирована по годам – в каждой пачке по двадцать четыре журнала, лежат строго по номерам в правильном порядке. И не перевязаны бечёвкой, а проклеены широкими полосками коричневой вощёной бумаги, промазанной клейстером.
Нет, одного журнала точно не хватает. Пятнадцатый выпуск за семьдесят первый год. Куда же дедушка мог его деть?
У самого дедушки уже не спросить. Он ушёл этой зимой.
***
В детстве, Вовка любил залезать на чердак в деревенском доме бабушки и дедушки. Бабушка предпочитала называть его не «чердак», а «мансарда». Дед же только руками разводил – как ни крути, но на летние месяцы верхний этаж дома, как его ни назови, становился его «рабочим кабинетом». Сидя на табуретке без подушки за узким столом, дедушка мог часами корпеть над своими книгами и кучей тетрадей. Вовка, как и все любимые внуки, проводил лето на даче. День можно было провести как угодно, но после ужина по вечерам Вовка был предоставлен дедушке. Допив чай, они вдвоём забирались на чердак-мансарду и начинали изучать журналы.
Журналов было море. Пухлые литературные с уже пожелтевшими страницами и закладками из обрывков газет. Про путешествия с картами на развороте – карты были все исчёрканы чернильным карандашом, а на полке рядом с ними лежал старый дедушкин походный компас. И, конечно же, журналы о технике – их было больше всего. И дедушка с Вовкой их тоже любили больше всего.
Вовка листал хрустящие от времени страницы, а дедушка рассказывал внуку про открытия и исследования, про приборы и явления, о которых шла речь в журнале. Была у дедушки и отдельная папка с журналами – теми выпусками, в которых были его статьи.
– Эта подборка у меня особая – как память. Вот не станет меня – внукам своим показывать будешь, какой у них прапрадед был, да, Вова?
Вовку злил этот вопрос – зачем дед напоминает об этом? Пусть никогда не умирает! Но Вовка послушно соглашался и кивал.
Потому что потом дед выбирал один из прочитанных журналов и доставал ящик из-под кованой кровати. Внутри каждого журнала была схема по сборке электрического прибора. Дед клал разворот журнала перед Вовкой и снимал крышку с деревянного ящика. Внутри лежали скрученные провода, лампочки и транзисторы, рычажки и реле, а главное – измерительные приборы с забавными «прыгающими» стрелками. И Вовка вместе с дедом принимался за сборку прибора или схемы. Дед учил, что надо работать в перчатках – безопасность на первом месте. В них, конечно, было не так удобно скручивать кончики проводов и вставлять детали в пазы, но возражать деду Вовка не смел.
Тогда в дедушке просыпался строгий и спокойный профессор. Тот самый, которого боялись и уважали в университете и студенты, и другие преподаватели. Все знали, что сдать ему экзамен можно лишь в одном случае – если ты знаешь предмет. Дед чувствовал нутром, если студент не знал предмета, то и никакие слёзы и уговоры, тем более – намёки на взятки! – не работали с ним. В последнем случае, дед добивался того, чтобы студента отчисляли из ВУЗа.
Но учить дед умел – и Вовка ощущал это на себе. С пяти лет дед стал учить его механике и электротехнике – и к семи годам под его руководством Вовка смог собрать свой первый радиоприемник. Радиотехникой он увлёкся больше всего – и дедушка увидел этот интерес во внуке.
Теперь он старался выбирать схемы радиоприборов и учил внука, как самому отправлять и принимать сигналы. Схемы становились всё сложнее, но Вовке это только нравилось.
– Как в умный конструктор играешь! – говорил он деду.
В один из дней дедушка выложил перед ним огромную схему. Сложенная вчетверо, она еле помещалась на развороте – её пришлось отцеплять от журнала. Вовка долго думал и кряхтел, пытаясь сперва охватить ее взглядом, а потом разобраться в ней. Наконец, в час ночи, прибор был собран – и Вовка заснул прямо на полу с ним с обнимку.
На следующее утро Вовка проснулся уже в своей кровати, но «приборчик», как назвал его дедушка, был собран как надо. В тот день дедушка уехал с дачи на пару дней, забрав с собой собранное внуком радио.
– По работе вызвали, – сказал он бабушке и Вовке.
Это означало, что дед уехал в университет.
***
Это означало, что недостающий номер журнала, возможно, остался у дедушки на работе – наверняка до сих пор лежал в его рабочем кабинете.
Вовка, или как теперь его звали, Владимир Ильич, сидел на табуретке и думал. Но через минуту его радость от догадки затухла.
Деда-то уже как полгода нет. На его место точно взяли другого человека – и кабинет отдали ему! А личные вещи?..
А, стоп. За личными вещами тогда уезжал отец – там была сменная одежда, кое-что из средств гигиены, но журнала там не было.
– Наверное, выбросили за ненадобностью, – сказал Вовка грустным голосом и стал массировать голову пальцами. Потом подвинул табурет к дедушкиному столу. Да, конечно, разместить здесь можно не так много вещей, но, пожалуй, с ноутбуком здесь будет удобно работать.
Почему же Вовка так хотел найти именно тот номер журнала? Да потому что именно в нём была та самая схема, по которой он в детстве собирал тот самый «приборчик». Уроки дедушки не прошли даром – он бы с первого взгляда узнал ту схему. Но её не было. Почему дед увёз тот прибор с собой? Раньше он так никогда не делал. И журнал, оказывается, тоже с собой забрал.
Вовка опустил взгляд и заметил, что у стола есть небольшой выдвижной ящик. На секунду в голове пронеслась мысль, что там и лежит журнал.
Но нет, журнала там не было. Но и пустым шкафчик тоже не был.
Внутри лежал ключ от дедушкиного рабочего кабинета.
***
«… основываясь на последних исследованиях[1], мы можем утверждать, что радиосигналы, отправленные с первых радиоприемников конструкции А.С. Попова, могли преодолевать ионосферу Земли и выходить за пределы нашей планеты. При наличии благоприятных условий для их распространения мы можем предположить, что плоды работы раннего радио уже достигли отдаленных звездных систем в созвездии Змея…»
Вовка отвлёкся от чтения журнала и снова подсел к ноутбуку. В сети и на сайте издательства нет архивной версии пропавшего журнала. На месте, где должен быть архив с пятнадцатым номером журнала «Вестник техники» за семьдесят первый год, стояла простая «заглушка». «Тираж журнала отозван» – как будто его и не было.
Тем более! В архивной папке шестнадцатого номера было небольшое объявление, в котором публиковалось извинение за месячную задержку выпуска нового номера, который был сдвоенным. А тот экземпляр, который хранился у деда, таковым не был.
«Сдвоенный номер» – этот факт не укладывался у Вовки в голове. Что-то странное происходит – или он просто себя накручивает? Он начал думать, что находится в какой-то теории заговора – в которую, возможно, попал и его дед.
– Ни на сайте, ни в библиотеках нет. «Тираж журнала отозван». Почему? Да и тираж у журнала был не таким уж большим… И что же мне делать? – рассуждал вслух Вовка, елозя на деревянной табуретке.
Какая же она неудобная!
И тут его взгляд снова упал на ключ от рабочего кабинета деда. Он повертел его в руках, а потом стал листать список контактов у себя в телефоне.
Надо было поговорить со своим заведующим кафедрой.
***
«…возможно это лишь мои утопические или возвышенные мысли, но я всё же посмею заметить такую идею. Может быть спустя больше чем через сотню лет, первые сигналы раннего радио, посланные в космос, достигнут какой-либо гипотетической планеты. Пусть она будет обитаемой, пусть эта жизнь будет разумна и развита до такой степени, что они смогут принять эти сигналы! И, возможно, поймут, откуда они были посланы сквозь тишину космоса. В конце концов, в каждом уважающем себя учёном обязательно должен жить мечтатель!»
Вовка закрыл статью на вкладке в телефоне и встал со скамьи. Наконец-то его позвали на кафедру. Вовка не знал, как именно пройдёт разговор с заведующим, но на всякий случай, он уже сделал себе копию с найденного ключа.
Пройдя мимо информационного щита, где висели объявления о том, что машина для клонирования прошла успешные испытания, а Аркадий Михайлович из третьего корпуса ищет себе нового помощника, Вовка зашёл в кабинет заведующего кафедрой.
Тот поприветствовал его кивком и указал на пустой стул
– Ну, здравствуйте, молодой человек.
– Здравствуйте, Михаил Николаевич.
– Времени свободного у нас не так много, так что, о чём вы хотели поговорить?
– О том, над чем работал мой дед, – и с этими словами Вовка положил на стол перед заведующим ключ от личного кабинета дедушки.
***
Кабинет дедушки так и остался незанятым. На стене висел портрет Александра Степановича Попова. Окна закрыты плотными занавесками. На рабочем столе лежал журнал с газетой-закладкой.
– Проходите, Владимир Ильич, – сказал заведующий кафедрой, щёлкая выключателем. – Когда ваш дед покинул нас, мы не стали здесь ничего менять – всё как было при нём, так и осталось.
Взгляд Вовки метался по кабинету. На широком столе была разложена схема радиоустройства.
«Готов поспорить – это она и есть!»
На стеллаже лежал тот самый «приборчик», который Вовка когда-то собрал по этой схеме. Рядом с ним – деревянный ящичек для кассет с висячим замком на нём.
«Так вот куда дедушка его дел».
И этот журнал – номер, которого не было. И газетная закладка – такие делал его дедушка, чтобы отмечать ими свои публикации…
Вовка раскрыл журнал. На развороте со статьёй о радиоприёмнике лежал запечатанный пухлый конверт. Внутри него – аудиокассета и ключ на бечёвке.
– Ваш дед знал, что вы придёте сюда, Владимир Ильич.
Вовка схватил журнал и поднёс его к заведующему.
– Что это?
– Это работа вашего деда.
– Это из-за неё отозвали журнал? Над чем работал дед?
– Понимаете ли… Позволив вам прийти сюда, я сильно рискую. И делаю это исключительно из уважения к памяти вашего деда.
– Хотите сказать, я действительно попал в теорию заговора?
– Не совсем…
– Что вообще это всё означает? Я ничего не понимаю! – закричал юноша, забыв кто он и где находится. – Тот дедушка, которого я знал, был обычным профессором! Он учил студентов, учил меня, читал лекции и проверял типовые расчеты! Всё! Он ничего мне больше не рассказывал!
– Я вам расскажу за него, – ответил заведующий кафедрой. – Он очень просил привести вас сюда, если вы принесёте ключ от его кабинета.
***
Вовка помнил, как они с дедушкой говорили о инопланетянах. Времена тогда были непростые – по телевизору постоянно показывали передачи о том, как с дальних планет на землю шли какие-то сигналы. В новостях на полном серьёзе вещали, что в каком-то сугробе нашли пришельца, а над горами видели летающую тарелку. В итоге восьмилетний вундеркинд даже уговорил родителей купить ему телескоп – и дедушка его в этом поддержал.
– Телескоп, конечно, дело хорошее, Вовка. На планеты сможешь смотреть и созвездия запоминать, да вот только иногда самое важное не рассмотреть глазами!
Вовка вспомнил о том, что он тогда спросил деда, могут ли их услышать на других планетах.
– Вполне, но даже если ты голос сорвёшь, ты не докричишься до них. Нужно по-другому с ними говорить. Давай-ка я расскажу тебе о радиосигналах.
– Столько чудиков по улицам ходят и говорят, что с ними инопланетяне на связь выходят, – добавил дедушка и пошутил про шапочки из фольги.
***
– Видите ли, Владимир Ильич… В тысяча девятьсот семидесятом году спутник «Молния-1» поймал необычный сигнал. Ваш дед был одним из ведущих исследователей института: именно он разработал радиоустройство, которое позволило нам этот сигнал продетектировать. И вот в чём дело… Это был ответный сигнал. От разумной жизни с другой планеты.
Вовка почувствовал, как у него обмякли ноги, и он сел на пыльный пол.
– Я не понимаю. С дедушкой общались инопланетяне? Это… что? Как? Я не понимаю!
– Это действительно так. Этот факт сразу же донесли до руководства страны. Разработки вашего деда насчёт этого прибора были засекречены и, разумеется, немедленно изъяты из печати.
– Тираж пятнадцатого номера за семьдесят первый год, – догадался Вовка.
– Верно. Вашему делу успели прислать один авторский экземпляр – и он стал собирать по своей же разработке прибор, чтобы проверить – всё ли правильно указано и напечатано. Посмотрите на схему, Владимир Ильич.
Вовка поднялся и подошёл к широкому столу. Схема лежала перед ним, но он заметил на ней небольшие пометки шариковой ручкой. Он вспомнил, что дед говорил ему о важности этих исправлений.
– Это была разработка деда, это устройство. Он его ещё усовершенствовал, верно?
– Да, и после этих исправлений, когда он собрал прибор и включил его – он смог выделить информационное колебание из несущего. Посмотрите сюда, – сказал заведующий кафедрой и поднял схему.
На столе под ней лежали разбросанные листы. На одном из них Вовка увидел надпись: «22 августа 1971 года – первый контакт с другой планетой. Ответы пришли из системы Эта Змея. Они шли сигналами с необычной фазовой модуляцией, а последовательность отдаленно напоминала азбуку Морзе – по аналогии с ней я смог разработать метод демодуляции и расшифровать послание. Это были два слова – «Раннее радио». Так называют первое радио на земле, созданное Александром Поповым. Отвечали именно в сторону нашего континента на языке, понятном нам. Причём, с дореволюционной орфографией! Сигнал был зациклен: видимо, он передавался непрерывно в течение какого-то времени, чтобы наверняка рано или поздно долететь до нашей планеты. Ведь на это ему потребовалось почти пятьдесят лет! Мне нужно доложить об этом руководству университета. Если мне не показалось (а я уверен в том, что мне не показалось!), я совершил грандиозное – и очень опасное – открытие! Тираж журнала надо срочно отозвать. Еще не хватало, чтобы американцы снова присвоили разработки советских ученых, а западная пресса разогнала шумиху! Подумать страшно!..»
Вовка перестал читать и обессиленно посмотрел на заведующего кафедрой.
– Мой дед общался с инопланетянами. Если планета в созвездии Змея – то рептилоидами, да? – грустно пошутил студент.
Завкафдерой только пожал плечами.
– И дальше что?
– После того случая работу вашего деда курировал Особый отдел. И финансирование шло по их же каналам. Даже когда наступили тяжёлые годы, ваш дед ревностно следил за тем, чтобы его работа не попала в чужие руки.
Вовка устало опустился на ближайший стул и громко вздохнул. Всё это не укладывалось в его мозгу – там сейчас мельтешили рептилоиды, которые водили весёлый хоровод вокруг радиоприёмника, за которым в наушниках сидел его дедушка.
Потом он почувствовал, как завкафедрой дотронулся до его плеча.
– Вам полегчало, Владимир Ильич?
– Кажется, да. Не знаю. Да.
– Ну, если уж теперь вы всё знаете про вашего деда… Давайте-ка пойдём отсюда.
– Пойдём? Как? То есть?..
– Ну, вы нашли ответы на свои вопросы. Дело вашего деда продолжат его аспиранты и другие профессора. А вы – не волнуйтесь, получайте высшее образование и живите дальше.
Вовка резко встал со стула.
– Что вы имеете в виду? Я должен просто уйти после всего этого? Я сам могу продолжить дело моего деда.
– А почему вы должны оставаться? Вы – простой студент, – голос заведующего стал немного жёстче. – Вы даже не понимаете, каким образом работает творение вашего деда. Что оно может – теперь знаете, а вот как и почему? – это уже закрытая для вас информация.
– Вы понятия не имеете о том, что я знаю и чего – нет.
– Владимир Ильич, будьте благоразумны. Это не какая-нибудь игра в конструктор! Всё серьёзно до такой степени, что вы и представить себе не можете! Почему же мы должны делать вас преемником вашего деда? Из-за вашей мечты? Или может быть, потому что вы ему в далёком детстве дали слово?
– Смотрите! – выкрикнул Вовка и указал на схему, лежащую на столе. – Потому что я сам собрал этот прибор. Когда мне было всего восемь лет! Видите эти правки? Они не дедушкины, а мои!
На схеме всё ещё синели кляксы от шариковой ручки. А под ними виднелись следы от карандашных пометок, когда-то стёртых ластиком.
***
Владимир Ильич, кандидат технических наук, доцент кафедры формирования и обработки радиосигналов,хлопнул дверью своего кабинета и заспешил к стеллажу, на котором стоял «приборчик». По привычке надев перчатки, он смахнул с него пыль, осмотрел его со всех сторон, воткнул штекер в паз и подключил радиоприёмник к сети. Убедившись, что прибор не искрит и не замыкает, он осторожно поднёс один из наушников к левому уху и положил ладонь на магнитную пластину, подсоединённую к радиопередатчику.
Из динамика Вовка услышал чёткие и ровные сигналы, пробивающиеся через шум радиопомех. Взяв в руку лежащий рядом карандаш, он принялся записывать на пустом клочке бумаги код сигнала. Странно, ему казалось, что он слышит за сигналами чьё-то тихое шипение. Теперь сигналы приходили всё чаще и чаще – это означало, что объект, который передаёт их, приближается к Земле. У Вовки от нетерпения засосало под ложечкой, а губы сами собой расплылись в улыбку.
– Ну, здравствуйте, – сказал Вовка, и его пальцы стали передавать сигнал в глубины космоса.
Автор: Кассандра Тарасова
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8600-rannee-radio.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: