Родной берег 203
Настя старалась не думать о том, сколько времени прошло с тех пор, как Алекс ушёл в море. Но разве это возможно? Время текло то медленно, то стремительно, но ожидание всегда одинаково тяготило душу. Чтобы хоть как-то отвлечься, она с головой погрузилась в работу, полностью растворилась в ней.
Она не просто выполняла обязанности администратора. Настя жила этой работой. Она училась, всматривалась, запоминала, как работают мастера, как общаются с клиентами.
Разве можно было раньше подумать, что она будет так хорошо разбираться в косметике? Или кремах для массажа? Теперь она знала, какие уходовые средства пользуются популярностью, какие процедуры приносят наибольшую прибыль.
Изабелла, хозяйка салона, доверяла ей всё больше. Настя это ценила. Почувствовать свою значимость оказалось бесценно.
Но вот наступал вечер… Дом встречал её пустотой. Тишина становилась оглушающей. Разговоры с Кирой по телефону ненадолго заполняли этот вакуум, но, как только разговор заканчивался, всё снова окутывалось холодом одиночества. По воскресеньям она спешила к подруге. Это помогало сменить обстановку, наполнить день эмоциями. К тому же, Кира тоже нуждалась в поддержке.
— Настя, я больше не могу! — Кира встречала подругу, с трудом выпрямилась, придерживая поясницу. — Ходить тяжело, лежать неудобно, сидеть — вообще пытка. Всё мне мешает!
Настя рассмеялась и подхватила её под руку.
— Терпи, подруга, осталось чуть-чуть.
— Чуть-чуть? — фыркнула Кира. — Закончится одно, начнётся другое. Как я вообще всё буду успевать? В гостинице меня хотят повысить. Это же шанс! Я столько сил вложила! А ещё Пётр… Ему постоянно нужна помощь: организация, договоренности, продажи...
Настя покачала головой.
— Может, хватит уже думать о делах? Ты сейчас будущая мама, а не продавец картин.
Кира вздохнула и провела ладонью по животу.
— Да знаю я… Но ты же меня всегда понимала. Я не могу просто сидеть!
Настя усмехнулась.
— Поверь, сидеть тебе точно никто не даст.
Настя пробыла с Кирой до самого ужина. Пётра дома не было — работал в студии. Кира этим гордилась. Она считала себя не просто женой художника, а его вдохновителем и помощником.
— Тебе осталось только офис снять и штат сотрудников набрать, — пошутила Настя.
Они засмеялись, но Кира оборвала этот смех.
— А если я не справлюсь? Материнство… Это же такая ответственность. Жизнь больше не будет прежней.
Настя посмотрела ей в глаза и крепко сжала руку.
— Будет другой. Но с твоей энергией ты свернешь горы.
Кира кивнула. Конечно, она боялась, но теперь в её глазах читалась уверенность.
Поздно вечером по дороге домой Настя думала, как же быстро всё меняется. Ещё недавно они с Кирой мечтали, строили планы… а теперь одна погружается в материнство, другая учится, фактически, управлять салоном. Алекс… Он всё ещё где-то там, в море. И в её сердце.
В кутерьме дел Настя не сразу заметила посыльного — в салоне был настоящий водоворот из клиентов, звонков и распоряжений. День выдался суматошным, всё шло наперекосяк: один мастер задержался, другой заболел, пришлось срочно искать замену. Она только-только проводила очередного посетителя и взялась за звонки, как уборщица подошла к ней.
— Миссис Стейси, к вам пришли.
Настя, откинув с лица выбившуюся прядь волос, поспешила к посыльному. Опрятно одетая девушка протянула ей записку.
— От миссис Бакстер.
Настя замерла на мгновение. Кира.
Поблагодарив посыльную, Настя на ходу вскрыла конверт и быстро пробежала глазами по строчкам.
"Настя, на свет появился Иван Петрович. Всё прошло хорошо. Завтра выписка. Приходи."
Настя прижала записку к груди, на секунду забыв обо всём. Иван Петрович. Мальчик. У Киры теперь сын.
— Что-то случилось? — спросила Изабела, проходя мимо.
— Нет, всё хорошо, — улыбнулась Настя. — У подруги ребёнок родился.
— Поздравляю!
Изабела похлопала её по плечу и пошла дальше, а Настя снова уткнулась в записку.
Она бы сейчас бросила всё и побежала к Кире, но понимала — это невозможно. Да и, скорее всего, в больницу её сейчас не пустят.
И все же после смены она пулей вылетела из салона и устремилась к Кире. В голове вертелось множество вопросов: как она? Как малыш? На кого похож?
Но, увы, дежурная на входе была непреклонна.
— Посещения завтра. Выписка в десять утра.
Настя вздохнула, постояла пару минут у входа и, опустив голову, побрела домой. Она понимала, что завтра из салона не уйдет и придётся терпеть до вечера. Она вспомнила про подарок. Усталость как рукой сняло. Ивану Петровичу требовалось что-то купить. Она улыбнулась своим мыслям, опять повторила: Иван Петрович.
Выбирать детские вещи и игрушки оказалось большим удовольствием. Настя рассматривала рубашечки и ползунки, удивляясь, какие они маленькие и необыкновенно трогательные. Часы пролетели мгновением. Груженая пакетами, она пришла домой. Завтра её ждал важный день.
На работе она с трудом собиралась с мыслями. Приходилось прикладывать усилия, чтобы переключиться с приятной темы на деловой лад. Она пыталась представить мальчика, который стал в семье подруги главным членом. Иван Петрович. Это имя вызывало у неё тёплую улыбку. Как и то, что Кира, ещё недавно взбалмошная девчонка, теперь стала мамой.
Насте открыл Пётр. Он выглядел усталым, но довольным. В одной руке держал карандаш, а в другой – альбом для набросков. На бумаге угадывался детский силуэт.
— Ты рисуешь? — спросила Настя, проходя вглубь квартиры.
— Да вот… пытаюсь, — Пётр бросил взгляд на колыбель, где тихо посапывал его сын. — Не выходит пока. Мелкие черты даются сложнее, чем кажется.
Из кухни донеслись звуки посуды. На пороге появилась Эмма с завязанным платком на голове. Она выглядела измученной, с мешками под глазами.
— Наконец-то ты пришла! — воскликнула она, вытирая руки. — Я тебя жду. Его пора купать, а одной страшновато.
Настя подошла к детской кроватке и затаила дыхание. Маленькое тельце, крохотные пальчики, носик, словно вылепленный искусным мастером. Её сердце сжалось от нежности.
— Купать? А Пётр? — с улыбкой спросила она.
— Пётр? — Кира фыркнула. — Он заявил, что ничего в этом не смыслит.
Пётр в ответ пожал плечами.
— Давай я буду заниматься тем, что умею, — пробормотал он, показывая карандаш.
Эмма махнула рукой.
— Ладно, художник, иди твори, а мы с Настей справимся.
Купание малыша превратилось в особый ритуал. Настя держала его осторожно, словно бесценное сокровище, пока Эмма лила тёплую воду. Затем она заворачивала кроху в мягкое полотенце, укачивала, тихонько напевая колыбельную. Ванечка в её руках казался хрупким, крошечным чудом.
После купания они сели за стол. Эмма наспех накрыла праздничный ужин. Ничего особенного, но было уютно. Впрочем, Ванечка требовал внимания, и женщины ворковали над ним, пока Пётр ел в одиночестве.
— Вот как теперь, — с улыбкой заметил он. — Сначала я был центром вселенной, а теперь этот человек, несколько дней от роду, легко меня вытеснил.
— Так и есть, — засмеялась Кира.
Настя чувствовала себя здесь своей. Она помогала ухаживать за малышом, пока Эмма хлопотала по дому. Через несколько дней Кира уже спокойно оставляла сына на подругу и могла ненадолго уйти по делам. Настя не жаловалась. Напротив, ей нравилось нянчиться с крохой.
Она часами рассматривала его ручки, крошечные ноготки, едва заметные ресницы. Иногда она ловила себя на мысли, что мечтает о своём малыше. Возможно, однажды и у неё с Алексом появится такое чудо. Тогда её жизнь станет совершенно другой. Полной. Настоящей.
Маршрут - дом, работа, квартира подруги - стал для неё привычным. И в этом была особая радость.