- Это она к парням поближе, а то зачем бы ей в «мужицкий» техникум поступать, - ворчал Яков, когда Евдокия прочитала письмо от дочери. Прошёл месяц как Санька уехала, и в первом письме сообщила, что устроилась хорошо, экзамены сдала, поступила.
- А где там мужики? – не поняла подковырки со стороны мужа.
- Техникум как называется? – хмуро спросил Яков. – Механический… значит мужики там учатся.
Евдокия снова развернула листок и прочитала: «Механико-технологический».
Начало здесь:
- Ну вот, я и говорю, это там, куда парни поступают. Закрутит хвостом, принесёт в подоле, бросит нам…
Евдокия, после того как уехала старшая дочь, чувствовала себя виноватой, больно было за дочку, что так рано родное гнездо покинула, чувствовала - из-за отцовского характера сбежала.
- Не наговаривай на дочь, она кровиночка твоя, помощница мне… да и тебе была помощницей, чего же ты её загодя «полощешь» в мутной водице… пусть учится, она у тебя есть-пить теперь не просит.
- Ага, а кто денег на дорогу сунул?
- А ты хотел, чтобы она впроголодь там жила? Вон она пишет времянку снимала, а как поступила, в общежитие поселят, а стипендия-то маленькая, жить на что-то надо…
Яков запыхтел недовольно, и не потому что жена заступается за Александру, а потому что после отъезда дочери всё чаще стала перечить ему.
- Ты это… знай своё бабье место и не встревай, когда говорю, а то, гляжу, больно языкатая стала.
Евдокия промолчала, вышла, чтобы не связываться. Последнее время она всё больше ловила себя на мысли, что не согласна с Яковом, да и Саньку жалко. Младшие-то дети хоть какую-то ласку видели от отца, а Саньке доброго слова не досталось.
Яков, когда вернулся домой, он ведь Саньку даже на руки не брал, да и Евдокию не жаловал, пришёл, как будто одолжение сделал. И только сейчас поняла Евдокия, вернувшись, злился он и на неё и на дочку, потому что сожительница его Клавдия не оправдала надежд, сам ведь жаловался, нашёл какие-то корешки у неё, будто хотела чего-то сделать на Якова.
Вот и впитала Санька его злобу, запомнился он ей с малых лет вечно злым. А характер-то у Саньки, видать, отцовский. Только, за счёт того, что девчонка она, справедливости у неё и больше, вот и заступается она за слабых.
Санька с Ирой, новой подружкой, только что переселились в общежитие. С Ирой она познакомилась на вступительных экзаменах. Санька с выбором техникума долго не думала, почему-то потянуло её в Механико-технологический. Она ещё дома с завистью смотрела на проезжавшую мимо технику, а ещё бегала в местный ремонтный цех, где стояли станки, - нравилась ей вся эта жужжащая, гремящая техника.
Иру Зиновьеву, хрупкую девчонку, полную противоположность крепкой Александры Овсянниковой, толкнули у выхода из техникума. – Пошевелись, коза, быстрей давай, - толкнув в спину, пробурчал хмурый пацан. Санька сразу же схватила его за плечо – да так цепко схватила, что пацан опешил. – Сам буром прёшь, а других толкаешь, - сказала она, - попробуй еще раз толкнуть, враз «самовар» тебе начищу.
Пацан промолчал, увидев грозный настрой боевой девчонки. Ирина уже на крыльце с благодарностью посмотрела на Саньку: - Какая ты сильная, - сказала она, - меня Ира зовут, а тебя?
- А я Александра, - девушка по-товарищески подала руку.
- Да ладно, это не обязательно, мы же не мальчишки так здороваться.
Светлая чёлка девушки падала на лоб, волосы собраны в хвостик, лицо милое, даже красивое. Санька только сейчас её разглядела и удивилась. – Ты тоже сюда поступила?
- Ага, - ответила девушка, и они вместе пошли на остановку, - здесь мальчишек много, можно замуж без проблем выйти, - простодушно призналась новая знакомая.
Санька удивилась и это было заметно по её лицу.
- А чего ты удивляешься? О замужестве уже сейчас надо думать.
- Да ну-уу, рано ещё, - растерянно пробормотала Александра.
- Слушай, а давай в одну комнату попросимся, - предложила Ира.
- Давай, - согласилась Александра. И непонятно было, какие у них общие интересы могут быть, но оказалось, подружились легко.
Санька, полная противоположность, наблюдала, как Ира подкрашивает глаза, как старательно прибирала пушистые волосы, как наглаживала юбку и закатывала глаза, когда мечтала о новом платье.
- Слушай, а этот, ну который высокий, Валера, кажется, зовут, он на тебя смотрит и смотрит, ну точно понравилась.
Ира капризно морщится, покровительственно смотрит на Саньку. – Вот ничего ты не понимаешь, толку с этого Валеры как с быка молока…
- Ну вообще-то обычно говорят: с козла…
- Неважно. Он в буфете копейками трясёт, денег лишних никогда нет. И вообще, однокурсники меня не интересуют, а вот ребята постарше…
Александра смеётся. – Ну ты и пройдоха, Ирка, у тебя всё заранее расписано: кто подходит, а кого в сторону отодвинуть.
- Сань, так и тебе надо присматривать, а иначе зачем в этот «мазутный тихан» поступили…
- А мне нравится, - простодушно признается Александра, - вот отучусь, устроюсь на фабрику или на завод, буду хорошо зарабатывать… сама зарабатывать, чтобы ни у кого не просить.
- Хм, а что такого, если попросить, - пожимает плечиком Ира.
Санька и сама не понимала, почему она сдружилась с этой хрупкой, капризной девчонкой, вроде безвредной, но рассудительной не по годам. И не только подружилась, даже помогала в учёбе и удивлялась, как Ира вообще сюда поступила, техника – явно не её призвание. Наверное, просто место свободное было, и Ира со своими тройками сумела пройти.
***
Домой Санька приезжала редко. Осенью, чтобы помочь убрать урожай, весной – на посадку картошки. Младшие Пашка с Наташкой первым делом спрашивали с неё подарки. Гостинцы она привозила, но скромные, обычно конфеты, что-то из игрушек и не более.
- И всё? – возмущался Пашка. – Чё так мало?
- Откуда много? Я ведь учусь.
- А ну умолкни, ишь ты, вздумал с сестры подарки клянчить… учится она ещё, - заступилась Евдокия. Яков наблюдал издали и усмехался в усы. – Правильно, Пашка, Лександра - старшая, пусть помогает. Зря что ли мы её растили, вон какая кобыла вымахала.
- Вся в тебя! – Огрызалась Санька на родного отца.
- А ну! – Прикрикнул Яков.
- Не нукай, не запрягал, - услышал он в ответ от дочери. – Не пыхти как паровоз, потерпи, завтра уеду.
- И правда, Яша, успокойся, она ведь на два денёчка всего приехала, мы её не видим… чего уж спор затевать…
Яков, сверкнув злобным взглядом, затих, хотя никак не хотел забывать, как дочка ещё по малолетству милиционера привела, а потом ещё и ухватом против него.
На втором курсе Санька устроилась работать в контору текстильной фабрики. Как только паспорт получила, так и устроилась на подработку – мыть полы.
- И как ты успеваешь? – спросила Ира, собираясь на свидание.
- А мне выбора нет, мне или зубы на полку, или работать. Со своих тянуть не могу, сама знаешь…
- А-аа, это потому что отец у тебя там сильно строгий…
- Да не только поэтому, там ведь двое младших, их одеть, обуть надо, так что я уж как-нибудь сама.
- А я с Мишей Рощиным на свидание иду, - похвасталась Ира.
Александра рассмеялась, легла на кровать и, закинув руки за голову, спросила: - Наверное, у Рощина деньги водятся?
- Молодец, растёшь, понимать начала, - похвалила Ира, - есть у него деньги, да и сам хорош… ну правда же, красавчик?
- Ой, Ирка, какая ты… бестолковая что ли… ну да ладно, может тебе повезёт.
Ира надула губы: - Ну и зачем так? Ты же мне подруга.
- Конечно, подруга, куда же от тебя денешься.
Несмотря на то, что взгляды у них на жизнь противоположные, девчонки сдружились. Санька стала для Иры чем-то вроде поддержки. В учёбе помогала, подсказывала, даже заступалась, если кто-нибудь колкое слово скажет.
Вот, например, Серёжка Зябликов, смеялся над Ирой за слабые оценки. – Слышь, Зиновьева, а тебе зачем технологический? Ты же «село»… слышь, алё, Зиновьева, коровам хвосты крутить технологии не нужны…
Зябликов сразу же схлопотал от Саньки подзатыльника. – Рот закрой, как бы самому в деревне не оказаться после распределения.
- Ты чё, Овсянникова, я тебя трогал?
- Ирку не тронь! – Тихо попросила Санька.
Надо сказать, что Зябликов, скорей всего, из симпатии к миловидной Ирине посмеялся над ней. Такое бывает: нравится девчонка, а как с ней заговорить, что сказать – неизвестно. Скажешь напрямую, что нравится, может засмеять. Поэтому как-то надо обратить на себя внимание, вот и задевают девчонок.
На третьем курсе новый предмет – гидравлика. Ира вздыхает: - Вообще в этом ничегошеньки не понимаю, и зачем это нам? Мне точно не пригодится.
- Ир, тебе надо было в кулинарный идти, - шепчет Санька, это тебе ближе.
- Вообще не моё, - обижается Ира, - сама же знаешь, готовить я не люблю.
- Эх, Ирка, беда с тобой, как же ты замуж пойдёшь, как мужа кормить будешь?
- Главное, чтобы любил меня, а с едой разберёмся, кое-что умею, ту же картошку сварить или макароны…
В аудиторию вошёл преподаватель. Был он молод, худощав, в сером костюме и в галстуке, тёмные волосы убраны назад, очки в тёмной роговой оправе.
Ира сразу выпрямила и спину. – Какой интересный, - шепнула она Саньке, - только молодой, как же он с нами справится...
В группе, где большинство парней, совладать со всеми сложно.
- Здравствуйте, ребята, - сказал преподаватель и послышался смех. Некоторые парни выглядели гораздо мощнее и взрослее, чем этот новенький педагог. – Меня зовут Алексей Юрьевич Завьялов…
- Алексей, Алёшенька, сыно-оок, - раздался тоненький голос с задней парты – кто-то явно насмехался над ним.
Преподаватель не обратил внимания и стал вести занятие. Парни, почувствовав, слабину разговаривали всё громче. Алексей Юрьевич уже пару раз прерывался, призывая к дисциплине, но бесполезно.
- Интересно, он женатый? – тихо спросила Ира, склонившись к Саньке.
- Конечно, женатый, не видишь, что ли, взрослый дядька… работает.
- Это не показатель, что у него есть жена, - многозначительно заметила Ира.
- Ирка, перестань, у тебя же Рощин.
Шум в аудитории нарастал и урок вести уже было тяжело. Когда Алексей Юрьевич замолчал, растерянно глядя на студентов, Александра встала и окинула взглядом аудиторию. – Так, тихо все!
- Овсянникова, чего распоряжаешься? Думаешь, если староста группы, то всё можно? – услышала она в ответ от самых нерадивых студентов.
- Короче, Зябликов, и ты, Фисенко, если будете мешать вести урок, выкину из класса… понятно?
- Чё-ёё? – раздались голоса.
- Что слышали! Надоели уже. Или молчим и слушаем, или выгоню. Мне терять нечего, мне диплом нужен, профессия нужна. У меня дома нет запасного кошелька, я сюда учиться пришла, чтобы потом работать.
Александра села на своё место, и в аудитории воцарилась тишина. Жёсткий характер Саньки уже знали, поэтому быть побитым девушкой, пусть даже такой спортивной, как Санька, было стыдно.
Она встретилась взглядом с преподавателем. Это был спокойный взгляд и благодарный.
- Молодец, утихомирила всех, - Ира с гордостью взглянула на подругу. – Нет, всё-таки интересно, женат он или нет.
- Ирка, замолчи, а то выведешь меня, - ответила Санька.
***
Замуж Ира вышла за Рощина Мишу на четвёртом курсе. Санька долго отказывалась идти в свидетели. – Выбери кого-нибудь другого, ну не знаю, я как себя вести.
- Да ничего делать не надо, просто рядом будь, ты ведь моя подружка, самая верная, самая лучшая, самая справедливая.
Александра согласилась, хотя и переживала. Свадьба – она считала – не для неё. Она и о своей свадьбе никогда не думала. Просто училась и могла остепенить тех, кто мешал вести занятия.
- Ну а ты когда? – спросила Ира. – Давай, выходи, пока парней вокруг много.
- Да за кого? Да и техникум закончить надо.
Но жизнь брала своё. Александра стала чаще задерживаться у зеркала, оглядывая свою «нефигуристую» фигуру. Разглядывала лицо, пыталась уложить непослушные волосы… И вдруг поняла, что ей не нравится своя внешность, не было в ней той миловидности, как у Ирины, не было этой наивности на лице, как у некоторых девчонок. А ей вдруг захотелось стать лучше… внешне лучше.
Она редко ходила на танцы, но Ира позвала, сказала, что тоже придёт вместе с мужем. Александра заняла место у стеночки, и стала ждать любимую мелодию, чтобы подвигаться.
- Скучаем?
К ней подошел Володя Грошин – долговязый, медлительный парень. Они были ровесники, но учился он на другом отделении.
- Не скучаю. Музыку слушаю, - ответила Санька и стала смотреть на танцующих. Володька уже не первый раз к ней подходит, то вдруг на крыльце топчется, и она часто его там встречает, то в буфете мимо пройдет. И хотя опыта в таких делах у Саньки нет, невозможно не заметить, что Володька тянется к ней.
Ей нравилось его спокойствие, невозмутимость, даже медлительность. Он встал рядом, у самой стеночки.
- Ну что, смотреть будем или танцевать? – спросил он.
Александра даже удивилась, давно отметив его нерешительность, а тут предложение потанцевать.
- Как твоя фамилия?
- А то не знаешь… Грошев.
- Ну нормально так получается: Александра Грошева, - ответила Санька. – Не боишься, что фамилию твою возьму?
- А я не против, - ответил парень и еще больше удивил Саньку. – Ну идём что ли? – он сам взял её за руку.
***
Через три месяца Александра дала согласие, что выйдет замуж за Володю сразу после диплома. – А чего тянуть? – спросил он. – Распишемся, да и всё. Мои всё равно не приедут, далеко живут, да и не хочу звать, матери и так некогда, она ещё двоих младших тянет…
- Мои тоже не приедут. Отца звать смысла нет, а матери самой нелегко. Так что просто распишемся, - пообещала Санька.
- Ну так чего тянуть? Давай заявление подадим, как раз к концу экзаменов выпадет нам…
Работать Александра осталась на фабрике, где все эти годы мыла полы. Только теперь её в контору устроили в отдел главного технолога. Сказали, смотри, учись, набирайся опыта. Но Санька, беспокойная душа, всё чаще бегала в цех. И «хвостиком» ходила за наладчиком. Вообще это полезно новеньким, но Александра ещё и помогать взялась, иной раз, если наладчик запил и не вышел, то Санька вместе с мастером возится у станка, не боясь руки замазать.
Володя устроился на мукомольный комбинат и теперь они являлись в общежитие почти в одно время. Комнату им дали от фабрики, где работала Санька. А через полгода поставили на очередь на квартиру.
Володька, в отличие, от Александры работал не так рьяно, он как был медлительным, таким и остался. Попросит Александра полочку прибить, Володька повременит, почешет затылок и забудет. Санька хватает молоток, гвозди и сама хозяйничает. Она сразу могла бы сама сделать, но раз мужик в доме, значит дать ему возможность проявить себя.
- Меня что ли не могла подождать? – недовольно спрашивает Владимир, увидев готовую полочку и отремонтированную тумбочку.
- В следующий раз – сам, - обещает Санька, - ребёнок у нас будет, так что нечего мне молотком стучать, сам поворачивайся.
- «Поворачивайся», - ворчит Володька, - куда торопиться?
Муж у Александры оказался не только с ленцой, но и с симпатией к напиткам. Ладно бы просто газировка была, нет, Володька стал задерживаться после работы. Сначала по пятницам, потом по средам. Хорошо, что хоть в роддом приехал вовремя, забрал Александру с дочкой Светланой.
В первый же день примчалась Ира и, обняв подругу, призналась: - Ох и отчаянная ты, Санька, родила всё-таки, а я вот не решаюсь, всё жду, когда мой Рощин квартиру заработает.
- А сама чего?
Ира смотрит на свои ухоженные руки. – Ну ты же знаешь, я с этим оборудованием ни бельмеса… вот… устроилась в контору секретарём-машинисткой, работа чистая… только платят мало. И вообще, разведусь, я наверное, со своим Рощиным, мало с него толку.
- Ир, с ума сошла? Он же хороший, сама говорила…
- В перспективе хороший был, а на самом деле так себе – ни рыба ни мясо. Денег вечно не хватает.
- Думаешь, разведёшься так будет хватать? Я так считаю: не пьет, не бьёт, работает, тебя любит… значит нормальный.
Но первой развестись пришлось Александре.
Маленькая Светка по ночам беспокойной была, и Саня вымоталась с ней, поэтому работать, конечно, пока никак. А Володя всё чаще с друзьями.
- Слушай, муж мой любимый, мы в новую квартиру переехали два месяца назад, а ты до сих пор "обмываешь", да она блестит уже вся от твоих «обмывок». Может в ванной кран нормальный поставим, или может шкафчик на кухне повесим?
- Саня, ты чё? Какой кран, квартира новая….
- Так он бежит, а я с дочкой всё время, мне не оторваться… ну хватит уже с дружками гулять.
- Александра, ты ограничиваешь мою свободу! Имею полное право отдохнуть после работы. И вообще, я так хочу, я так сказал… я, понимаешь, содержу тебя, зарплату приношу.
- Зарплату ты приносишь теперь наполовину меньше. Вова, ты забыл, что у нас семья?
- И что? Я теперь должен возле твоей юбки сидеть? Сказал же тебе: я свободный человек…
Впервые за всё время их совместной жизни, Александра вспылила. Вспомнилась ей жизнь матери, равнодушие отца… она подошла к двери, распахнула настежь: - Свободен! – твёрдо сказала Санька. – Гуляй, сколько хочешь! Но запомни: алименты будешь платить, это как пить дать.
***
- Правильно сделала, что бросила своего Володьку, - поддержала Ира, - честно сказать, тюфяк тюфяком…
- Легко сказать. – Александра была задумчива и печальна, держала на руках дочку, слегка покачивая.
- Саня, ты слишком волевая, сильная, любого задвинешь подальше в угол, тебе мужика такого же надо – сильного.
- Где же его взять? Да и не до этого сейчас, дочку поднимать надо, в ясли записать, а самой на работу. Я ведь работы не боюсь, мне даже нравится.
- Ой, Саня, а к нам знаешь кто устроился? Помнишь этого очкастого преподавателя… ну гидравлику вёл.
- Алексей Юрьевич?
- Ну да, он. Работает теперь у нас… и я вот думаю, с Рощиным не повезло, может с Юрьевичем закрутить?
- Так он ведь вроде женатый.
- Ну да, есть колечко.
- Ирка, брось, не связывайся, парней холостых полно.
- Да, ты права, лучше холостого, при должности найти, хотя Алексей Юрьевич очень даже симпатичный.
Продолжение здесь:
Автор Татьяна Викторова