536 стр.
Приветствую всех на канале о книгах!
Сегодня вновь у нас писатель-филолог, как и в прошлый раз, когда мы говорили об авторе "Авиатора" Евгении Водолазкине. Алексей Николаевич Варламов (род. 1963) - доктор филологических наук (2003), профессор МГУ, ректор Литературного института (с 2016 года). Тема докторской диссертации - "Жизнь как творчество в дневнике и художественной прозе М.М. Пришвина". Поэтому неудивительно, что для серии ЖЗЛ биографию Михаила Пришвина написал именно он. Алексей Варламов так же автор биографий об Александре Грине, Алексее Николаевиче Толстом, Григории Распутине, Андрее Платонове, Василии Шукшине, Михаиле Булгакове, Василии Розанове. И в его художественных произведениях весь этот талант кропотливого биографа очень органично находит своё отражение: вскользь, ненавязчиво, изящно вплетаются многие факты и цитаты из жизни этих великих людей в канву повествования.
Роман Алексея Варламова "Одсун" (2024) получил Первую премию "Большой книги" в том же, 2024 году. О нём сегодня и поговорим.
Роман делится на две равные части: "Купавна" и "Судетский судья". Повествование-монолог ведётся от лица русского героя-нелегала Вячеслава, оказавшегося в одной из небольших деревенек недалеко от курортного города Есеник на территории современной Чехии. (В 1845 году в этом городке лечился Николай Васильевич Гоголь, которому установлен памятник в Есенике, и Гоголь будет не раз появляться в исповеди героя, не раз посещавшего это достопримечательное место). Исповедальный монолог сорокадевятилетнего Вячеслава чаще всего обращён к православному священнику Иржи, который приютил этого человека с просроченной визой у себя в доме.
А дом у священника самый обыкновенный, добротный, только изрядно обветшавший. В таких домах веками жили немцы, покуда их отсюда не выселили.
...
Однако поп тут ни при чём. Он поселился в деревне не так давно, а до этого усадьба много лет пустовала.
Её прежний хозяин был судьёй. Когда в сорок пятом его пришли выселять, он поднялся на чердак и повесился, а потом стал являться каждому, кто пытался в этом доме жить. Но попа, судя по всему, забоялся. Или же поп не боится ничего.
Я узнал обо всём этом от древнего грека, с которым познакомился в местном трактире "У зелёной жабы", когда искал работу.
На дворе - конец 2010-х годов, вот-вот скоро должен начаться чемпионат мира по футболу в России, а древний грек - владелец этого трактирчика.
Рассказчик (по образованию филолог), окончивший Московский госуниверситет и много лет проработавший в издательстве, часто вспоминает Купавну - городок в сорока минутах езды от Москвы, где он всё детство проводил летние месяцы. Ностальгия по детству в советской Купавне, по своим друзьям, которых разбросала жизнь, - всё это описано очень тепло и по-домашнему. Но потом происходит период взросления, совпадающий с политической турбулентностью и развалом страны. Эпоха "лихих девяностых": кто-то из друзей эмигрирует за границу, кто-то становится "новым русским", дача в Купавне делится между родственниками и продаётся - нашему герою достаётся его доля, которой едва хватает на покупку беличьей шубки для своей девушки Кати. С Екатериной Фуфаевой он знакомится летом 1986 году в пионерлагере "Артек", куда Вячеслава направляют в качестве студента-переводчика, приставив к испанской группе, а Катя приезжает как школьница из Припяти, из района, граничащего с Чернобыльской АЭС, где в апреле произошла авария. После этого знакомства они встречаются уже в Москве, спустя четыре года, куда Катя приезжает поступать в Литературный институт. И с этой московской встречи они начинают жить вместе, влюблённые друг в друга. Катя поступает в Литинститут в группу художественного перевода с украинского языка.
Любовная линия проходит через весь роман красной нитью, как метафора двух народов, чьи судьбы крепко переплетены друг с другом, но противоречия не дают им быть вместе. Катя Фуфаева после окончания Литинститута уезжает по гранту в США, а оттуда через несколько лет попадает на Майдан 2014 года. И рассказчик, который оставался всё время в России, однажды увидел её по телевизору в репортаже с баррикад. Теперь она была Екатерина Франчук. И он едет на Украину искать её...
Бывают ситуации, когда от присутствия или отсутствия одного человека зависит судьба всех. Или вы Брэдбери не читали?
«Для прекращения вражды между странами мне нужно просто воссоединиться с ней», - размышляет Вячеслав, подразумевая под своей личной драмой отражение глобального конфликта. И он найдёт Катю, а что будет дальше - узнаете, прочитав роман.
Но данная ситуация развивается параллельно с размышлениями об ещё одной глобальной драме - об отношениях чешского и немецкого народов.
Воспоминания Вячеслава о любви к Кате, о связавшей их судьбе - русского и украинки, происходит в старинном доме судетского судьи Фолькера, покончившего жизнь самоубийством в 1945 году. В Судетах в 1938 году проживало более трёх миллионов немцев. По Мюнхенскому соглашению 1938 года, когда Судетская область была в результате оккупации Германией присоединена к Рейху, городок Есеник переименовали в Фрайвальдау и он, как и все Судеты, вошёл в состав нацистской Германии. Во Фрайвальдау расквартировалась 8-я пехотная дивизия немцев. Но пришёл апрель, а потом и май 1945 года, когда советские войска освободили всю эту территорию. И началось выселение немцев с территории освобождённой Чехии. Само это выселение судетских немцев из Чехословакии получило специальный термин - одсун (чеш. "выселение", "перемещение").
Во время войны
Чехи вооружали, кормили, одевали и обували немецкую армию, получали достойную зарплату, даже большую, чем во времена республики, и при этом продолжали свободно говорить и учить детей на своём языке; чешскую молодёжь если и призывали в армию, то не отправляли на фронт, и чешские могилы, в отличие от многочисленных германских, не были затеряны в бесконечных просторах России, в аккуратных полях Нормандии или на балканских нагорьях. Напротив, в годы войны они оказались единственным славянским народом, у которого рождаемость выросла в четыре раза.
Войска 1-го Украинского фронта вступили во Фрайвальдау.
Никакого сопротивления немцы не оказали, взорвалось лишь несколько мин, которые оставили солдаты вермахта перед отступлением. На русских смотрели со страхом, однако те никого не трогали, и в глазах у завоевателей читалось скорее любопытство и удивление, нежели ненависть и жажда мести.
Спустя несколько дней советские войска покинули Фрайвальдау и ушли дальше на запад. Остались чехи и судетские немцы. Судья Фолькер решил съездить из деревни в Есеник/Фрайвальдау на своём велосипеде. В городке навстречу ему попались несколько молодых чехов:
Обычно они редко встречались в городе, а если и попадались, то, как правило, завидев немца, молча проходили мимо. Но теперь в их поведении что-то переменилось.
- Немец? - крикнул один издалека.
- Немец, - ответил судья спокойно, хотя внутри у него задрожали хрупкие льдинки. Он хотел свернуть в переулок, но не успел, потому что в следующее мгновение парни обступили его.
- Какого чёрта ты тут ездишь, немецкая свинья? Покажи нам своё разрешение.
- Что? - Фолькер заозирался по сторонам.
- Где твоя нашивка, фашист?
В итоге судью избивают и забирают велосипед. Он встаёт и еле добирается до угла дома.
Судья завернул за угол и замер.
Несколько десятков чехов в военной форме с автоматами за плечами и с плётками и дубинками в руках гнали по улице колонну немцев. Не военных - обычных людей: пожилых мужчин, женщин, подростков, детей, - и только сейчас Фолькер уразумел, что имели ввиду чешские парни, когда говорили о нашивках. На спине или на груди у каждого в колонне была изображена либо свастика, либо буква N. У некоторых знаки были выжжены на лице или на руках. Люди шли в сторону торговой площади босиком, с искажёнными от боли лицами, и Фолькер не сразу понял, что дорога перед ними усыпана битым стеклом. Иные из арестованных падали, и их забивали плетьми, дубинками, камнями - всем, что попадалось под руку.
На торговой площади чехи устроили казнь: раздели догола директрису местной гимназии и привязали к её ногам верёвку.
Обойдя ряды пленников, солдаты велели двум подросткам выйти из строя, дали им концы верёвки и приказали тащить директрису за собой. Те стали отказываться, и тогда конвоиры принялись бить их плетьми. Дети поволокли орущую от боли женщину и тащили её до тех пор, пока, изуродованная до неузнаваемости, она не затихла...
- Кажется, чехи начали против нас войну, - шепнул судье незнакомый соотечественник и добавил: - Если бы здесь были русские, они бы такого не допустили.
То, что увидел судья, было только началом... А Фолькера ждали три дочери и жена в старинном фамильном доме, где он прожил всю жизнь.
Президент Чехословакии Эдвард Бенеш, возвратившийся из Лондона после освобождения советскими войсками Чехословакии, внушал своему народу:
"Не переставайте ненавидеть немцев. Относитесь к ним как победители. Будьте безжалостны. Помните, что немецкие женщины и подростки тоже несут ответственность за преступления своего народа. Изгоняйте немцев из их домов, фабрик, крестьянских дворов и отнимайте у них всё, кроме носовых платков, чтобы им было чем вытирать слёзы".
А ведь Эдвард Бенеш был одним из организаторов Лиги Наций, а в 1935 году - её председателем.
Что стало с семьёй судетского судьи немца Фолькера, который повесился в своём доме, что стало со всеми персонажами этого произведения - всё это вы узнаете, взяв в руки роман "Одсун" - хороший современный роман с глубоким заходом в историю ХХ века.
Спасибо за внимание! Подписывайтесь!
18+ Книга содержит сцены жестокости.