Короче, сижу я как-то на кухне, чай пью, и вдруг ловлю себя на мысли: а чего это я тут торчу, в этом городе-то? Ведь могли же ноги отсюда унести — в Москву, Питер, за бугор даже… А нет. Прикипел, как муха к варенью. И ведь не сразу понял, почему.
Помню, лет пять назад друг звал в столицу: «Давай, бро! Тут бабла — море, карьера — ракета!». Ну я подумал: а чего бы нет? Собрал чемодан, билет купил, даже попрощался с соседкой тётей Маней, которая вечно мне пирожки впаривала. Приехал, гляжу: небоскрёбы, метро, толпы… А через неделю уже понял — не моё. Люди как муравьи в аквариуме — все куда-то бегут, но никто не знает зачем. Да и скучно как-то: хочешь в парк — плати, хочешь на речку — езжай три часа. Ну его.
Вернулся обратно. Тётя Маня встретила: «Что, сынок, не приросло?». А я тогда ещё злился — мол, деревня тут ваша, возможностей ноль. Но однажды осенью случилось… Иду по своему району, листья шуршат, дождик моросит. Вижу — старик у подъезда скамейку красит. «Ты чего, дед, в такую погоду?». А он: «Да вот, Петрович помер, а он её каждый год обновлял. Думаю, надо традицию поддержать». И ведь покрасил. И я вдруг осознал: здесь даже скамейки — с историей.
А ещё зима. В Москве снег серый, грязный, а у нас — пухляк белый, хоть лицом в сугроб ныряй. Как-то на лыжах по лесу катался, заблудился. Вышел к избушке лесника — он мне чаю с брусникой налил, про медведей рассказывал. Смеялись до слёз. В столице бы вызвали полицию, увидев незнакомца у порога.
Работа? Да, тут не заработаешь миллионы. Зато в офисе у нас как в семье: начальник на рыбалку зовёт, коллега по утрам пироги приносит. Как-то раз компьютер сломался — так дядя Вася из соседнего отдела три часа провозился, чинил. «Не бросать же тебя, — говорит, — мы ж команда!». В том же Питере на такой форс-мажор бы цыкнули: «Самостоятельно решай проблемы!».
Ну и люди. Знаете, как бывает: в метро толкаются, в магазине хамят? У нас — нет. Вчера в магазине забыл кошелёк. Продавщица Люда сама мне в долг продукты отпустила: «Занесёшь, когда сможешь». А соседский пёс Шарик… Каждый вечер ко мне на лавочку приходит, как по расписанию. Мол, чеши мне ухо, а то скучно.
Да, тут нет клубов модных, благоухающих буржуазным шиком. Зато есть речка, где мы с пацанами шашлыки жарим под гитару. Есть библиотекарша тётя Зина, которая всегда найдёт книгу «для души». Есть запах сирени весной — такой, что аж сердце щемит.
Однажды спросил себя: а что такое «успех»? Дорогая машина? Вид из окна на мегаполис? Или вот это: когда возвращаешься домой, а дворник дядя Коля машет тебе метлой: «Опаздываешь, браток, пироги у тёти Мани остывают!».
Так что хоть и манит порой огнями больших городов… Нет, ребята. Здесь меня ждут. И я остаюсь. Потому что дом — это не место. Это когда тебя помнят.