Первый акт этой трагикомедии был сыгран 4 февраля 1961 г., когда с ̶к̶о̶с̶м̶о̶д̶р̶о̶м̶а̶ ̶Б̶а̶й̶к̶о̶н̶у̶р̶ тогда ещё полигона Тюратам стартовала ракета с первой венерианской автоматической межпланетной станцией 1ВА. Приборов для изучения космического пространства на аппарате было немного, а в саму Венеру ему предстояло просто попасть, доставив на неё вымпел — металлический шар с нанесёнными на поверхность золотыми материками и голубыми океанами Земли. Внутри шара скрывалась медаль. На аверсе у неё отчеканили герб СССР, а на реверсе – условную схему солнечной системы с характерным положением планет. Снаружи «глобус» обкладывался пятиугольными плитками из нержавеющей стали (тоже с чеканкой) и покрывался мощной теплозащитой.
По большому счёту, 1ВА был предназначен для отработки принципов связи и управления на межпланетных дистанциях и, конечно, новой ракеты-носителя 8К78 «Молния». Первые два её пуска с марсианскими аппаратами (на коих науки было побольше) оказались неудачными. Третья попытка тоже потерпела фиаско: не включился блок «Л» – четвёртая ступень, что должна была перевести 1ВА с околоземной орбиты на отлётную траекторию.
Виноватых искали недолго: телеметрия явно показала отказ электромашинного преобразователя тока (умформера) ПТ-200. Устройство не отличалось сложностью: электромотор постоянного тока крутил генератор переменного. Да вот недокрутил, из-за чего блок «Л» остался без электричества и не запустился. Но накосячили не создатели ПТ-200 (Всесоюзный научно-исследовательский институт электромеханики, руководитель А. Г. Иосифьян) и даже не производство, а проектанты королёвской «фирмы»: они скомпоновали не предназначенный для работы в вакууме прибор в открытую, между третьей и четвёртой ступенями.
Причина, прямо скажем, глупой ошибки — аврал и штурмовщина. Аппараты к Марсу и Венере сколь-нибудь серьёзной массы можно запускать не каждый день, а по «астрономическим окнам», при наиболее выгодном расположении планет. Опоздание к очередному «окну» отодвигало пуск сразу на год, а то и больше – за это время нас вполне могли догнать американцы, а партия и правительство требовали новых и новых космических побед. За всю электротехнику, включая злосчастный умформер, у Королёва отвечал Борис Евсеевич Черток. Именно он рассказал об этом случае в своих шикарных мемуарах «Ракеты и люди». Под его же руководством следующий носитель оперативно доработали, и уже 12 февраля «Молния» вывела рукотворный аппарат на межпланетную трассу. Дублёр 1ВА в печати получил имя «Венера-1».
А как обозвать связку из первого 1ВА и блока «Л», что болтается на околоземной орбите? Королёв предлагал не обзывать никак – пусть, мол, «американе» сами гадают, что там такое русские отчебучили. Но прошла идея главного двигателиста Валентина Глушко, любившего и умевшего в «космический PR». ТАСС сообщило о триумфальном выходе на орбиту тяжёлого спутника весом аж 6483 кг и выполнении им всех поставленных задач. Тут же нашлись европейские радиолюбители, якобы услышавшие сигнал со стонами погибающего космонавта. Через три недели «тяжелый спутник», он же «Спутник-7» зарылся в атмосферу и сгорел. Весь ли? Советские специалисты в то время не могли точно отследить место падения, но по их предположениям, даже если обломки и достигли поверхности, то плюхнулись куда-то в океан – отсутствие дипломатических протестов во всяком случае говорило (то есть красноречиво молчало), что в населённую местность они не прилетели.
За «Венерой-1» последовали другие «межпланетки», спутники, Гагарин и другие космонавты. Новые заботы затмили прошлые триумфы и неудачи, и когда однажды летом 1963 г. Королёв вызвал к себе Чертока, тот вряд ли думал о «тяжёлом спутнике». А Сергей Павлович артистично извлёк из кучки горелых обломков у себя на столе закопчённую медаль и «наградил» ею «заржавленного электрика», как он частенько величал Бориса Евсеевича. На медали красовалась надпись: «Союз Советских Социалистических Республик – 1961».
Вымпел, рассчитанный на спуск в атмосфере Венеры (о которой тогда почти ничего не знали), выдержал спуск сквозь атмосферу Земли и, как и ожидали специалисты, сделал «концы в воду» — только не в непроглядные пучины Мирового океана, а в реку Бирюса, что течёт по Красноярскому краю. И вскоре об них порезался мальчик, который в оной реке купался. Пацан отнёс злую железку отцу, а тот оказался не робкого десятка: расковырял загадочный предмет и нашёл ту самую медаль. Находка отправилась в милицию, оттуда в КГБ. Товарищи с горячими сердцами и длинными руками передали непонятный, но как будто безопасный артефакт Академии наук и только там разобрались, что это такое, и вернули обломки Королёву. О масштабах чуда вряд ли можно написать лучше самого Чертока:
«По прогнозам баллистиков, вероятность приводнения спутника в Мировом океане составляла более 90%. Только 10% приходилось на сушу, из них 3% — на территорию СССР. Выпали именно эти 3%. Но если, пользуясь теорией случайных процессов, подсчитать, какова вероятность найти вымпел на территории СССР, вряд ли эта величина будет сильно отличаться от нуля»
Автор: Иван Конюхов
Источники:
Черток Б. Е. Ракеты и люди. Подлипки — Капусти Яр — Тюратам. М.: РТСофт. 2013
mentallandscape.com/V_Pennants... — Soviet Spacecraft Pennants