Летний вечер медленно опускался на город, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Я сидела на балконе нашей квартиры, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Как же преподнести эту идею Ивану? Последние три года мы не были в отпуске вдвоём – всегда втроём, с нашей любимой Алиской. Но сейчас...
– Ваня! – позвала я мужа, услышав его шаги в коридоре. – Выйди ко мне?
Он появился на балконе с чашкой чая, такой домашний в своей любимой футболке с принтом "Лучший папа в мире" – подарок Алиски на прошлый день рождения.
– Что такое, Маш? – он присел рядом, внимательно глядя на меня. Знает ведь, что этот тон у меня появляется неспроста.
– Помнишь, мы говорили о летнем отпуске? – начала я издалека. – Мне тут девочки с работы рассказали про потрясающий тур в Турцию. Две недели, маленький уютный отель на берегу моря...
– И? – Иван отпил чай, ожидая продолжения.
– И... может быть, мы могли бы поехать вдвоём? Алиска уже большая, ей четырнадцать. Мама давно зовёт её на дачу на лето...
– Отдых без моей дочери? Даже не обсуждается! – твёрдо отрезал муж Иван, отставляя чашку.
Я ожидала такой реакции, но всё равно вздрогнула от категоричности его тона.
– Послушай, – я придвинулась ближе, – когда мы в последний раз были только вдвоём? Помнишь те времена, когда мы могли просто гулять по набережной, держась за руки? Или спонтанно поехать куда глаза глядят?
Иван нахмурился, но я заметила, как что-то дрогнуло в его взгляде. Он помнил. Конечно, помнил.
– Маша, ты же знаешь, как Алиска любит наши совместные путешествия. Помнишь, как она плакала в прошлом году, когда заболела перед поездкой на море? А сейчас ты предлагаешь просто... оставить её?
– Не оставить, а дать ей возможность провести время с бабушкой. И себе – возможность побыть мужем и женой, а не только папой и мамой.
В этот момент в коридоре послышались знакомые шаги – Алиска вернулась с тренировки по танцам. Иван бросил на меня предупреждающий взгляд: "Не при ней!"
– Мам, пап, вы чего тут прячетесь? – наша дочь выглянула на балкон, раскрасневшаяся после занятий. – О чём шепчетесь?
– Да вот, с мамой отпуск обсуждаем, – как можно непринуждённее ответил Иван.
– Правда? – глаза Алиски загорелись. – А куда поедем в этот раз?
Я перехватила взгляд мужа – в нём читалось "Вот видишь?". Но что-то подсказывало мне – этот разговор ещё не закончен...
– В Турцию хотим поехать, солнышко, – я решила рискнуть и посмотрела на мужа. – Только...
– Турция?! – Алиска запрыгала на месте. – Там море такое синее-синее!
Иван победоносно улыбнулся. Но я не собиралась сдаваться.
– Доча, присядь, – я похлопала по креслу рядом с собой. – Знаешь, бабушка звонила сегодня...
– Что-то случилось? – Алиска мгновенно посерьёзнела.
– Нет-нет, всё хорошо. Просто... она очень скучает по тебе. И приглашает к себе на дачу на всё лето. Помнишь, как здорово было в прошлом году, когда ты гостила у неё неделю?
– Помню... – протянула дочь задумчиво. – У неё там здорово. И Мурка недавно котят родила...
– Вот! А ещё там Катька, твоя подружка с соседней дачи...
– Маша! – Иван резко встал. – Можно тебя на минутку?
Мы вышли на кухню. Я физически ощущала его недовольство.
– Что ты делаешь? – прошипел он. – Манипулируешь ребёнком!
– Я?! – возмутилась я. – А ты не манипулируешь? "Папина дочка", "мы всегда вместе"... Иван, она взрослеет! Ей нужно учиться самостоятельности!
– Самостоятельности?! – он повысил голос. – Она ещё ребёнок! И я не позволю...
– Не позволишь что? – я тоже начала заводиться. – Провести время с бабушкой? Или мне побыть наедине с мужем? Знаешь, иногда мне кажется, что ты больше не муж, а только папа!
Иван побледнел:
– Что ты хочешь этим сказать?
– То, что мы с тобой давно не пара! Мы родители, да. Но где мы – те, прежние? Помнишь, как читали стихи под звёздами? Как танцевали под дождём? Когда ты в последний раз смотрел на меня таким взглядом?
– Мам? Пап? – тихий голос Алиски заставил нас обоих вздрогнуть. Она стояла в дверях кухни, растерянная и напуганная. – Вы что, ругаетесь из-за меня?
– Нет, малыш, что ты... – начал Иван.
– Я всё слышала, – перебила она. – И... я хочу к бабушке.
– Что? – мы с Иваном произнесли это одновременно.
– Хочу к бабушке, – твёрдо повторила Алиса. – И... и вы правда давно не были вдвоём. Я же вижу. Вы даже в кино вместе не ходите, как раньше.
Иван опустился на стул, будто из него выпустили весь воздух.
– Но как же наша традиция? Семейный отпуск...
– Пап, – Алиска подошла и обняла его за плечи. – А помнишь, ты рассказывал, как познакомился с мамой? Как влюбился в её смех? А я давно не слышала, как она так смеётся...
В кухне повисла тишина. Иван смотрел в одну точку, и я видела, как ходят желваки на его скулах. Что творится сейчас в его голове?
– Знаешь, – наконец произнёс он, поднимая глаза на меня, – а ведь она права. Чертовски права...
– Права? – я не верила своим ушам.
– Да, – Иван встал и прошёлся по кухне. – Знаете... я ведь боялся.
– Боялся? Чего, пап? – Алиска прильнула к нему.
– Что вырастешь слишком быстро. Что однажды проснусь – а ты уже совсем взрослая, и мне не хватило времени... с тобой, – он погладил дочь по голове. – А сейчас смотрю – ты уже и правда совсем большая. Мудрее меня оказалась.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Мой упрямый, любящий, невозможный Ванька...
– И знаешь что? – он повернулся ко мне с озорной улыбкой, той самой, в которую я влюбилась пятнадцать лет назад. – А давай в эту твою Турцию... на три недели? Неделю потом у бабушки с Алиской проведём.
– Правда?! – я не могла поверить в происходящее.
– Только при одном условии, – он поднял палец вверх. – Нет, при двух!
– Каких? – мы с Алиской спросили хором.
– Первое: ты, – он ткнул пальцем в дочь, – каждый день пишешь нам подробные отчёты. И видеозвонки два раза в день!
– Легко! – рассмеялась Алиска. – А второе?
Иван притянул меня к себе:
– А второе... Машка, ты обещаешь снова танцевать со мной под дождём?
– Обещаю! – я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как по щекам текут слёзы счастья.
– И целоваться под звёздами! – добавила Алиска, хихикая.
– А ты откуда знаешь про звёзды? – удивился Иван.
– Папа, у тебя все старые фотки в телефоне подписаны! "Моя звёздная Машка", "Первый поцелуй под Орионом"...
– Так, юная шпионка! – Иван шутливо замахнулся полотенцем. – Ну-ка иди сюда!
Алиска со смехом увернулась и убежала в коридор. Иван бросился за ней, но я удержала его за руку.
– Спасибо, – прошептала я.
– За что?
– За то, что ты такой... За то, что умеешь признавать свои страхи. За то, что любишь так сильно – и меня, и её.
– А ты... – он провёл пальцем по моей щеке, стирая слезинку. – Ты спасибо, что не даёшь мне закостенеть. Что тормошишь, будоражишь... Правда, Маш, я и забыл, когда мы последний раз были просто мужем и женой, а не только родителями.
Из комнаты донёсся голос Алиски:
– Эй, влюблённые! А ужинать мы сегодня будем?
– Будем! – крикнул Иван. – Сейчас маму поцелую и будем!
– Ой, всё, я ушла к себе! – демонстративно застонала дочь, но в голосе слышалась улыбка.
А через месяц мы действительно целовались под звёздами. И я смеялась так, как не смеялась уже давно. А наша мудрая не по годам дочь слала нам фотографии котят и восторженные сообщения о деревенской жизни...
Небо у моря оказалось именно таким, как я мечтала – бархатным, усыпанным звёздами, которые казались значительно ближе, чем дома. Мы с Иваном сидели на берегу, вдыхая солёный морской воздух и слушая тихий шёпот волн.
– Знаешь, – задумчиво произнёс муж, перебирая мои волосы, – я только сейчас понял, как сильно нам это было нужно.
– Что именно? – я повернула голову, встречаясь с его взглядом.
– Вот это всё. Тишина. Возможность быть просто нами...
Я улыбнулась, вспоминая наше маленькое приключение. Старенький арендованный "Фиат", узкие горные дороги, неожиданно обнаруженная таверна с потрясающим видом на море... И никакого расписания, никаких обязательств – только мы вдвоём.
Телефон тихо звякнул – очередное сообщение от Алиски. Я потянулась к экрану:
"Мам, пап! Смотрите, что у нас с бабушкой получилось!"
На фото красовался внушительный пирог с яблоками – любимый Ванин десерт.
– Моя девочка... – пробормотал Иван, глядя на фото. – Представляешь, она специально рецепт у меня выпытала перед отъездом. Хотела сделать сюрприз бабушке.
– Она у нас удивительная, – я сжала его руку. – И знаешь что? Мне кажется, этот отдых порознь идёт на пользу всем нам. Посмотри, сколько у неё новых впечатлений! А у нас?
Иван приподнялся, его глаза блестели в лунном свете:
– У нас тоже немало... Помнишь тот момент на закате, когда мы танцевали прямо в море? Ты смеялась так заразительно, что к нам присоединилась та пожилая французская пара...
– А потом выяснилось, что это их пятидесятая годовщина свадьбы! – подхватила я. – И Жан-Пьер сказал...
– "Молодые люди, берегите эти моменты. Они и есть настоящая любовь," – процитировал Иван с забавным акцентом.
Мы замолчали, глядя на звёзды. Где-то вдалеке играла музыка – должно быть, в прибрежном кафе.
– Маш, – вдруг серьёзно сказал Иван. – Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что настояла на этой поездке. За то, что помогла мне понять: любить дочь – не значит бояться отпустить её хоть на шаг. И за то, что помогла нам с тобой... заново найти друг друга.
Я приподнялась и поцеловала его – нежно, как тогда, в самом начале нашей истории.
– А знаешь, что самое удивительное? – прошептала я.
– М?
– То, что Алиска, кажется, поняла это раньше нас. Помнишь её слова про твои фотографии в телефоне? Она ведь не просто так их нашла...
– Думаешь?
– Уверена. Она давно наблюдала за нами. И, похоже, очень хотела, чтобы мы снова стали теми – молодыми, влюблёнными, способными на спонтанные глупости...
Иван рассмеялся:
– Выходит, нас переиграла четырнадцатилетняя девчонка?
– Выходит, так – я тоже засмеялась.
– Ну… – Иван притянул меня ближе. – А сейчас... сейчас я хочу танцевать с тобой под звёздами. Прямо здесь, на пляже.
– Но музыка еле слышна...
– А нам много надо? – он встал и протянул мне руку. – Давай, Машка. Как тогда, помнишь? Когда мы познакомились...
И мы танцевали – босиком по прохладному песку, под далёкую музыку и шум прибоя. А в кармане Ваниной рубашки тихо звякнул телефон – наверное, очередное сообщение от дочки. Но мы не стали проверять. Иногда можно позволить миру подождать – хотя бы до утра. Особенно когда ты наконец-то вернулся… – в объятия любимого человека, под бархатным небом, в то самое счастье, которое иногда нужно просто уметь разглядеть заново...
