– Господи, Никита! Напугал до смерти, ирод! – вскрикнула она и схватилась за кухонное полотенце. – Вот как дам сейчас по горбушке - будешь знать, как подкрадываться! Напугал бабку, чуть инфаркт не случился!
Она замахнулась на правнука полотенцем, но поняла, что он стоит в дверном проеме и до него не достать.
– Чего тебе надо? – недовольно спросила баба Нюша, вернее Анна Ивановна.
К своим восьмидесяти двум годам она обзавелась дурным характером и особо не горела желанием с кем-то общаться.
Когда Никита, ее правнук, неожиданно появился на ее кухне, она рассердилась. Потому как никакой договоренности не было, что он приедет. Теперь, отойдя от шока, она смотрела на него сквозь толстые линзы очков и прикидывала в уме, много ли блинов он слопает.
– Да я так, заехал узнать, как вы тут… – помялся Никита, не решаясь войти в кухню.
– Живы, как видишь! – проворчала Нюша и перевернула блин.
Горка аппетитных блинов стопкой восседала на тарелке и сводила с ума ароматом и румяными краешками. Никита проглотил слюну и потоптался, не решаясь схватить блин. У Нюши в руках был половник и она грозно косилась на правнука. Было понятно, что его появление бабку мало обрадовало.
– А дед то где? – осторожно спросил Никита и все-таки сделала шаг ближе к столу.
– В сарае - где ему еще быть? – ответила старуха и покосилась на парня. – А тебе-то что?
– Да так я, баб.., спросил… – пожал плечами Никита и протянул руку к тарелке с блинами.
– Куда?! Руки мыть, ирод! – хлестанула его по руке Нюша полотенцем и погрозила кулаком. Все это она делала, не выпуская из рук половника. Никита отпрянул и жалобно посмотрел на пробабку.
– Ба, ну один… – протянул парень и умоляюще сложил ладони. – Желудок к позвоночнику присох…
– Я и гляжу - Кощей Бессмертный нарисовался у меня тут с утра пораньше! – усмехнулась она, ловко скинув поварешку в ковшик с тестом. Нюша шагнула к столу, подхватила узловатыми пальцами стопку блинов и перевернула ее всю разом.
– Вот, этот уже похолоднее… – проворчала она и сложила блин конвертиком. – Рот разевай, нехристь!
Никита послушно открыл рот и присел - его огромный рост вряд ли позволил бы Нюше дотянуться.
– А теперь иди, лапы мой! – приказала женщина и вернулась к своим сковородкам.
Она сняла готовый блин с одной, налила порцию теста и перевернула блин на другой сковородке.
“Эх, жалко третьей нет – Ленка утащила посудину! – подумала Нюша про таганки. – На трех я бы в сто раз быстрее отстрелялась! Чего-то теста намесила сегодня… До второго пришествия не кончится!”
– Баб, а дед чего там делает? Ну, в сарае? – спросил Никита, проглотив блин.
– А бог его знает… – задумалась Нюша, глядя, как надуваются блины на сковороде. – Ушел ни свет, ни заря и чего-то там громыхает… А ты-то чего явился?
Она строго глянула на него поверх очков и отвернулась опять к своим сковородкам.
– Да так я… – неопределенно кивнул парень и покосился на стопку блинов.
Идти мыть руки не хотелось, но он знал, что Нюша не даст ему вольничать. Она была очень чистоплотной и терпеть не могла бардака во всем.
– Вот и иди - мой руки да кормить тебя буду! – бросила она через плечо, переворачивая блин. – Порядку с вами никакого! Едите не во время, приезжаете, когда вздумается… Помереть в тишине не дадите!
– Как будто ты помирать собралась! – рассмеялся парень. – На поминки что ли блины печешь?
– А хоть бы и так! Вы привыкли на всем готовом, а надо обо всем наперед думать! – отбрила его бабка и вытерла лоб тыльной стороной ладони.
– Устала? – поинтересовался правнук. – Может хватит уже?
– Маленько осталось… – прикинула на глазок остатки теста Нюша. – На четыре сковородки хватит…
– Ладно, я пойду сначала с дедом поздороваюсь, а потом придем блины есть, – вздохнул парень и вышел из кухни.
Он не увидел, что Анна Ивановна устало присела на табуретку и задумалась. Пожилая женщина подслеповато щурилась, глядя в окно, вспоминая свою молодость.
“Изменяла… – думала Нюша, растирая узловатые пальцы. – Какое ваше дело? Можно подумать, я прям всю душу наизнанку сейчас выверну… Прилетел, как черт на помеле, спрашивает… Видать, Алиска ему рога наставила, вот и пригорело мальчику. А я то здесь каким боком? Сами смотрите за своими девками…”
Анна Ивановна встала кряхтя, сняла готовые два блина со сковородки и выключила конфорку. Почему-то ей расхотелось допекать остатки теста и она поставила ковшик в раковину.
– Устала ты, Нюша.., – сказала она самой себе, – иди полежи…
Старуха сняла фартук, помыла руки, пригладила жидкие волосы и вытерла влажные ладони о полотенце.
“Вот ведь черт малолетний, – думала она, заваливаясь на свою кровать за занавеской. – Надо было разбередить душу…”
Нюша прикрыла глаза и воспоминания пятидесятилетний давности замелькали, словно кадры старого кино. Она видела себя молодой, тридцатилетней женщиной. Платье из штапеля василькового цвета сидело на ней, как влитое. Высокая грудь вздымалась от того, что она видела перед собой ладного мужчину, чуть старше ее.
Это был новый бригадир, которого прислали из соседнего района. Он смотрел на Аню серыми глазами и она видела, как в них пляшут искорки смеха. Молодая женщина с трудом смогла отвести свой взгляд от крепкой фигуры мужчины - окружающие могли заметить ее интерес.
– Вы Аня? – спросил он и протянул мускулистую руку. – Я Дмитрий, новый бригадир! Будем знакомы!
Аня работала бухгалтером в совхозе и числилась на хорошем счету. Ее муж Григорий работал трактористом, был работящим и малопьющим семьянином. Все в жизни Анны было хорошо - дети, рожденные один за другим, подрастали и радовали родителей умом и здоровьем.
Дом, который им помог построить совхоз, тоже был добротным и хозяйство они вели умело. Аня и Гриша были людьми деревенскими и никакой другой жизни не знали. Так жили их родители, им было завещано то же самое.
– Так вы Анна? – повторил свой вопрос Дмитрий, видя, что женщина замялась.
Он убрал руку и усмехнулся, когда понял, что она не хочет с ним здороваться.
– Анна я! И что? – с вызовом ответила наконец Аня. – Вам зачем знать?
– Так, хожу - знакомлюсь с населением… – пожал плечами мужчина и огляделся по сторонам. – Хорошо у вас тут… Речка, лес…
– Можно подумать, что в соседнем селе этого добра мало, – хмыкнула Анна, глядя на него исподлобья.
– Да, нет… Там тоже красиво было… – грустно сказал новый бригадир. – Даже уезжать не хотелось…
Аня услышала какую-то тоску в его словах, но значения придавать не стала.
“Мало ли чего он оттуда сорвался. – подумала она. – Может чего на личном фронте не сложилось… Мне то что?”
– Надолго к нам? – как можно равнодушнее спросила она, заправив выбившуюся прядь волос за ухо.
Когда-то она была огненно-рыжей. Теперь, после замужества и рождения детей, Аня стала пепельно-русой, но золотистый оттенок нет-нет, да и отливал на солнце.
– Как получится… – неопределенно ответил Дмитрий, глядя в сторону. – Вдруг задержусь, может какая замуж за меня пойдет и придется остаться!
Он снова хитро глянул на Анну и рассмеялся, видя, как она выставила вперед правую руку с широким обручальным кольцом.
– Вот с вами каши не сваришь - вы замужем! – указал Дмитрий на нее. – Вдруг у вас девушки незамужние имеются, а я жених завидный! Хоть сейчас в ЗАГС!
– Оно и видно! – усмехнулась Анна. – Поди за тридцать, а все в холостых ходите! Наверное, никому не нужный!
– Ну, отчего же? – притворно обиделся мужчина. – Может мне не все подходят?
– А, ну понятно – я такой хороший, что пробы ставить негде! – рассмеялась Аня, обнажив верхний ряд ровных зубов. – Все понятно - сам себя не похвалишь, никто не догадается!
– Так, а чего себя не похвалить, если есть за что? – удивился он очень искренне. – Вот вы красавица и не глупая, а часто вы себе об этом говорите?
– Лучше пусть другие похвалят… – пожала плечами Аня, краснея от его комплимента.
Таких слов ей никто никогда не говорил, даже Гриша, когда ухаживал. Он просто смотрел на нее, как на икону и вздыхал тяжело, словно что-то его мучило. Аня тогда принимала это за любовь с его стороны и очень хотела верить в то, что так оно и есть на самом деле.
Когда Гриша наконец разродился предложением, она уже и надеяться перестала, что дождется его. Два года Гришка таскался за ней со своими вздохами…
– От других вряд ли дождешься похвалы! – покачал головой бригадир. – А вот себе сказать добрые слова в любой момент можно!
Аня рассмеялась:
– Что же мне самой себя хвалить? Мол, Анечка, какая ты умница да красавица?
– Разумеется, Анечка! – подхватил Дмитрий. – Тем более, что это чистая правда!
Аня зарделась еще больше, чувствуя, как полыхают щеки. Она буквально плавилась под настойчивым взглядом этого крепкого и уверенного в себе мужчины, но понимала, что до хорошего такие речи обычно не доводят.
– Ладно, посмеялись и будя! – сурово сдвинув брови, сказала она. – Вот ваши документы - я все оформила. Идите себе, заселяйтесь…
– Спасибо, оперативно! – похвалил ее Дмитрий и, как бы невзначай, прикоснулся к ее запястью, взяв документы.
Анна отдернула руку, словно обожглась. Жар стремительно прокатился по ее нервам и заставил дыхание сбиться. Она приложила ладони к щекам и виновато посмотрела на мужчину.
– Душно? – понимающе усмехнулся он. – Мне тоже… Как в бане побывал…
Анна крутанулась на пятках и скрылась в соседней комнате. Видеть его, а тем более стоять рядом у нее уже не хватало сил. Молодая женщина не особо понимала, что с ней происходит, но это здорово выбивало из колеи, заставляя нервничать не на шутку.
“Бежать!” – стучало в ее голове и приятно ухало внизу живота. Что это такое, она даже разбираться не хотела - уж слишком опасно это было.
Она захлопнула за собой дверь в бухгалтерию и прижалась к ней спиной, чтобы голова встала на место и перестала кружиться. Аня услышала, как Дмитрий рассмеялся и вышел вон.
“Господи, да что же это такое?! – крутила она в голове беспокойные мысли. – Явился на нашу голову, весь такой из себя не местный! Жениться говорит, может захочу! Да кому ты нужен, индюк?! Видали мы таких, разухабистых! Попадется какая-нибудь, обломает тебе перья или повыщипывает!”
Аня налила себе воды в граненый стакан из графина и залпом опрокинула в себя. Ей казалось, что на улице тридцатиградусная жара и пекло такое, что можно лепешки печь на капоте председательского уазика. Но, ничего такого не было и в помине - Аня не поняла, что просто влюбилась в заезжего молодца…
– Нюша, ты где? – услышала она голос мужа, спустя минут десять. – Ау, куда спряталась?
– Да тут я, Гриш! – хрипло отозвалась она. – Где мне быть то…
Анна вышла из своего укрытия и уставилась на мужа.
– Чего хотел? – как можно спокойнее спросила она. – Чего прилетел? Вроде как рабочий день?
– Да, чего-то тревожно стало на душе.., – помялся Григорий, – словно с тобой что-то…
– Да, будет тебе.., – махнула она рукой, – придумаешь тоже… Чего со мной может быть? Вот она я, на работе! Иди себе, работай да не забудь - сегодня надо огород как следует полить! Вон жару обещают…
– Ну, это как водится… – кивнул Гриша и попятился назад.
Сейчас он ругал себя за то, что примчался в свой обеденный перерыв, как полоумный. Видишь ли, показалось ему там что то… Анна не любила всяких там нежностей, ну так она говорила во всяком случае.
– Ладно, побег я… – махнул он кепкой, натянул ее на голову и вышел за дверь.
“Интересно, а вот этот Дмитрий был женатый или только всем говорит, что не встретил свою судьбу? – почему-то подумала Аня, присаживаясь за свой стол. – Поди, от алиментов скрывается… Мужику под сорок, а жены нет… На больного, вроде не похож… Странно все это!”
Она достала деревянные счеты и защелкала костяшками, сверяя отчет за второй квартал этого года. Ане все время приходилось пересчитывать - она сбивалась то и дело, отвлекаясь на мысли о новом бригадире. Было в нем что-то такое, чего не было в их совхозных мужиках.
Может говорил он слишком правильно, не вставляя матерные словечки в речь. А может смотрел на нее как-то по-особенному. Так на нее никто и никогда еще не смотрел…
– Анна, вы домой? – услышала она, выйдя после работы на крыльцо правления.
Дмитрий стоял, облокотившись на руль мотоцикла с коляской и улыбался во весь рот.
– А вам то что? – испуганно прижав сумку к груди, попятилась она назад.
В сумке лежал аванс - ее и Гришин.
– Подвезти хотел… – кивнул он головой в коляску. – Залезайте, мне все равно в ту сторону…
Аня помялась, но садиться не спешила. Следом за ней вышла Мария Петровна и покосилась на Дмитрия. Он отвесил ей поклон и подмигнул.
– Нюша, пойдем-ка, милая! Провожу тебя… – взяла ее под локоть взрослая женщина и потащила за собой.
Аня засеменила за ней, стараясь не отставать и не оглядываться.
– Иди себе! И не вздумай ездить с ним! – прошипела ей на ухо Мария Петровна. – Я звонила соседям насчет этого ухаря! Так вот - обрюхатил он там одну и свалил, когда братья ему бока намяли! Тот еще ходок!
Анна шла и спотыкалась, словно никогда не ходила по этой дорожке. Она чувствовала его взгляд на своей спине и лопатки женщины покрывались испариной. Ей казалось, что она идет голая по селу и изо всех окон в нее тычут пальцем.
– Да я ничего, теть Маша… – прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Он сам приперся…
– Все они сами! Только потом все равно баба виноватой окажется! – кивнула Мария Петровна. – А ты себя береги! И семью свою! Гришка у тебя мужик справный - работник золотой, да и отец, каких мало…
– Да, это так… – согласилась Аня, стараясь изо всех сил не расплакаться.
Она дорожила своей семьей и Гришей, только ей было непонятно, почему он, такой хороший и весь из себя положительный, не вызывал в ней того, что вот этот залетный гастролер.
Ей жутко хотелось прикоснуться к его щеке губами, почувствовать колючую щетину и вдохнуть запах этого мужчины. Ее голова очень хорошо понимала, что делать этого нельзя ни в коем случае, но тело просило, чтобы горячие ладони Дмитрия оказались под ее штапельным платьем василькового цвета…
– Нюша, а ты чего такая невеселая? – спросил Григорий, как только она появилась в калитке их двора. – Не приболела ли часом? Может к фельдшеру тебя?
Он стоял посреди двора с ведрами в руках и настороженно вглядывался в лицо жены.
Анна покраснела еще больше - ей показалось, что он все прочитал в ее глазах, но старательно не подает вида.
– Иди-ка ты приляг… – кивнул на дом Григорий и поставил ведра на землю. – Я сейчас…
Он велел детям не шуметь, а пойти на улицу. Сам посмотрел, как Аня поднимается по ступенькам крыльца и покачал головой. Ее опущенные плечи и заплетающиеся ноги совсем не понравились Грише - такой свою Нюшу он видел после аборта, когда она неделю проплакала и не выходила из дома. Беременность была замершая и пришлось избавиться от младенца…
– Ты лежи и не вставай! – сказал он, когда Аня опустилась без сил на кровать. – Может молока хочешь? Так я мигом…
Аня протянула к нему руки и заплакала. Она уцепилась за его просоленную потом рабочую рубашку и рыдала так, словно кто-то умер.
– Гриша, ты прости меня… – скулила Нюша, уткнувшись в плечо мужа. – Я чего-то не то… Сама не знаю, что нашло на меня… Я сейчас успокоюсь…
– Да будет тебе так убиваться-то! Отчет, что ли напортачила? – растерянно гладил он ее золотистые волосы, совсем не понимая, что делать. – Так тетю Машу попроси - она поможет! Тетка она хорошая…
Аня кивала головой, глотала слезы и старалась не смотреть Грише в глаза. Чем она была виновата, она не знала. Просто виновата и все…
– Давай-ка, успокаивайся, а то мне огород еще поливать! – погладил ее по плечу муж и поднялся. – А ты лежи, может хоть температуры не будет…
Аня кивнула и попыталась улыбнуться - он был очень хорошим и ей было нестерпимо стыдно, что она такая дрянь…
Наутро, проснувшись спозаранку, молодая женщина подумала, что какая-то блажь втемяшилась ей в голову и все это не имеет никакого значения. Что все в ее жизни прекрасно, да так, что желать лучшего и не надо. Она потянулась осторожно, чтобы не разбудить мужа, затем выскользнула из-под простыни и встала босыми ногами на пол. Из открытого окна доносились звуки колокольчиков - пастух собирал стадо по дворам, чтобы гнать на пастбище.
“Хорошо то как… – мелькнуло в голове Нюши, – надо Гришу собрать…”
Она, как заводная, пробежалась по дому, глянула на детей, завернула еды мужу и сунула ее в сумку. Женщина не заметила, как Гриша встал и замер в дверях, внимательно наблюдая за ее метаниями.
– Ты чего, как заполошная, носишься? – спросил он, глядя на Аню исподлобья.
Она охнула от неожиданности, прижав руки к груди.
– Напугал! – постаралась она улыбнуться, но получилось кривовато.
– Аня, а чего такое делается? Ты сама не своя… – спросил Григорий попытался ее обнять. – Вроде здорова…
– Ой, Гриш! Ну чего ты? – вывернулась Нюша. – Давай уже - завтракай, да на работу…
Мужчина недовольно крякнул, но промолчал. Ему действительно некогда было разбираться со всей этой историей с недомоганием Нюши.
“Ладно, вечером поговорим.., – подумал он, натягивая сапоги. – Чего-то дурит баба…”
– Я ушел! – бросил он ей, когда она рассыпала корм курам.
Анна посмотрела в его спину и снова ей показалось, что он догадался о том, чего нет на самом деле. Ей хотелось кричать от того, что Дмитрий снился ей всю ночь. Он обнимал ее податливое тело своими сильными руками и Анна чувствовала, как кружится ее голова от какого-то дурманящего чувства собственной женственности. Ей нравилось ощущать каждую клеточку своего молодого тела желанной и дарить себя этому мужчине. Но, это был только сон…
В конторе с самого утра был переполох - председатель подвернул ногу и Мария Петровна оборвала телефон и сорвала голос, объясняя всем и каждому, что Василия Семеновича сегодня не будет.
– Нюша! Ты где ходишь? – накинулась она на Анну, как только та переступила порог.
– Вот она я… – растерянно ответила молодая женщина и потопталась на месте.
– Вон, бригадир новый явился - задачи с утра задает! – недовольно кивнула она на улицу. – Чего-то ему там надо, бумажки какие-то переписать!
– А он чего не грамотный? – усмехнулась Анна и глянула в окно.
Там стоял мотоцикл Дмитрия, а сам он ругался с Сергеем, председательским водителем. Мужчина не спеша и очень авторитетно доказывал парню, что тот совершенный растяпа, раз не может привезти все вовремя. Парень сопротивлялся, но слабо - напор Дмитрия невозможно было остановить.
– Каблуков! Зайди-ка! – крикнула в окно Мария Петровна и махнула рукой Дмитрию.
Он недовольно посмотрел в ее строну и вразвалочку отправился в контору.
– Мария Петровна, здравствуйте! – громко заявил он о себе, делая вид, что Нюши нет в природе. – Я рад, что вы знаете мою фамилию, но лучше звать меня по имени!
Пожилая женщина от неожиданности открыла рот, не зная что ответить. Дмитрий с каменным лицом стоял и смотрел на нее, как на ничтожество.
– Ты давай это… езжай на место и запиши там все, что нужно… – на ходу соображая, чтобы ему такое сказать, промямлила Мария Петровна.
– Есть кому со мной поехать? – спросил мужчина, опять не глядя на Нюшу.
Она стояла возле своего стола и боялась дышать. Это короткое расстояние, что разделяло ее и Дмитрия, словно наэлектризовалась и начинало искрить. Он тоже чувствовал близость женщины, мысли о которой не давали спокойно заснуть, но стоял насмерть, не выдавая своего волнения.
– Я могу… – раздался нежный женский голос и Мария Петровна изумленно уставилась на Анну. Ей хотелось настучать той по макушке, но Дмитрий презрительно усмехнулся и наконец удостоил ее взглядом.
– Я на улице вас жду! – бросил он через плечо и вышел, хлопнув дверью.
Мария Петровна покрутила пальцем у виска:
– Ты дура что-ли?!
– Все будет хорошо… – неопределенно ответила Аня. – Ну, мне так кажется…
Она взяла папку с бумагами и вышла из конторы. Дмитрий восседал верхом на своем железном “коне”, который тарахтел как трактор, и недовольно поглядывал на Аню.
– Нельзя побыстрее? – сурово спросил он. – У меня там люди ждут, между прочим!
Аня потопталась возле мотоцикла, примериваясь куда лучше сесть - сзади водителя или в коляску. Она была уже готова решиться на то, чтобы погрузиться на заднее сидение, но услышала детский голосок:
– Мама, ты куда?
Анна сжалась в комок и посмотрела назад. Там стояли ее дети…
– Мишка, Леночка?! – выдохнула она, прижимая к себе папку с бумажками. – Вы чего тут?!
– Папка велел тебе блинов отнести… – хмуро глядя на Дмитрия, проворчал Миша. – Ленку сказал с собой тащить… Ноет всю дорогу, зараза!
Анна побледнела и отошла от мотоцикла. Она опустилась перед детьми на колени и обняла их, словно не видела полгода. Два ее рыжих солнышка стояли и хмуро смотрели на мать. Им очень хотелось рвануть с ребятами на речку, но отец наказал дойти до матери. Ослушаться было нельзя…
Стараясь не разрыдаться, молодая женщина уткнулась носом в сарафанчик дочки и замерла, вдыхая родной запах. Сейчас ей казалось, что ее дети это самое важное, что есть у нее и предать их она не имеет права…
– Ладно, я поехал… – крикнул ей Дмитрий и мотоцикл под ним взревел, поднимая клубы пыли у конторы.
– Вот ирод! – услышала Аня к себя за спиной. – Напылил и уехал!
Мария Петровна откашлялась и посмотрела на троицу - Нюшу и ее детей.
– Ну, навестили мамку и молодцы! – подмигнула она им. – А теперь идите домой - все с вашей мамой хорошо. Отработает и домой придет!
Нюша смотрела вслед своим ребятишкам, шмыгая носом, стараясь не встречаться взглядом с тетей Машей.
– Пойдем, девка, – дернула ее женщина, – все обошлось, детям спасибо скажи…
Это было так давно, что Анне Ивановне все время казалось неправдой. Она так долго жила с этими воспоминаниями, что они износились, как то ее штапельное платье василькового цвета. Правда, она берегла один маленький лоскуток от него, запрятав в дальний угол комода…
– Баб, ну ты чего? – нарисовалась веснушчатая ухмылка Никиты прямо у нее перед носом.
– Господи! Захочешь помереть - не дадут… – взмолилась она, поднимаясь с кровати. – Деда привел?
– Тут я, мам… – ответил Михаил, входя следом за Никитой. – Тебе нехорошо что ли?
– Вам то что? – проворчала Нюша, пытаясь попасть чуни. – Пришли есть - садитесь! Сейчас я, подам…
– Не торопись, баб, мы сами справимся! – кинулся к ней Никита. Он надел ей на ноги теплые чуни и отошел в сторонку.
– Чего вы там сами? Потом с ума сойдешь подтирать за вами… – ворчала она, ковыляя на кухню. – Надо бы к деду на кладбище сходить, могилку поправить. А то Гриша лежит там один, всеми забытый…
– Так приедет Сашка и сходим, – кивнул Михаил, присаживаясь за стол.
Нюша смотрела на сына с правнуком и думала: “Когда у Никиты веснушки пропадут? У Мишки в двадцать лет пропали, у Сашки поди тоже в это время… Ленка быстро рыжину свою закрасила. А этот все конопатый носится! Алиска его, поди, чернобрового нашла… Такая девка непутная! Навязалась на нашу голову…”
Она подслеповато прищурилась на стену. Оттуда на нее смотрел со свадебной фотографии ее Григорий - очень серьезный и надежный мужик.
Он прижимался плечом к белому платью Нюши и ей казалось, что сейчас он снова вздохнет и скажет что-то хорошее…
ps: Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения считать случайными.
Спасибо за внимание!
Благодарю за лайки, подписки и комментарии!
На канале есть истории, которые отзовутся в вашем сердце: