Глава 2
За завтраком я объявил жене о поездке в монастырь, тётя Катя тут же начала давать советы по поводу что надеть и как подобает себя вести в божьем доме. Мы послушно кивали ей в ответ и, допив кофе, поспешили из-за стола. Иногда пожилые люди бывают чересчур навязчивыми, с этим ничего не поделаешь.
— А куда это вы намылились? А ну, быстро снимай шорты! — Тётушка ухватила меня за локоть, когда я уже открывал дверцу машины. — И ты, беспутная, платье поскромнее надень. Плечи закрой да косынку на голову повяжи.
— Тёть Кать, ну что ты в самом деле? Двадцать первый век на дворе, а ты ведёшь себя так, словно мы в средневековье находимся. Давно те времена прошли, когда в церковь люди по-особому наряжались.
— То у вас, в Москве вашей, прошли времена. А у нас традиции чтут.
В наш спор вмешалась Леля:
— Саш, и правда, давай переоденемся. Нехорошо как-то, всё-таки не на гулянку собрались.
С женой спорить бесполезно, и я безропотно сменил спортивные шорты на лёгкие льняные брюки свободного кроя, а футболку на рубашку. Леля вместо короткого сарафана на бретельках надела длинную юбку в пол и топ, так как классической блузы с воротником под горлышко у неё отродясь не было. А чтобы закрыть оголённые плечи и живот, тётушка нарядила её в свою цветастую шаль. Я такие только на картинках видел, и вот теперь в столь изысканном древнерусском наряде щеголяет моя супруга! Тётя Катя весьма критично осмотрела нас со всех сторон, осталась довольна и пожелала нам счастливого пути, не забыв перекрестить при этом.
Дорога не заняла много времени, и через полчаса мы находились у ворот монастыря. Как ни странно, здесь было весьма оживлённо, я бы даже сказал, многолюдно. Осмотревшись, мы поняли, что наша тётушка была абсолютно права, рассказывая о здешних устоях. Да, это вам не Москва. Возле входа стояли два монаха и оценивающе осматривали каждого входящего паломника. Ну прямо как служба охраны в элитном клубе смотрит на своих потенциальных гостей на предмет дресс-кода. Я выхватил взглядом из толпы фигуру парня в шортах выше колен и стал следить за ним. Возле ворот вход ему преградил один из монахов и что-то стал объяснять, показывая рукой в сторону монастырской стены. Парень пошёл в том направлении, и вот уже на нём надеты немыслимые шаровары и рубаха. Оказывается, там разложены наряды для таких недотёп. А ведь нам с Лелькой тоже пришлось бы натягивать ношеные вещи с чужого плеча, если бы не тётушка.
Территория монастыря впечатляла своими размерами. Кроме жилых строений здесь были скотные дворы и столярные мастерские. Повсюду сновали монахи, не обращая никакого внимания на праздно шатающих людей. Лелька потащила меня в церковную лавку, где купила два крестика с простыми шнурками и тут же нацепила один на себя, второй протянула мне. Я беспечно засунул его в карман рубахи, и мы двинулись осматривать территорию.
Возле тенистой аллеи с лавочками находился источник со святой водой, взять её можно было абсолютно бесплатно. Моя любовь тут же захотела пить, и я пошел добывать воду, Лелька же уселась на лавочку. Набрав бутылку воды в качестве презента для тётушки, я наполнил ещё два стакана и довольный направился к Леле. На лавочке жены не было, моя Леля находилась в конце аллеи. Вела себя она странно: отчаянно жестикулировала двумя руками, словно что-то кому-то объясняла. Завидев меня, тут же побежала навстречу, постоянно оглядываясь при этом, словно за ней кто гнался.
— Лельчик, что всё это значит? Ты от кого-то убегаешь? – пошутил я. Как оказалось, неудачно.
— Саша, ты что, не видишь? Ко мне опять пристаёт Елизар. – Она показала на аллею, которая была в этот момент абсолютно пуста.
— Лель, а где он?
— Да вот же, стоит, как китайский болван. Ты не самое подходящее время для шуток выбрал! — гневно добавила она.
Вот тебе раз, я в самом деле никого не видел, в то же время, не доверять жене у меня не было никаких оснований.
— Расскажи, что произошло, — как можно спокойней произнёс я.
— Он подошёл ко мне сразу, как только ты скрылся из виду. Опять называл меня Анисочкой. Потом схватил за руку, стал тянуть за собой. Говорил, что у него келья тут неподалеку. Он там один живёт, нам никто не помешает. Говорил, что я стала ещё краше, чем была. И вот ещё, спрашивал, почему я мирскую одежду ношу. И опять этот холод, который исходит от него. Саш, может, и правда это монах-оборотень какой-нибудь. И получается, что его вижу только я.
Вот только чертовщины нам не хватало. Я старался рассуждать здраво. Мысль об монахе-оборотне я отмёл сразу. Итак, как только я оставил жену одну, к ней тут же подскочил Елизар. Трусливый мужчинка, учитывая то, что в первую встречу при виде меня он поспешил скрыться. Но почему я его не видел? Всё очень просто: по обеим сторонам аллеи растут деревья, и он вполне мог прятаться за ними. Леля находилась в непосредственной близости с Елизаром и просто не могла его не видеть.
Своими умозаключениями я успокоил жену, и, испив святой водицы, мы пошли на поиски настоятеля монастыря, или кто там у них главный. Встретившийся возле монастырской церкви отец Сергий заявил, что настоятель в отъезде, но тут же заверил, что постарается нам помочь. Усевшись на лавочку возле импровизированного прудика, мы с Лелей с жаром принялись рассказывать о последних событиях, начиная с того злополучного дня, когда чёрт дёрнул меня свернуть на заброшенную дорогу. В конце нашего рассказа я просил принять меры к послушнику монастыря Елизару. Возможно, человек болен, и его необходимо изолировать от общества.
Отец Сергий внимательно выслушал нас и сообщил, что никакого Елизара в монастыре нет и при его памяти не было, а он здесь без малого 25 лет.
— Как же нет, когда вот он! – закричала Лелька, показывая рукой на противоположный берег прудика. Расстояние там было метров 5-6, не более. Ни кустарников, ни другой растительности, за которую можно было спрятаться взрослому мужику не было. При этом мы с отцом Сергием не видели неуловимого Елизара, а моя жена видела!
Святой отец как-то странно посмотрел на Лельку:
—То бесы вокруг тебя, матушка! Молись о спасении, Господь милостив. Причаститься тебе полезно будет. Коли надумаешь, приезжай в воскресенье к утренней службе. Да подготовься, как подобает богоудной христианке.
Отец Сергий поднялся с лавочки, осенил нас своим крестом и направился по своим делам. Лелька выглядела весьма подавленной, я успокаивал её, как мог. Всё, что наговорил нам святой отец, я считал бредом, но Лелька думала иначе. Она всерьёз восприняла идею причастия и уже мониторила сайты на тему подготовки к этому священнодействию. Мне не оставалось ничего иного, как смириться с очередным бзиком своей супруги. С другой стороны, если так ей спокойней, пусть будет причастие. Я бы с большим удовольствием уже сегодня вернулся в Москву, но Леля воспротивилась этой идее.
У тётушки нас ждала жарко натопленная баня, и мы с женой с удовольствием побежали париться. До изнеможения нахлеставшись душистыми берёзовыми вениками, мы сидели в предбаннике и пили смородиновый чай, принесённый с собой в термосе. Леля изъявила желание пойти домой, я же решил ещё раз попариться.
Когда я вышел из бани, солнце закатывалось за горизонт. Вечерело, как говорила тётя Катя. Вальяжной походкой я шёл по узкой огородной тропке домой, кайфуя от умиротворённости. Неожиданно споткнувшись, увидел в траве крестик на знакомом шнурке. Тот, что дала мне Леля, так и лежал в кармане. Значит, это её крестик.
От нехороших предчувствий в моей груди всё похолодело, и я пулей забежал в дом. Лели нигде не было. Тётя Катя тут же всполошилась, запричитала. Я ушёл в горницу и попытался обдумать ситуацию. Было ясно, что с моей женой что-то случилось. Но что именно, и повинен ли в её исчезновении пресловутый Елизар? Внимательно осмотрев шнурок, я пришёл к выводу, что Леля сама сняла с себя крестик, так как всё было в абсолютной целостности. Но это ровным счётом ничего не меняло и к разгадке таинственного исчезновения Лели не приближало ни на шаг.
Что делать дальше, я не знал. Звонить в полицию? Бред, знаю я, как работают эти органы. Раньше чем через три дня никакое заявление у меня не примут, ещё и обсмеют. Скажут, загуляла жена, с кем не бывает. Нет уж, буду искать Лелю самостоятельно. Вот только откуда начать поиски? Мои размышления прервал стук в окно. Возле забора стоял… монах. Сжав кулаки, я выбежал из дома, думая только о том, чтобы этот злополучный Елизар не исчез снова. И, о чудо, монах был на месте и пропадать не собирался. Я хотел с размаха вмазать ему меж глаз, чтоб искры посыпались, но противник неожиданно пропустил удар, увернувшись влево, и тут же кулаком заехал мне прямо по физиономии. Я отлетел к забору, нос был разбит, из правой ноздри хлестала кровь. Однако, не плохой удар для бестелесной плоти, скажу я вам! В этот момент из дома выбежала моя дорогая тётушка, на ходу открывая бутылку святой воды, привезённой нами из монастыря. С криками: «Изыди, дьявол!» — тётя Катя плеснула содержимое бутылки прямо в лицо моему обидчику.
— Да ты бесноватая, бабка! — завопил монах, выхватил бутылку из тётушкиных рук и сделал несколько хороших глотков, после чего отдал её мне со словами: — Умойся, чо ли, братан! — Подал мне руку и помог подняться.
Тётушка смотрела на всё это обезумевшим взором, после кинулась к монаху:
— Прости, батюшка! Не распознала я тебя, святой отец, грех-то какой.
— Бог простит, — махнул рукой монах.
***
Я проводил тётушку в дом, приложил к распухшей переносице пакет замороженных куриных ножек и вышел во двор. Мой гость сидел прямо на траве, прислонившись к забору. Я последовал его примеру.
— Ну здравствуй, Елизар. Где моя жена, и что тебе от нас надо? – Я решил не разводить демагогий, а сразу расставить всё по своим местам.
Монах панибратски толкнул меня в плечо:
— Ты чё, братуха, с дуба рухнул? Откуда мне знать, где твоя жена? И какой из меня Елизар, в натуре? Хотя как раз-таки из-за Елизара я и посетил сей гостеприимный дом.
Я с интересом посмотрел на него:
— А скажи, во всех монастырях обучают теперь такому тонкому бандитскому сленгу? Или особо одарённых посылают на спецкурсы? Как-то не вяжется у меня образ служителя Богу с таким разносторонним словарным запасом, ты уж извини.
Мои слова отчего-то развеселили незваного гостя.
— Ты меня в реале за монаха принял? Не монах я — трудник.
А рясу монашескую на себя напялил, чтобы…впрочем, не важно. Стас, — протянул он мне руку.
— Александр, — мне ничего не оставалось, как подать свою в ответ, — ничего не понимаю. Кто такой трудник?
— А, не парься. Трудники — это люди, волей обстоятельств живущие в монастыре и работающие на его благо исключительно на добровольной основе. За стол и ночлег, скажем так.
— Бомжи, что ли? – с недоверием я посмотрел на него. Почему-то образ Стаса с бомжом ассоциировался меньше всего.
— Да при чём тут бомжи, — Стас досадливо махнул рукой, — мало ли какие причины у людей бывают. Кто-то к праведной жизни готовится, послушником стать собирается. Кто-то экстрима захотел, кто-то от трудностей мирской жизни устал, утешения в трудах праведных ищет. Кому-то временно перекантоваться надо. Ну это мелочи всё. Ты лучше скажи, что случилось с твоей женой? Ты почему у меня про неё спрашивал?
Я недоверчиво посмотрел на Стаса:
— Ага, так я тебе всё и выложил. Я тебя знать не знаю. Вообще непонятно, с какой целью ты заявился сюда. Причём здесь Елизар? Это твой знакомый?
Стасу отчего то снова стало весело.
— Нет, Санёк, Елизар не может быть моим знакомым. Его вообще как бы не существует. То давно померший монах, убиенный своими собратьями за неправедный образ жизни. Если, конечно, мы с тобой имеем в виду одного и того же персонажа.
Я понял, что зря теряю время, выслушивая очередной бред про монаха-оборотня. Скорее всего, Стас из одной шайки с Елизаром и сюда пришел с целью задержать меня и помешать поискам Лели. Потому я вежливо пожелал всяческих благ и буквально вытолкнул его за ворота. Стас не хотел уходить, говорил про какого-то монастырского старца, который очень хочет познакомится со мной, но я был непреклонен, и задвинул за монахом-разбойником калитку.
До завтра! Улыбок и тепла вам, мои хорошие! Ваша Елена Грибова