Игорь припарковал машину во дворе, заглушил мотор и, отстегнув ремень безопасности, развернулся, и взял свою сумку с заднего сидения. Он уже взялся за ручку двери, но в этот момент у него в кармане завибрировал телефон. Он достал его и взглянув на экран ответил:
- Алло, пап?
- Игорь, ты дома? Всё нормально? - спросил Николай Александрович.
- Не знаю. Я только что подъехал. А что?
Глава 20
- Да Люба два часа назад звонила матери. Такого наговорила. Мать до сих пор прийти в себя не может. Вот я и решил спросить, как у вас.
- Пап, а если подробнее…, из-за чего у них снова война, - поморщился Игорь.
- Ой, Игорёш, тема известная…, дети. Мы их, оказывается, совсем распустили. Ну, она и по тебе прошлась. В общем, слово за слово…, знаешь же, мать спуску никому не даёт…, вот и поссорились.
- Ладно, пап, спасибо, что позвонил…, я разберусь, - пообещал Игорь. – Да, кстати, я сейчас тебе сброшу кое-что. Послушаешь. Можно с мамой, - сменил тему Игорь.
-Про Любку, да? Если про неё, то лучше не надо, - заартачился Николай Александрович.
- Нет, не про неё. Помнишь, я рассказывал тебе про письмо?
- Про письмо? Да, помню…, ты говорил, что оно написано по-французски.
- Тебе же интересно, что в нём, да? Так вот, его перевели. Сейчас пришлю перевод, послушаешь. С мамой послушай…, быстро успокоится. Ну, пока. Позже поговорим…,
- Пока, - Николай Александрович отключил связь.
Игорь водил пальцем по экрану своего телефона ещё какое-то время. Потом положил его в карман и вышел из машины.
**** ****
Через несколько минут, открыв дверь своим ключом, он уже снимал куртку в прихожей. Подошла Люба, забрала с комода его сумку и сухо спросила:
- Ужинать будешь?
- А ты как думаешь? - снимая ботинки, ответил Игорь.
- Как думаю? – усмехнулась она. - Ты пришёл поздно…, может ты в кабаке ужинал. Я не знаю…, вот и спрашиваю.
- Не был я ни в каком кабаке…, я есть хочу, - посмотрел Игорь в глаза супруге. – А дети? Ты их накормила? Или опять меня ждут?
- Накормила…, - Люба поджала губы и ушла из прихожей.
Игорь, сунув ноги в тапки, скрылся за дверью ванной комнаты.
«Навела порядок…, - думал Игорь, намыливая мылом руки. - Даже дети встречать не прибежали, - смывал он мыльную пену струями тёплой воды, начиная злиться. – Все должны ходить по струночке…, все должны делать так, как она хочет…, - вытирал он руки полотенцем. – Щас, обойдётся…, - швырнул он мокрое полотенце в корзину для белья. Игорь посмотрел в зеркало…, провёл рукой по волосам. – Отросли как, - отметил он мысленно. – Завтра заеду в барбершоп, - подумал он и, отвернувшись, поспешил в детскую комнату.
- Привет, мои хорошие! Во что играете? – опустился он на колени на ковёр.
Серёжа и Верочка, побросав свои игрушки, бросились ему на шею. Начались весёлые обнимашки. Они рассказывали отцу то, что было в садике, когда в дверях детской комнаты появилась Люба.
- Ужин на столе. Иди, ешь, - сказала она, и обратившись к детям, вложив в свой голос всю строгость, на которую способна, произнесла, - А вы, живо, собрали игрушки, на горшок и спать. Поняли?
Игорь поднялся с колен. Он еле сдержался, не хотел устраивать ссору при детях.
- Поняли, - буркнул Серёжа.
- Пап, - Верочка вложила свою маленькую ладошку в руку отца, - ты придёшь к нам? Почитаешь?
- Приду, малыш. Поем и приду, - погладил он Верочку по волосам. – Пошли, - посмотрел он на супругу.
Люба развернулась, и, тряхнув головой, рассыпая по спине свои крашенные волнистые волосы, двинулась на кухню.
- Я приду…, - выпустил он руку Верочки и последовал за женой.
Через пару минут, усевшись за стол на своё место, придвинув к себе ближе тарелку с горячим разогретым пловом, Игорь спросил:
- Люб, что происходит? – взял он кусок хлеба и вилку.
- Что происходит? Ты это у меня спрашиваешь? – стояла Люба руки в боки у разделочного стола.
- У тебя. Может, расскажешь?
- А сам ты не видишь, да?
- Я вижу, что ты бесишься, но не понимаю из-за чего. Вот и спрашиваю, что происходит?
- Не из-за чего, а из-за кого, - взвилась Люба. – Из-за твоей матери…
- А она-то тут причём? Она в посёлке…, - смотрел на супругу Игорь, совершенно забыв про плов, который остывал в его тарелке.
- Она и из посёлка настраивает детей против меня и это у неё хорошо получается, - заявила Люба.
- Мама виновата? Дети? Но не ты, да Люб? Не неси чушь, - стукнул Игорь по столешнице ладонью так, что подскочила тарелка и вилка, торчащая в плове, свалилась на салфетку, увлекая за собой рис и кусочки моркови.
- Да, не я виновата, а твоя мать. Везде лезет, везде свой длинный нос суёт. Как с ней твой отец живет столько лет? Не понимаю, как он её терпит?
- Тебе этого не понять, так что заткнись. Слышишь, заткнись, я тебе сказал, - его пальцы сжались в кулак.
- Заткнись? Что, твоей матери правда глаза колет, да? Настраивает всех против меня… Ты что совсем ничего не видишь?
- Представь себе, не увидел. Ни в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье я ничего не увидел, - усмехнулся он. – Хватит, Люб. Родители в посёлке. Дай им спокойно отдохнуть.
- А я им не даю? Уже позвонила? Нажаловалась? А я-то думаю, чего ты тут на меня орёшь…, - усмехнулась Люба.
- Я спросил, что происходит. Что ты мне ответила? Я спросил, может, расскажешь? Что ты рассказала? Ну, отвечай, что? – свирепел Игорь. – Хватит, Люб…, я устал…, устал…, - Игорь замолчал.
Он взял вилку, поковырялся в плове, подцепил кусок мяса, засунул его в рот.
«Остыло всё…», - подумал он и, отодвинув тарелку, встал из-за стола. Он нажал на кнопку электрочайника, достал чашку, положил в неё пакетик чая, из холодильника достал нарезки сыра и колбасы, унёс их на стол. Он сделал себе пару бутербродов, налил кипяток в чашку и снова сел за стол. Ел бутерброды, запивая их чаем, и молчал.
Люба всё так же стояла у разделочного стола, уперев руки в боки. Она ждала продолжения скандала, и мысленно готовила свою обвинительную речь. Но Игорь молчал. Тогда она стала искать, к чему бы придраться. «Плов. Он не стал его есть…, спрошу почему»…, - подумала она и уставилась на супруга, чтобы не пропустить момент. Но и здесь вышел облом.
Игорь допил чай, встал из-за стола, убрал в холодильник сыр и колбасу, вымыл за собой чашку с блюдцем, вытер полотенцем руки и, посмотрев в глаза супруге, сказал:
- Спасибо за ужин, дорогая, - холод сквозил из его глаз.
Игорь отвернулся от неё и вышел из кухни. А через минуту, он уже был в детской, как и обещал.