Мария Фёдоровна, убрав со стола и вымыв посуду после ужина, пришла в гостиную.
Николай Александрович сидел в кресле у камина, смотрел на полыхающий огонь и крутил в руке свой телефон.
Глава 21
- Как хорошо, что ты камин разжёг, - сказала Мария Фёдоровна, подвинув второе кресло ближе к камину и усаживаясь в него. – Ты обещал Игорю позвонить. Позвонил? – спросила она.
- Позвонил.
- И как у них?
- Не знаю. Он только что подъехал…, дома не был. Но я сказал, что вы с Любой снова повздорили.
- Только подъехал…, - повторила она, покачав головой, и вздохнула. – Ох, Игорь, Игорь, угораздило же его жениться на этой стерве…
- Я согласен с тобой. И Игорёшку мне жалко не меньше, чем тебе, - смотрел Николай Александрович на потрескивающие дрова в камине.
- Целое лето отдыхала здесь. Дети от неё отвыкли…, а мы виноваты стали. Где у неё мозги?
- Маш, не заводись. Он разберётся. Первый раз что ли…
- Коль, она мне уже несколько раз намекала, что у Игоря кто-то есть, - вопросительно посмотрела на супруга Мария Фёдоровна.
- Намекала? – помотал головой Николай Александрович и усмехнулся. – Друзей у него много…, много партнёров…, должность обязывает поддерживать связи, как она это не поймёт, - возмутился он.
Порывистый ветер с шумом хлестнул дождём по окнам.
- Ух…, - Мария Фёдоровна передёрнула плечами. – Ветер поднялся, - сказала она. - Как думаешь, разгонит тучи и выглянет завтра солнце?
- Осень же…, всё может быть. Может, разгонит, может, нет, но яблок и груш со старых деревьев нападает…, - ответил Николай Александрович и посмотрел на свой телефон. – Мне тут Игорёк кое-что прислал. Послушаем? – спросил он.
- Давай.
Николай Александрович включил запись.
- Что это? – спросила Мария Фёдоровна, услышав французскую речь.
- Игорь сказал перевод письма. Слушай, - цыкнул на супругу Николай Александрович.
Больше Мария Фёдоровна не произнесла ни звука.
За окном шумел ветер, дождь стучал в окна, в камине потрескивали горящие дрова. Из включенного телефона звучал ровный голос Погодина.
Запись закончилась. Мария Фёдоровна и Николай Александрович несколько минут молчали.
- Это то письмо, которое было в книге? – нарушила молчание Мария Фёдоровна, спросив.
- Оно, - кивнул Николай Александрович, не отрывая глаз от горящих в камине поленьев.
- Такое впечатление, что он прощается с ней. Пишет о своей любви, а впечатление, что прощается…, - Мария Фёдоровна посмотрела на супруга.
Он по-прежнему смотрел на огонь, машинально вертя телефон в руке, пытаясь справиться с нахлынувшими на него чувствами.
Мария Фёдоровна интуитивно поняла его состояние, и какое-то время сидела молча.
Потом она встала, подошла к окну, отодвинув штору, посмотрела в глубь сада на горящие фонари.
-Знаешь, Коль, - повернула она голову в его сторону, - Я думаю нам надо всю эту старую библиотеку в комнате Игоря перетрясти, Может, есть там что-то ещё, что заслуживает внимания.
- Что? Как это перетрясти? - не понял супругу Николай Александрович.
- Да очень просто. Затеем уборку, пропылесосим книги, вытрем пыль…
- Вытрем пыль…, ладно, я согласен. Всё равно делать нечего. Сейчас Игорю позвоню.
- Зачем?
- Спрошу разрешение. Это же его комната…, - Николай Александрович уже водил пальцем по экрану.
- Дед звонит…, - услышал он голос Игоря, - Алло…, - Игорь включил громкую связь.
- Ты в детской?
- Да. Читаем книжки…
- Деда, привет, - услышал Николай Александрович голос внука.
- Привет, Серёженька, привет, - ответил дед. – Подождите, поставлю громкую связь…, бабушка рядом, - сказал он и начал пальцем тыкать в экран.
- И Верочке от нас привет. Как у вас дела? Серёжа, больше никто не обзывал тебя в садике? - поинтересовалась бабушка.
- Никто. Только мама ругалась…, за ботинки и штаны…, - пожаловался Серёжа.
- А я упала…, куртка испачкалась…, - захныкала Верочка.
- Ей тоже досталось…, мама била её рукой…, прям у лужи на улице…, мы домой шли…, она упала… - рассказывал Серёжа.
- Бабушка, я коленку ободрала…, она сказала, так пройдёт. Бабушка, к тебе хочу…, - всхлипнула Верочка.
- Я тоже хочу..., - вторил ей брат.
Игорь едва сдерживал свой гнев на жену, слушая разговор детей с родителями.
Мои хорошие…, но мы же с дедом в посёлке. Когда приедем в город, ещё не знаем, - говорила Мария Фёдоровна.
- Деда, приезжай скорее, - всхлипнула Верочка.
- Серёжа, а почему вы мне ничего не сказали? – услышали дед с бабушкой возмущённый голос сына.
- Мама не велела…, сказала, что получим…, - выпалил Серёжа, чувствуя поддержку со стороны деда с бабкой.
Николай Александрович и Мария Фёдоровна переглянулись. Мария Фёдоровна открыла было рот. Дед показал ей кулак, и покачал головой. Она недовольно поджала губы, сверкнув на него глазами, и замолчала на какое-то время.
- Ладно, завтра в садик поедете со мной, - услышали они.
Детишки победно переглянулись, что не ускользнуло от Игоря.
«Доигралась во властную маму…, её дети даже мамой не называют…», - подумал о жене Игорь. – Пап, ты что хотел? – спросил он.
- Мы с матерью, если позволишь, хотим у тебя в комнате на стеллажах книги пропылесосить. Позвонил, чтоб разрешения спросить, - сказал Николай Александрович.
- Пап, я же сказал, «делайте, что хотите»…, дом в вашем распоряжении, - ответил Игорь.
- А с её стороны возражений не будет? – Мария Фёдоровна подлила масла в огонь.
- Не будет. Это моя комната, и весь хлам, как она утверждает, мой, - заявил Игорь.
- Ладно, мы покопаемся в хламе…, с твоего разрешения. Всем спокойной ночи, - пожелал дед.
- Спокойной ночи, донеслись из трубки сразу три голоса.
Дед отключил связь.
- Хорошо, что позвонили. Он так и не узнал бы ничего, - клокотало всё внутри от возмущения у Марии Фёдоровны. – Почему они нам рассказали, а ему нет? – спросила она.
- Они же дети. Что говорят, то они и выполняют. Она запретила им говорить отцу, вот и не сказали, а нам рассказывать не запретила…, - объяснил Николай Александрович позицию детей.
- Ну, да, не запретила…
- Не понимаю. Здесь ребятишки два дня носились…, перемазались все, слова не сказала, а в городе бить принялась…, - проворчал Николай Александрович.
- А что тут понимать? В городе она принялась снова играть роль идеальной матери. Ей нужно чтоб дети были под стать ей…, - идеальные…, чтоб ходили по струнке. Вот и получают за каждый шаг влево и вправо…, - объяснила, как могла, поведение невестки Мария Фёдоровна.
- Идеальная…, бл…, - Николай Александрович встал с кресла, взял кочергу и разгрёб угли в камине.