Родной берег 196
Его имя сорвалось с её губ шёпотом. В глазах Насти промелькнуло столько эмоций, что злость, бурлившая внутри него, вдруг ослабла.
Он видел, как дрогнули её пальцы, как она непроизвольно сделала шаг вперёд, словно не веря, что он настоящий.
— Я думала… ты приедешь через неделю, — наконец сказала она, всё ещё не отрывая от него взгляда.
Алекс шагнул ближе.
— Мы вернулись раньше.
Настя кивнула, всё ещё не в силах прийти в себя.
И только теперь он заметил, как её глаза заблестели от счастья.
Теперь он точно знал, что эта встреча была именно такой, какой он её себе представлял. Только чувства пришлось сдерживать: все и так обратили внимание на красивого военного с большим букетом в руках.
Настя всё ещё не могла поверить, что Алекс стоит перед ней. Настоящий. Тёплый. С глазами, в которых отражалась радость.
Она опустила взгляд на его руку — букет. Лёгкие розовые цветы, такие нежные, что, казалось, от одного прикосновения лепестки могли рассыпаться.
— Это мне?
— Тебе, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке, он протянул букет.
Настя осторожно взяла цветы, вдохнула их аромат. В горле встал ком.
— Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть…
Алекс посмотрел на неё внимательно, чуть наклонив голову.
— Наконец – то, ты рядом.
Какое то мгновение они не слышали ни голосов, ни музыки, ни шорохов. Была только тишина, полная невысказанных слов.
— Я… я закончу через полчаса. Подождёшь?
Алекс кивнул.
— Я подожду сколько нужно.
Настя выпорхнула из дверей легкая и счастливая. Но чем дальше они шли, тем больше Алекс замыкался. Настя то и дело бросала на него взгляды. Алекс был напряжён.
— Алекс, что случилось?
Он молчал несколько секунд, потом тяжело выдохнул.
— Я приехал к тебе. А открыла мне дверь…
Настя сразу поняла.
— Кира.
— Да, Кира, — он сжал губы в тонкую линию. — Ты же знаешь, что я о ней думаю.
— Алекс… — Настя осторожно коснулась его руки. — Она моя подруга.
— Она бросила моего друга.
— Я знаю.
Он посмотрел на неё так, будто искал ответы.
— И ты её простила? Мне не нравится, что она живёт с тобой, — наконец сказал он, глядя в сторону.
Настя вздохнула.
— Алекс… Кира ни перед кем не провинилась.
Он резко повернул голову, и она встретилась с его сердитым взглядом.
— Не провинилась? Ты серьезно? Она просто бросила Билла, даже не объяснив, что произошло!
— Нет. Она объяснила. Она честно сказала ему, что любит другого. Разве это предательство?
— Ему больно.
— Конечно, это больно, — Настя пожала плечами. — Но это не делает Киру плохим человеком.
Алекс усмехнулся.
— Ты её защищаешь.
— Да, потому что знаю её лучше, чем ты.
— Знаешь? — Он остановился и уставился на неё. — Ты забываешь, что я тоже знаю её.
Настя покачала головой.
— Ну и чем она тебе не нравится, кроме того, что оставила твоего друга? Если бы не Кира, я бы пропала в этой стране. Она всегда знала, что делать, всегда поддерживала, вытаскивала меня, когда мне было тяжело. Ты не представляешь, через что мы с ней прошли.
Алекс поморщился.
— Вроде раньше она тебе нравилась? - Настя вспомнила о спокойном тоне.
— Потому, что она нравилась Биллу, — тут же ответил Алекс.
Настя внимательно смотрела на него, а потом тихо, но твёрдо добавила:
— А ещё она нравится мне.
Алекс резко выдохнул.
— Я не хочу, чтобы она с тобой жила.
Настя вспыхнула.
— Нет, Алекс. Кира — моя подруга, и я не откажусь от неё.
— Пусть уходит. Я не хочу её видеть в твоей квартире.
Настя сжала губы.
— Если квартира моя, то я вольна решать, кто в ней будет жить. Если ты выгонишь Киру, я уйду вместе с ней.
Он не сразу понял.
— Что?
— Я уйду вместе с Кирой.
Алекс замер. Никто никогда не ставил ему такие условия.
— Я мужчина, и ты должна сделать так, как я прошу, — медленно произнёс он, с трудом сдерживая раздражение.
Настя пристально посмотрела на него, чувствуя его состояние.
— Алекс…
Она замолчала, перевела дыхание и вдруг остановилась.
— Я готова выполнить другую твою просьбу. Не эту. От Киры я не откажусь.
Его глаза сузились.
— Ты меня не любишь, — бросил он.
Настя грустно улыбнулась.
— Нет, Алекс. Я люблю тебя. И очень рада, что ты вернулся.
Он ничего не сказал.
— А сейчас мне надо идти, - она развернулась и уверенно пошла домой. Алекс остался стоять на месте.
Он не ожидал. Не ожидал, что она будет так твёрдо отстаивать свою позицию. Что не уступит. Что пойдёт против него. Алекс был уверен: Настя — нежная, ласковая, сговорчивая. Та, которая соглашается, улыбается, подстраивается. Но сейчас он увидел другую её сторону. Настойчивую. Упрямую.
Первой реакцией было раздражение. Как так? Она должна его слушать. Он мужчина, он отвечает за неё. Он привык к дисциплине, к тому, что его слово — закон.
Но чем дольше он размышлял, тем больше понимал: Настя не глупая девочка, которой можно просто сказать, как правильно, и она послушно кивнёт. Как ни странно… это было даже интересно. «С такой не соскучишься», — мелькнула мысль.
Алекс понимал, что сам испортил встречу. Вместо того, чтобы провести время вместе, радоваться, говорить друг другу слова, которые копились столько месяцев, он поссорился с ней из-за её подруги.
Алекс зло выдохнул. Теперь она, скорее всего, обижена. Может, даже не захочет его видеть. Эта мысль была невыносима. Теперь не стоило торопить события. Следовало усмирить желания и взять их под контроль.
Алекс не мог уснуть. Такое случалось с ним крайне редко — если он ложился, то мгновенно отключался. Но этой ночью в голове крутилась одна-единственная мысль: о Насте.
Злость и нежность сменяли друг друга, как волны в открытом море. Сначала он мысленно ругал её за упрямство. «Почему она так вцепилась в эту Киру? Разве она не понимает, что я просто хочу её защитить?» Потом одёргивал сам себя. Настя не ребёнок. Она всегда знала, чего хочет. Это её выбор. От этих мыслей легче не становилось.
Утром Алекс встал рано, слишком рано. В привычку морского офицера входило вставать с рассветом, но сегодня не было ни тренировки, ни службы. Сегодня он сам не знал, зачем так рано оказался на улице. Точнее, знал.
Он стоял у дома Насти и ждал. Она вышла, он не окликнул её. Просто смотрел издалека, любовался, сдерживал себя, чтобы не броситься к ней. Он был уверен, что она всё еще сердится и может отвергнуть его. Алекс смотрел на её волосы, хотел вдыхать их запах, на её лёгкую походку, тонкую талию. Хотелось протянуть руку и поймать её пальцы, чтобы она не отдёрнула руку, а сжала его пальцы в ответ. Хотелось видеть её ресницы, когда она невольно закрывает глаза, когда улыбается своей застенчивой улыбкой.
Он проводил её до салона. Настя даже не подозревала, что всё это время он был рядом. Алекс не знал, что делать дальше. Она была рядом. Но не с ним. Он знал, что это временно.
Нужно было что-то делать. Он не привык топтаться на месте, пережёвывая одни и те же мысли. Решение пришло быстро.
В его жизни была ещё одна женщина, которую он любил. Его мать.
Марта Хейстингс жила в Вирджинии, в небольшом уютном городке на побережье. Алекс не видел её слишком давно — служба, командировки, бесконечные походы в море. Они переписывались. Каждый раз, когда он возвращался на сушу, в общежитии его ждали аккуратно сложенные конверты с её ровным, чуть наклоненном почерком. Она писала о саде, где росли цветы, о соседях, о своём маленьком магазинчике. Он знал, что ей нелегко одной, но она никогда не жаловалась.
Сейчас у него был важный повод для визита.
Он женится. И эту новость он хотел ей сказать лично.
Перед отъездом Алекс зашёл в цветочную лавку и долго выбирал букет. Хотелось чего-то особенного, не банального. Его взгляд упал на нежные белые лилии с лёгким розоватым оттенком. Они напомнили ему Настю — такие же чистые, изящные, с ноткой скрытой страсти.
К букету он приложил небольшую открытку. Всего три слова: "Я тебя люблю".