Елисей позвонил Анжелике в четыре часа пополудни, а через два с половиной часа приехал за ней. Этого времени девушке хватило для того, чтобы собрать вещи.
Она раскладывала одежду в аккуратные стопки на широкой кровати, когда в комнату без стука проскользнула Лариса Александровна. Вошла и села в кресло, беззвучно плача.
Анжелика даже не сразу заметила мать, а случайно увидев, вздрогнула. Подошла и опустилась на корточки.
— Мам, ну ты чего? Я же не на другую планету улетаю! Как только устроюсь, сообщу тебе свои координаты. Будешь в гости приходить. И в городе будем встречаться, в кафе ходить, в кино, в театр, по магазинам...
— А ты? Ты разве не будешь приходить в гости?
— Мам, меня папа, вроде как, выгнал... Он, конечно, по-своему прав, но я не хочу, чтобы меня впускали в родительский дом только по заслуженному праву. Прости, не обижайся!
Лариса Александровна закрыла лицо ладонями.
— Я всегда считала, что у нас идеальная семья, — глухо проговорила она. — Была уверена в том, что мы с Валей в любой ситуации защитим наших детей. А в итоге я даже не могу отстоять собственную дочь! Не повторяй моих ошибок, Лика, не делай ставку только на дом. Ты можешь сколько угодно убеждать себя и окружающих в том, что ты — надёжный тыл и стоишь за великим мужчиной, ты заботливая мать и лучшая в мире бабушка, однако личную финансувую независимость не заменит ничто и никто! Когда ты зависима, тобой легче всего управлять и манипулировать, заставляя тебя делать то, что ты делать не хочешь. Особенно больно, если это делает человек, которого ты любишь больше жизни.
— Мамуль, — девушка взяла руки матери в свои и быстро поцеловала по очереди обе ладони, — я не хочу, чтобы ты испытывала из-за меня чувство вины. Ты ни в чём не виновата! А по поводу манипуляций... Вот именно сейчас я и начну работать на будущее. Чтобы впредь никто не ставил мне условий. Не потому, что я считаю себя правой во всём, совсем нет! Но мне очень не понравилась ситуация выбора меньшего из трёх зол. Пора браться за ум.
Анжелика вздохнула и села на пол, обхватив колени руками. Лариса Александровна провела ладонью по длинным рыжим волосам дочери.
— А мне ничуть не стыдно за то, что ты выросла такой, доча, — задумчиво сказала она. — Но тебе и вправду нужно научиться держать себя в руках, даже если ты видишь и чувствуешь происходящую вокруг вопиющую несправедливость.
— Вот этим и займусь в самое ближайшее время, — усмехнулась девушка. — Мне всегда непросто давалось пребывание в коллективе: в школе, потом в универе. Ты же знаешь, я не переношу предвзятость, несправедливость, пересуды за чужими спинами, сплетни и склоки. А практически любой коллектив состоит из всего этого процентов на семьдесят. Теперь мне деваться некуда: стабильный заработок сейчас у меня в приоритете. Так что предстоит грандиозная работа над собой. Главное, ты не переживай. Мне будет легче, если я буду уверена, что ты не страдаешь. Обещаешь?
— Постараюсь, — кивнула Лариса Александровна.
— Давай, приходи в норму. Тем более, наверняка завтра Адка привезёт на все выходные Васю и Яшу.
* * * * * * *
Елисей как раз загружал в багажник сумки Анжелики, когда Валентин Николаевич вернулся с работы. Погудин остановил машину и вышел, удивлённо глядя на деловито суетящихся молодых людей.
— Здравствуйте, Валентин Николаевич! — изобразил смущение Елисей.
— Здравствуй, Елисей! — изобразил изумление Погудин. — Вы что, досрочно поладили? Уже забираешь Анжелику?
— Нет, что вы! На правах друга детства помогаю Лике с переездом на новое место жительства.
— То есть, ты сделала выбор, Лика? — обратился отец к до сих пор молчащей дочери.
— Да, — кивнула девушка. — Выбрала свободу и личную ответственность. Потому, папа, если ещё когда-нибудь не удержу себя в руках и нападу на кого-нибудь, можешь просто сделать вид, что ты со мной не знаком. Не надо меня «вытаскивать».
Девушка обозначила пальцами кавычки и добавила:
— И «подпрыгивать» тоже не надо. Пока!
Помахав рукой отцу, девушка открыла двери у переднего пассажирского сиденья, устроилась поудобнее, пристегнула ремень безопасности и закрыла двери.
Помощник Лики, пожав плечами, виновато посмотрел на несостоявшегося тестя и тоже полез в машину, которая вскоре взяла с места и скрылась за поворотом.
Валентин Николаевич загнал свой автомобиль в гараж, покосился на машину дочери. Анжелика не взяла с собой в новую жизнь его подарок, — почему-то эта мысль царапала больнее всего. Тяжело вздохнув, Погудин вошёл в дом.
Ужинали вдвоём, и хотя такое происходило практически каждый день, в этот раз супруги Погудины чувствовали себя как-то... пусто и тоскливо.
Лариса Александровна молча смотрела на мужа, и он в конце концов не выдержал:
— Всё будет хорошо, Лара! Просто поверь мне и ни о чём не спрашивай. Ситуация полностью под контролем.
Успокаивая жену, Валентин Николаевич задавался вопросом о том, кто же его-то самого успокоит.
Мира Айрон
Продолжение: