Сижу в сквере на лавочке, рядом, на другой – две дамы. Одна из них точно наша, а вот другую я вижу впервые. Одежда, причёска, макияж, выдают в ней женщину интеллигентную и обеспеченную. Ничего вызывающего и яркого, всё в меру и в соответствие с возрастом. Незнакомка волнуется, но говорит спокойно, только пальцы нервно теребят носовой платочек. Рассказ незнакомой женщины. Танечка, помнишь, какая наша Нюся была? Золото, а не ребёнок, умница, ласковая и послушная. Школа – с медалью, МИМО, или как его сейчас называют, – с красным дипломом. Причём отец ничего не сделал, чтобы девочка поступила, всё сама, своими силами. Правда, не обманываю, сама! Отец-то мечтал, что она по его стопам пойдёт, говорил – какой из неё дипломат. Ну, ладно, я не об этом хочу рассказать. Выросла Нюся, и куда только подевалось всё, чем мы так гордились. Видимо что-то мы упустили в её воспитании. Короче говоря, получила Нюсенька свой диплом, собрала вещички в малюсенький рюкзачок, и на прощание сказала: - Дорогие мо
Случайно подслушанный разговор
Сижу в сквере на лавочке, рядом, на другой – две дамы. Одна из них точно наша, а вот другую я вижу впервые. Одежда, причёска, макияж, выдают в ней женщину интеллигентную и обеспеченную. Ничего вызывающего и яркого, всё в меру и в соответствие с возрастом.
Незнакомка волнуется, но говорит спокойно, только пальцы нервно теребят носовой платочек.
Рассказ незнакомой женщины.
Танечка, помнишь, какая наша Нюся была? Золото, а не ребёнок, умница, ласковая и послушная. Школа – с медалью, МИМО, или как его сейчас называют, – с красным дипломом. Причём отец ничего не сделал, чтобы девочка поступила, всё сама, своими силами.
Правда, не обманываю, сама! Отец-то мечтал, что она по его стопам пойдёт, говорил – какой из неё дипломат.
Ну, ладно, я не об этом хочу рассказать. Выросла Нюся, и куда только подевалось всё, чем мы так гордились. Видимо что-то мы упустили в её воспитании.
Короче говоря, получила Нюсенька свой диплом, собрала вещички в малюсенький рюкзачок, и на прощание сказала:
- Дорогие мои родители, спасибо за воспитание, за образование, за фигурное катание, стрельбу из лука и… Ой, уже забыла, чем ещё я занималась. В общем, спасибо, я вас очень люблю и переезжаю на съёмную квартиру. Буду звонить часто! Чао!
Мы с отцом даже ответить не успели, убежала Нюся.
Первые недели мы уговаривали её вернуться, обещали купить квартиру поблизости. Дочь категорически отказалась от помощи.
Жила с подругой в двухкомнатной квартире на юго-востоке. Мы там бывали, но нечасто, Нюся против частых посещений. Говорит, что мы ограничиваем её свободу.
Спрашивали её, где работает, так ничего и не сказала. Только ответила, что деньги получает нормальные, хватает на всё и даже больше.
Раньше много ездила по Европе, в Америке была один раз, но не понравилось, говорила, что у нас лучше.
Она у нас жуткая театралка, музыку обожает, симфоническую.
Только вот в личной жизни у неё ничего не получается. С молодыми людьми встречалась, но хватало её на месяц - другой. Говорила, что изнеженные мальчики ей встречались, маменькины сыночки, которых и кормить и одевать надо, только пьют самостоятельно.
А теперь самое главное! Два года назад узнали мы, что Нюся беременна, обрадовались. Да только зря! Дочка сообщила, что отец ребёнка ей не знаком.
Что такое!? Как незнаком? Оказалось, что она решилась на анонимное оплодотворение! Не знаю, как ей это в голову пришло, зачем.
Только дочка была счастлива! Она не ходила – летала, беременность сделала её просто красавицей, знакомые не узнавали Нюсю. Да и с нами отношения наладились. Она приезжала часто, интересовалась, как мы живём, как здоровье, другой стала наша девочка.
Я боялась за Нюсю, ночи не спала. Ведь первая беременность, да ещё таким способом полученная, а девочке за тридцать. И прекрасные изменения в дочери тоже почему-то пугали. Это было как в волшебной сказке, из невзрачной девочки - прямо в красавицу превратилась.
Но, слава Господу, всё разрешилось счастливо. Мальчик родился таким славным! Нюся назвала его Севой. Так этот Сева стал нашим сокровищем: сильный, красивый и очень спокойный.
Нюся везде его возила и носила с собой с шести месяцев. А мы с отцом, как наседки, бегали вокруг внука, уговаривали мамашу не трогать Севу, увещевали, но Нюша была неумолима.
Такого малыша таскала по выставкам, на какие-то соревнования по мотоспорту, на пикники и на рыбалку. А Севочка рос себе, всё его устраивало. Спал там, куда положит мама, ел то, что давали.
Вот ему год только, а он не только ходит и говорит, а бегает быстрее бабушки и стихи читает наизусть. Буквы знает, только читать не научился, зато считает до двадцати, и складывать и вычитать умеет, правда, только в пределах десятки.
Вот, Танечка, взгляни!
Женщина протянула подруге несколько фотографий, очевидно снимки внука. Потом телефон протянула – наверное, видео с внуком показала.
Проходя мимо женщин, я бросила взгляд на одну из фотографий, лежащих на скамейке. Кудрявый белокурый Сева радостно смеялся, два белых зубика блестели на фоне пухлой губки.
Красивый малыш! Счастья и здоровья ему и его мамочке!