--В общем не пой сегодня, как придем в табор, я дам тебе настой выпить, потеряешь голос на сутки....
В таборе было шумно и весело. В шатре на полу расстелили покрывала и готовились к большой трапезе -- тахэ. Женщины цыганки, что постарше, сновали из шатра к костру, таскали еду, что готовилась тут же на костре. Молодежь собрались кучками: девчата в одной стороне, парни -- в другой. Пожилые мужчины цыгане вместе с Василём сидели у костра и дымили свои трубки. Завидев Вадому, Василь крикнул:
-- Испей, уважаемая, с нами чашечку чая, пока накрывают тахэ.
Старуха, сказав Рубине возвращаться в их шатер, чинно и степенно, дымя своей трубкой, направилась к костру. Мужчины быстро расступились, освобождая место шувани. Женщина цыганка быстро налила в кружку чая и с уважением подала старухе.
-- Спасибо, милая, -- Вадома отхлебнула глоток из кружки, покатала жидкость во рту и проглотила с удовольствием, цокнув языком.
-- Хороший чай, -- похвалила она и, затянувшись, выпустила кольца дыма. Баро не перебивал, ждал когда она сама заговорит.
-- Богатое село, спокойное, если ты это хочешь услышать, -- обратилась она к Василю.
-- Куда ты ходила, уважаемая? -- Спросил он.
-- Тут недалеко есть курганы. Так вот там место силы, ходила, с духами разговаривала, просила у них защиты.
-- Ну и как, получилось?
-- Пока да, но ты же знаешь, настроение у духов очень переменчиво.
Мужчины цыгане не встревали в разговор, который вели барон и шувани. Они молча слушали и дымили трубками. В таборе Вадома имела свое веское слово. Ее уважали и боялись. Бывало такое, если в таборе не было своей ведьмы, тот табор оставался без защиты и обрекал себя на короткое существование.
В ночи заиграла гитара, в нее вплелись звуки скрипки, и вот уже над рекой неслась красивая цыганская мелодия. Пожилая цыганка подошла и шепнула на ухо Василю:
-- Присмотри сегодня за сыном. Неспокойная ночь будет, чую, прольется кровь.
-- Бахталэ, шувани, -- сказал он и, побледнев, схватился за сердце.
-- Ты, ром, не сильно рви сердце, то что твой сын ходит по острию ножа, я тебе давно говорила. Дай мне над ним обряд провести, и тогда он будет как шелковый.
-- Нет, и еще раз нет, -- в сердцах сказал Василь. -- Не дам я сына, заберут духи волю у чяво, а это будет уже не мой сын.
-- Ну решать тебе, конечно, ты -- отец, тебе и карты в руки.
Вадома медленно пошла в сторону своего шатра. Его разбили чуть в стороне от главного шатра баро.
-- Рубина, -- позвала старуха и откинув полу шатра, пригнувшись, вошла внутрь.
-- Ты чего не отзываешься? -- Спросила она.
-- Я стелила перины и устала очень, решила полежать немного и задремала, -- зевая ответила девушка.
-- Эх, что за молодежь пошла, быстро уставать стали. Вот в мою молодость мы устали не знали. За сутки больше ста верст шагали, а потом еще и танцевать умудрялись, -- рассказывала Вадома. -- Сейчас я тебе отвару дам, выпей и оставайся дома. Я скажу, что ты захворала. Сегодня тебе нечего там делать.
Пока она говорила, на старом примусе разожгла огонь и поставив черный закопченный ковшик, кинула туда каких-то трав. В воздухе поплыл аромат чего-то терпкого и в то же время сладкого и вкусного. Пахло не то малиной, не то клубникой. Старуха дождалась, когда жидкость в ковшике закипела, она ловко перелила в кружку и подала чаюри.
-- На, дочка, постарайся все выпить, скоро за тобой придут. Любит баро как ты поешь.
Рубина взяла из рук старухи кружку и слегка понюхала.
-- Так вкусно пахнет, что там, бабушка?
-- Да ты еще раз понюхай и определи сама, -- посоветовала Вадома. Девушка принюхалась и стала произносить:
-- Слышу плакун-траву, по-моему, немая трава и толи листья клубники или малины, -- ответила девушка.
-- Правильно, чаюри. Только там листья и малины и клубники. Это для вкуса, потому как немая трава имеет горьковатый вкус. Ну, пей быстрее.
Рубина быстро, обжигаясь, выпила отвар из трав. Старуха взяла из рук девушки кружку и поставила на маленький импровизированный столик. С этим атрибутом мебели ведьма не расставалась никогда. Застеленный черной тканью, он служил Вадоме и столом для раскладки карт и для еды.
-- Отдыхай, дочка, а я пошла в главный шатер. Может, еще удастся беду отвести от дурных голов.
Возле главного шатра полыхал большой костер. Отсвет огня падал на молодых цыганок, танцующих под веселую музыку гитары и скрипки. Вот в круг вошел красивый поджарый парень, он ловко постукивал по себе руками и выделывал ногами в хромовых сапогах немыслимые коленца. Девушки грациозно плыли, потряхивая своими яркими пышными юбками. Старая Вадома любовалась издали, а потом, будто вспомнив что-то, быстро пошла к шатру.
В шатре был гомон, все ели и громко разговаривали. Почетное место, которое должна была занять Вадома, пустовало.
-- Проходи, уважаемая, присаживайся, откушай, что душе угодно, -- провел рукой над столом хмельной Василь.
Вадома слегка сморщилась, ей не нравилось, что цыгане употребляли горячительные напитки. Она присела на свое место и взяла кусочек хлеба, прочитала благодарственную молитву про себя и, откусив немного, запила его водой. Сама же прислушивалась к тому, что происходит на улице.
-- Где твой сын? -- Спросила она Василя.
-- Так на улице с молодежью, -- ответил уже изрядно хмельной баро.
Рубина, после того как выпила настой из трав, прилегла на перину. Она лежала и слушала, как ее товарки красиво выводят "Не вечернюю". Рубина обладала очень красивым голосом, и не редко ее заставляли петь в таборе на свадьбах у цыган. Лежа на перине, она хотела подпеть девушкам с улицы, но у нее это не получилось. Рубина не издала ни звука. Девушка испугалась, сердце ее забилось, как птица в клетке. Но потом она вспомнила слова бабушки, что завтра уже будет все в порядке, успокоилась. Так под песни с улицы девушка заснула.
Проснулась от того, что на нее кто-то навалился. Она испугалась и хотела заорать, но горло не издало ни звука. Рука, которая закрывала ей рот, пахла лошадьми и хмельным напитком.
-- Кто это? -- билось в голове. -- Помогите! Кричало сознание.
Насильник, навалившись на девушку, задирал ей юбки. Рубина боролась с ним как кошка. Она вырывалась и царапалась, один раз укусила руку, которая зажимала ей рот. Парень взвыл и вылил на нее поток грязных слов.
-- Ну, что, недотрога, сегодня ты будешь моя, а завтра сама попросишь меня жениться на тебе.
-- Роман, -- узнала Рубина.
Она кричала, но крика не было. Никто не мог прийти ей на помощь. Никто не слышал крика о помощи. Девушка изо всех сил вывернулась и вцепилась в глаза своему насильнику. Роман вскрикнул и ударил девушку по лицу. Он почувствовал, как под ним обмякло тело Рубины.
Старая Вадома вдруг почувствовала непреодолимое желание выйти. Она тихонько поднялась и вышла из шатра. Возле костра назревала потасовка. Молодые парни, достав свои ножи, кружили по поляне вокруг костра. Они со злом смотрели друг на друга и выжидали момент, когда кто-то первый занесет нож.
-- Эй, ромалэ, вы что тут устроили? А ну-ка разойдитесь, сейчас же спрятали ножи.
Старуха вошла в круг дерущихся и выставила руку вперед. Ножи со стуком выпали из рук, а парни зажали руки от боли. Вадома подошла, собрала ножи и молча пошла к себе в шатер.
Рубина потеряла сознание от удара. Роман, не долго думая, стал задирать ее юбки наверх, рыча и не церемонясь с тканью.
-- Ах ты, поганец! -- взревела старая ведьма....
Спасибо что дочитали главу до конца.
Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал