Часть 1
В 1928 году Анна родила сына Леонида. Мальчишка на отца был похожим - темненький, вьющиеся волосы. Но по росту догонял своих сверстников.
Мать Тимофея, Пелагея Васильевна, переехала жить к ним. Пока Аня и Тимофей работали, она за детишками приглядывала, да взялась за выращивание кур, свиней и прочей живности. Хозяйство разрослось хорошее, было что забирать у них в 1934 году, когда всё добро сельское в колхоз стаскивали.
- Макар, ты чего лютуешь? - увидев, как во двор вошел председатель колхоза с двумя крепкими парнями, удивился Тимофей. - Отчего ты корову тащишь так, будто провинилась она в чём.
- Время не терпит. Лымарь в город бумажку писал и жаловался, отчего у него из трех коров две забрали, а у тебя двор полон. Сегодня сообщили мне, возмущались, отчего я не принимаю меры.
- И чего? Я же сам написал бумагу о вступлении в колхоз и передаче большей части подворья, - Тимофей в недоумении смотрел на председателя. Несколько дней обожди.
- Так-то оно так. Но ты один из последних вступал в нашу организацию, в городе невесть что могут подумать. Давай сегодня всё решим.
- Да оставь корову, стельная она. Я же просил обождать! И лошадь Ночку надо у меня передержать, ногу она повредила, несколько дней надо, чтобы оправилась. Куда ты её хромую погонишь?
Тут послышался шум машины. Председатель, двое парнишек, что с ним прибыли, и Тимофей, удивленно глянули на прибывших. Определенно это были люди из города.
- Здравствуйте, товарищи. Что у вас тут происходит?
- Добровольная передача имущества колхозу, - нашелся тут же председатель, который уважал Тимофея и сейчас чуть ли не липким потом покрывался от страха. Он понимал, что такие люди не просто так приезжают.
- Это хорошее дело, - кивнул старший из прибывших. - Бумага у меня тут есть, что слишком уж зажиточно поживает эта семья.
- Так своим же трудом всё нажито, - возмутился Тимофей.
- Есть показания товарища Еременко о том, что используете вы труд односельчан.
- Враньё это, - председатель встал на защиту Тимофея. - Сам видел - с женой и сыном старшим работают от зари до заката, а по дому мать хозяина управляется. А Лымарь, то есть Еременко Дмитрий, брешет. Сам всё заработанное на гулянку спускает, жена его во рванье ходит, да детишки побираются.
- Охотно вам верю, но есть бумага и есть распоряжение от руководства свыше принять меры.
- Это что, раскулачивание, как кулаков? - Тимофей побледнел. Он знал, что это такое. Не ровен час еще сошлют куда-нибудь в Сибирь.
А Анна и Пелагея тем временем замерли у окна, слушая как с улицы Тимофей и председатель пререкаются с непрошенными гостями.
- Хватай Лёньку, - шепнула Пелагея, - бежим через окно. Авось, укроемся.
- И что дальше? - Анна заплакала.
- А дальше видно будет. Пересидим где-нибудь. Давай живее, времени нет.
- А Тимка?
- Он мужик, о себе позаботится. Да вот еще... Все деньги, что есть, хватай. Оставь немного, а то уж совсем подозрительно будет.
Душа у Анны болела за мужа, но больше всего боялась она за шестилетнего сына. Да и за Толика переживала - старшенький на реку ушел рыбачить, не дай Бог вернется не вовремя.
В чем были они с Пелагеей, в том и вылезли тихонько из окна, что выходило на другую сторону, в огороды. Теми же огородами, велев Лёньке молчать, они крались вниз, к реке. Там же они и Толика увидели.
Две женщины и двое мальчишек ушли в лес, не зная еще, что потом будут делать.
****
Уже темнело, когда услышали они голос Тимофея. Он звал мать, жену и сыновей.
- Тимка! Это же Тимка! - Анна всполошилась, услыхав голос мужа и выбралась из шалашика, который построили еще днем из веток деревьев.
- Папка, мы тут! - закричал Лёнька.
Они пошли навстречу друг к другу. Увидев мужа, Анна обняла его.
- Тимка... Ты прости, что мы сбежали. За детей я боялась.
- Это и к лучшему, что тебя дома не было. Ты бы не выдержала, наговорила бы лишнего, тогда точно бы в Сибирь отправили.
- Мы остаемся? - она в душе радостно ликовала.
- Остаемся, только, считай, жизнь новую надо начинать. Пока эти у нас во дворе хозяйничали, прибежал Лымарь со своей Дашкой да четырьмя дочками, а следом еще и Уфимцев, дружок его пожаловал. Стали жаловаться, что гуляешь ты по селу в новых платьях, в то время как его жене надеть нечего. А у нас вроде как все равны. И завел такую пластинку, что слушать противно было.
двое из оперов вошли в наш дом. Много чего вынесли, в том числе и юбки твои с платьями. Теперь в них жены Уфимцева и Лымаря ходить будут.
Анна рассмеялась, да так громко, что Тимофей испугался.
- Ты чего?
- Представила просто, как они будут в моих юбках ходить. Куда с их росточками-то? Ну ничего, новые себе пошью, на ноги встанем и куплю тканей. Главное, что мы тут остались.
- Это так.
- Тимка, а что же теперь, тебе в колхозе работать нельзя будет?
- Отчего же? Бумагу о передаче я заполнил еще несколько дней назад, до доноса Лымаря. А добро, что из дома вынесли, старший их, Товарищ Селиванов, записал как добровольная передача нуждающемуся населению. Вроде как ты сама отдала свои платья и посуду. Я тебе так скажу - нам еще повезло, хорошие люди попались, другие бы не то что из дома всё вынесли, но и в повозку загрузили и отправили куда глаза глядят. С завтрашнего дня ты на ферму выходишь, заодно проследишь за Рябинушкой, коровой стельной нашей. А я в бригаду полевую.
На следующий день Анна усмехалась, завидев, как жена Лымаря в её юбке идет по селу, а она по земле волочится. Не было у неё к ней никаких чувств, кроме как жалости и презрения.
****
Прошло еще года три. Тимофей и Анна стали вставать на ноги, развели вновь хозяйство. И поросята у них были, и коровы, и птица разная. Даже пара бычков в стойле стояла. Но никто уже не жаловался - ни Лымаря, ни Уфимцева не было в селе, в тюрьму их посадили за то, что в городе на человека напали и обворовали его.
Остальные односельчане уважали Тимофея и его жену Анну. Работящие и честные люди, всегда на помощь приходили. Сами без ничего оставались, а чем могли, тем помогали. Опоросится свинья, одного-двух из поросят дарили кому-то из соседей. Ведь там была вероятность, что выживут они, не будут потоптаны матерью.
В 1936 году Тимофея помощником председателя поставили, а в 1938 году он стал заведовать сельским магазином. Вот тут и пришла беда, откуда не ждали. Да и кто бы мог подумать, что сын родной учудит!
***
Собрав выручку, Тимофей отправил своего старшего сына Анатолия в Ленинград, чтобы он отвез её по назначению.
Толик с дружком вместе поехали, да выйдя на станции, увидели ресторан.
- Слышь, Толька, пойдем в ресторан зайдем. Ни разу там не был, хоть на пять минуточек заглянем. У меня и деньги есть на пару стопок, - уговаривал Сергей своего друга.
- А чего не зайти? - Толик, который тоже ни разу не был в ресторане, почувствовал себя взрослым и самостоятельным. - Только выручку надо отвезти.
- Да успеется еще...
Но не успелось. Выпив по паре стопок, молодые ребята вошли в кураж. Сами не поняли, как всё так вышло и кто был затейником, но они взяли немного из выручки. Потом еще и еще...Выйдя за порог своего крестьянского дома, оказавшись в городе с деньгами на руках, мальчишки потеряли разум.
****
Низкорослый Тимофей гонялся за своим высоким и здоровенным сыном с вожжами в руках.
- Тяжко тебе, тошно? А нечего было зенки заливать! Ты что же натворил? - он замахивался и кричал. - Ты же меня под статью расстрельную подставил. ты представляешь, что теперь с нами будет? В такое время, когда даже дышать боишься, ты прогулял всю выручку в ресторане со своим дружком!
- Бать, я сам не понял, как так вышло...
- Тимка, хватит пацана гонять! - Пелагея вышла из дома и грозно посмотрела на сына и внука. - Ничего уже не попишешь, думать надо. Сколько сроку?
- Нужно на неделе сдать выручку, а я ведь еще хотел сам через пару дней поехать, но ему вот доверил! - Тимофей схватился за голову.
- Всё решим, всё решим...
Три дня понадобилось Пелагее, чтобы продать двух бычков, двенадцать поросят и два десятка кур, чтобы покрыть убытки. Но Серега, который вместе с Толиком кутил в ресторане, не удержал свой язык, вот так в селе и узнали, отчего Пелагея подворье распродает. Выручку в город сдали, но всё равно это была статья. Боялись Тимофей и Анна, что до города всё дойдет. Председатель в этом случае не прикроет, сам побоится.
Вот и приняли они решение бежать...
ПРОДОЛЖЕНИЕ