На улице стояла гнетущая тишина. Снег переливался под луной алмазным ковром, и от ее потустороннего света было немного не по себе. Природа словно затаила дыхание. Каждый шорох, каждое движение показывало, как хрупка эта тишина, и как легко она может быть нарушена чем-то ужасным.
Началась подготовка к битве. Тамаш ушёл на кладбище, братья занялись своими делами, и лишь я сидела у окна, надеясь, что всё само собой рассосётся. Глупые детские надежды, но я, словно искала в них защиту.
Время неумолимо приближалось к полуночи, и когда раздался леденящий душу вой, я испуганно зажмурилась. Что это? Неужели так воют те, кто восстал из могил? Я не могла знать, что происходит за стенами моего домика, и от этого было страшнее вдвойне.
Скрип двери напугал меня. Я резко повернулась и увидела Мирона. Он выглядел жутко. Особенно пугали его нечеловеческие глаза.
- Силы Тамаша на исходе. Он освободил своего мороя и теперь надежда только на него.
- А где Аким? С ним всё в порядке? – я немного запаниковала.
Мирон не ответил. Он к чему-то прислушивался.
- Сюда кто-то идёт. Отойди от окна, - приказал Мирон. – Быстро!
Я бросилась к кровати, которая стояла в нише и, забравшись на неё, прижалась спиной к стене.
И тут в бытовку ворвался Аким. Он нашёл меня взглядом, и в его глазах появилось облегчение.
- Ну что? – встревожено спросил Мирон.
- Мертвецы не покинут территорию кладбища. Тамаш молодец. Я ранил соломонара, но его морои движутся сюда, - ответил Лазарев. – Их много. Так что, приготовься.
Аким встал у двери, а Мирон занял позицию у окна. А через несколько минут домик сотряс удар. Бытовка покачнулась, и я закричала, цепляясь за кровать.
Лазарев старший распахнул дверь. Послышалось угрожающее рычание, после чего Аким бросился вперёд. И тут стекло в раме разлетелось на кусочки. Мирон увернулся, а в окно влетело существо с крыльями как у летучей мыши. Оно прилипло к потолку и вывернуло голову с заострёнными ушами так, что я увидела красные глаза с вертикальным зрачком. Его тело покрывала густая шерсть, длинный хвост свисал почти до пола. Моих ноздрей коснулся запах смерти, который испускал этот монстр.
Я не успела испугаться, как Мирон схватил мороя за хвост и, сдёрнув с потолка, оторвал ему голову. Мне ничего не оставалось делать, как накрыться с головой одеялом, чтобы не видеть ужасов, творящихся в нескольких метрах от меня.
От страшных звуков леденела кровь и я молилась, чтобы всё это поскорее закончилось. Но вдруг воцарилась тишина. Словно резко выключили громкость в телевизоре.
Я медленно опустила одеяло, готовая увидеть всё, что угодно, но точно не незнакомых мужчин. И они не были похожи на мороев.
Мирон тоже смотрел на них с настороженностью, а Аким стоял позади, опёршись плечом о дверной косяк.
- Что вы здесь делаете? – холодно поинтересовался Лазарев.
Блондин повернулся к нему и насмешливо произнёс:
- Нам бы хотелось услышать слова благодарности за помощь. Битва закончена.
- Спасибо за помощь. Так что вы здесь делаете? – снова задал вопрос Аким.
- Мы пришли сделать тебе одно предложение… - начал, было, незнакомец с полностью лысой головой. Но тут его взгляд упал на меня, и он приблизился к кровати. Я смотрела в глаза мужчины и понимала, что предо мной такое же точно существо как и Лазаревы. – Как интересно… Что это за женщина?
- Вас это не должно волновать. – Аким встал между ним и кроватью. – Говорите, зачем пришли.
- Женщина не простая смертная. Но кто она? – лысый, словно не слышал Лазарева, рассматривая меня как зверушку.
- Хранительница Черноты, - ответил Аким. Вся его поза говорила о том, что он напряжён.
- Тогда это ещё лучше! – радостно воскликнул третий незнакомец. – Мы можем заключить сделку. И всем будет хорошо!
- Какую ещё сделку? – Мирон присоединился к брату. – Мы на другой стороне. Забыли?
- Нет, мы ничего не забыли, - блондин присел на стул. – План таков: древний приводит в этот мир дитя, а мы делаем так, чтобы сюда больше никто не приходил. Нечисть перестанет охотиться за Чернотой.
- Какое дитя? – Аким нахмурился. – О чём речь?
- Об обряде «Семя жизни», - улыбнулся тот, и я увидела слегка заострённые клыки. – Слышал о таком?
- Зачем?! – Лазарев выглядел растерянным. – Кому это нужно?!
- Нам, древним. Чем больше нас будет, тем лучше. Мы должны пополнять свои ряды, - блондин бросил на меня внимательный взгляд и я испуганно сжалась.
- Почему же вы сами не воспользуетесь обрядом и не приведёте дитя? – с подозрением поинтересовался Мирон. – Вы тоже древние.
- Аким пошёл другим путём и это не приветствуется. Но мы всё это время скрывали от других древних его выбор, - лысый усмехнулся. – Иначе он бы уже был уничтожен. Так что может, быть не будем ничего менять?
- Это угроза? – глухим голосом поинтересовался Лазарев. – Но тут вы просчитались. Я не боюсь уничтожения. Слишком долог мой век.
- Хорошо. Но разве ты с такой же лёгкостью оставишь своего брата? Или женщину? Её убьют почти сразу же, ведь Мирон не сможет противостоять всем подряд. Готов ли ты на такую жертву? Мы видим, что хранительницу ты защищаешь не только потому, что она удерживает Черноту. Пусть эта женщина и станет матерью. Прекрасное начало.
- Вы не можете требовать этого от меня! – прошипел Аким. – И от неё тоже!
Что? Матерью? Это они меня, что ли имеют в виду? У меня даже страх прошёл от такого заявления.
- Хранительницу больше никто не потревожит, и она будет жить спокойной жизнью. Ты продолжишь существовать в этом мире. Отличное предложение, Аким, - блондин поднялся. – У тебя есть два дня на раздумья.
Мужчины вышли из бытовки, и в ней снова воцарилась тишина, разбавляемая лишь шумом ветра, влетающим в разбитое окно.
- Что ты будешь делать? – Мирон смотрел на брата с волнением. Его глаза стали обычными. – Аким?
- Для начала найду Тамаша. Он бедняга остался совсем один, - холодно произнёс Лазарев.
- Я о другом.
- Яне собираюсь говорить об этом, – жутким голосом произнёс Аким, от которого у меня по коже пробежали мурашки. Он засунул руки в карманы и вышел из бытовки.
- Мирон? – я спрыгнула с кровати и бросилась к нему.
Мирон обнял меня, и мы простояли так несколько минут. Так страшно мне не было никогда.