Глава 13
Получалось, что даже если ребенок от короля, бастард никому не нужен. Тем более что, возможно, королева ждет ребенка?..
«Бастард никому не нужен», — снова и снова проносилось в голове. Эти слова, произнесенные холодным, равнодушным голосом Альберта, эхом раздавались в стенах замка. Но разве сестра не говорила, что королева бесплодна? Или я что-то упустила?
От этих мыслей становилось только больнее. В груди будто застрял тяжелый камень, мешающий дышать. Я пыталась убедить себя, что это просто фантазия, но внутри все кричало: «Нет, это не правда!»
Очнулась я от стука двери.
— Уборка гостевых комнат! — крикнула в коридоре Мирт. Я, вытерев слезы, направилась в прачечную. Умылась, утерла лицо и, взяв приготовленные принадлежности, поплелась в холл.
В замке царила тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками шагов и редким скрипом половиц. Лучи света, пробивающиеся сквозь узкие окна, создавали причудливые узоры на каменном полу.
Мирт смотрела на меня, но в ее взгляде не было ни сочувствия, ни любопытства. Она просто ждала, когда я начну работать. Я знала, что она никогда не проявит ко мне особой доброты, но сегодня ее холодность казалась особенно жестокой.
Она провела меня до третьего этажа, на котором было четыре двери. Распахнула первую и отступила.
Я взяла тряпку и начала протирать пыль с полок. Движения были механическими, как будто я делала это на автомате. В голове крутились мысли о том, что мой ребенок, никому не нужный и не имеющий права на любовь и признание.
«Но ведь это не так!» — вдруг вспыхнула в голове мысль. — «Я должна доказать всем, что я не просто служанка!»
Мирт наблюдала за мной, но на этот раз в ее взгляде появилось что-то новое. Я не могла понять, что это было — уважение или просто любопытство. Но мне было все равно. Женщина ушла, убедившись что, я работаю.
Я сбавила темп, грязи как таковой не было, пыль и все. Поэтому для начала я собрала ее со всех поверхностей, стряхнув с балдахина и занавесок. Ковра на полу не было, поэтому я спокойно вымыла, и пошла в следующую. Странно, почему здесь остались ткани, если в гостиной все было убрано. Кто-то приезжал?..
Комнаты были одинаковыми, кровать, шкаф, комод с зеркалом, пуф, стул, ну из удобств отдельная ванная. Вот где я позавидовала, глубокая каменная чаша, раковина из серого мрамора, и трон (туалет) сиденье из камня, сверху лежал круг из мягкой ткани, чтобы ягодицы гостя не замерзли. Слива не было, но рядом висел медный ковш…
Вместо туалетной бумаги небольшие куски нарезанной ветоши…
А у меня на этаже, кабинка с покосившейся дверью, и дыра в полу, все!
Закончив уборку, я хотела пойти в свою комнату, передохнуть, но по лестнице поднималась Мирт со стопкой белья и Гавин с коврами.
Я только вздохнула и пряла постельное белье, как раз на четыре кровати. Пока застилала последнюю, в первой комнате появилась стопка с покрывалами, кусками ткани, и ящички с мыльными принадлежностями.
Шампуни, мягкое приятно пахнущее мыло, масло для тела. По тонкому свежему аромату из одной баночки с порошком, подумала, может что-то для зубов?
Здесь мне приходилось тереть все тканью и ополаскивать все просто водой. Пока никто не видел, тихонько положила ее в карман, потом спрошу у домового, что это.
Накрыв кровати покрывалами, поставив ящички на столики в ванной, ковры. Я вышла к лестнице, забрала уборочные принадлежности, и пошла вниз. Достигнув второго этажа замка, я заметила Альберта, который стоял у окна, держа в руках стопку конвертов. Его лицо было напряженным, а взгляд сосредоточенным. Я направилась дальше, но мои ноги предательски подкашивались от усталости.
— Это отдай Гавину, он знает, что с этим делать! — сказал он, протягивая мне конверты.
— Кидайте в ведро, лорд Альберт, или лучше в зубы суньте, как собаке! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. . — Отношение же примерно такое же, как к приблудившейся собаке, должна быть благодарна за то, что кормят! — открыла рот и нагнула голову.
Альберт удивленно уставился на меня, его брови поползли вверх.
— Вы что себе позволяете… — начал он, но не успел закончить.
Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются, и начала падать. Альберт, видимо, среагировал мгновенно. Он схватил меня за плечо, чтобы удержать от падения, и я оказалась в его объятиях.
В его глазах мелькнула растерянность, а затем он нахмурился. Я чувствовала, как его руки крепко держат меня, но в то же время ощущала неловкость от близости с ним. Альберт начал наклоняться ко мне, словно собирался поцеловать...
От этого у меня совсем ослабли руки, и я выпустила ведро, веник и швабру, которые с грохотом покатились вниз по лестнице.
— Действительно, что происходит? — я сползла по сене и осталась сидеть.
Снизу лестницы, на меня смотрела Мирт, в ее взгляде читалась открытая неприязнь.