Был тот самый базарный день, когда воздух пахнет пряностями и пылью. Солнце жарило так, что даже тень под навесами казалась роскошью. Я притащился туда за картошкой, а в итоге… Ну, короче, картошку-то я купил. Но это потом. Шел между рядами, глазел на горы фруктов, крики торговцев: «Сочные персики!», «Огурчики, как пуля!». И тут — бац! — передо мной старуха как из-под земли выросла. Не шучу. Словно дымка рассеялась, и вот она: платок до бровей, платье в заплатках, а в руках — связка сушеных трав. И глаза… Будто угли в пепельнице тлеют. — Молодой, — шипит, — судьбу узнать не хочешь? Голос хриплый, как скрип несмазанной двери. Я, конечно, оторопел. Ну, знаете, как бывает: вроде смешно, но ноги в землю вросли. — Да я, в общем-то, не верю… — начал мямлить. А она уже руку тянет — пальцы кривые, ногти как когти. Хвать меня за запястье! Холодные, как лед. Меня аж передернуло. — Три ночи не спишь, — бормочет, — мысли путаются. Думаешь бросить работу да в тайгу смыться. Я аж рот открыл. Откуда?