"Ich fange an! Я нашинаю!" Шучу, шучу, ну а если серьезно, то в предыдущих статьях, мы выяснили, что корни у отечественной артиллерии - немецкие, и русскую стальную нарезную артиллерию создал немец А. Крупп. Но, поскольку у нас был период когда Россия была родиной слонов (а свидетелем этого явления был мамонтенок Дима), у нас одно время писали:
..., производство первых опытных образцов стальных нарезных орудий крупного калибра, разработанных русскими артиллеристами в начале 70-х годов XIX века, было передано немецкой фирме Круппа.
Я конечно уважаю бывшего выпускника севастопольского училища береговой обороны Ю.Г. Перечнева, который в составе курсантского батальона защищал Севастополь, и работы у него солидные, но так писать... (это уже перебор)
Но, действительно, есть нюанс: и немецкую артиллерию созданную Круппом, невозможно было бы создать без русских. Правда "русский вклад" был чисто теоретическим.
Теоретические изыскания русских генералов Акселя Вильгельмовича Гадолина и Николая Владимировича Маиевского мы естественно не забываем, ибо работы А.В.Гадолина, действительно, были нужны, важны и первичны. Правда, работы генерала Маиевского появились "чуть-чуть потом", уже после его "сотрудничеста" с Круппом, когда он малость переработал труды Л.Эйлера
А, вот насчет Гадолина...
Вот что интересно: русского генерал-исследователя Акселя Вильгельмовича, чаще всего, величают русским генералом, а вот его дядюшку Юхана зовут "финским ученым".
Да, жил и творил дядюшка русского генерала в университете Або, своим родным языком почитая шведский (ну, в крайнем случае, звали бы уже "шведским ученым", а то несерьезно получается), но и русским он владел свободно, да и большую часть жизни он был русским подданным (в Европу в Гёттингенский университет он уехать отказался). Ладно, это все лирика.
Работы его племянника, русского генерала и ученого А.В. Гадолина: «О сопротивлении стен орудий давлению пороховых газов при выстреле» (1858) и «Теория орудий, скреплённых обручами» (1861), действительно, стали ключевыми изысканиями в области создания стволов большого калибра. Воспользовавшись выводами из теории упругости французского математика Г. Ламе, показавшего, что в стенке трубы, нагруженной изнутри равномерным давлением, слои металла испытывают неодинаковые напряжения — внутренние до предела, а наружные незначительно, Гадолин сразу же отказался от дальнейшего утолщения сплошных стенок и впервые предложил теорию орудий, скрепленных обручами.
Почему мы снова вернулись к этой теме? Ну, потому, как когда мы рассматривали полевые пушки (имеющие относительно небольшой калибр) все было просто: они были "однослойными" и относительно короткоствольными.
Для отдельных "одаренных" личностей (которым показался смешным тезис о том, что тип пороха определяет длину ствола), поясняю: обычный дымный порох, использовавшийся в то время, имеет свои особенности. Он горит достаточно быстро. Кроме того, в длинных прочных трубах скорость волны горения, достигнув уровня 400–440 м/с, далее не увеличивается.
При использовании дымного пороха с мелким зерном в качестве метательного заряда, создается короткий мощный импульс. Для гладкоствольных орудий, это не столь принципиально. Для нарезных орудий это важно. При использовании данного вида пороха длина ствола более чем 25 калибров, становится бессмысленной, и ведет лишь к ухудшению баллистических качеств орудия. Потому, орудия 1867 года большого калибра, чаще всего, короткие и "пузатые".
Заслуга русского генерала Акселя Гадолина в том, что он по сути, разработал теорию "предварительно напряженной конструкции" в применении к орудийным стволам. (Его более поздние работы по кристаллографии стали мы пока не рассматриваем). Скрепляющие кольца, одетые на ствол в горячем состоянии, это по сути, та же "предварительно напряженная конструкция", позволяющая включать в работу не только основной (внутренний) ствол, но и скрепляющие конструкции.
(Я приношу свои извинения, что даю все в упрощенном виде, но мне важно, чтобы у всех было понимание процесса).
Да, эта работа была новаторской, но есть нюанс (к сожалению, традиционный для отечественной промышленности, кроме одного относительно короткого ее периода). Русская промышленность оказалась "не готова" (она почему-то всегда, почему-то, не готова).
В принципе, оно-то понятно, почему. Как там у "дедушки Крылова" сказано? "Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет на лад". Это я написал, "вообще", а не "конкретно", считайте, что это про современных "универсальных манагеров" во всех отраслях управления. Просто получается так, что русский ученый (в звании генерала) пригодился Круппу, (как потом "русский ученый" Доливо-Добровольский пригодился Сименсу, а на родине востребован не был).
Да, кое-что сдвинулось с мертвой точки. И (например) для производства стальных орудий в Петербурге 4 мая (16 мая) 1863 года в Российской империи на Шлиссельбургском тракте в селе Александровском товариществом П. М. Обухова, Н. И. Путилова и С. Г. Кудрявцева по соглашению с Морским министерством был построен Обуховский завод. Но...
а) Это была инициатива "сверху". А, "снизу" что-то... инициатива не рождалась (причины этого явления мы разберем потом, а, пока... )
б) Создание "инженерной школы" и промышленности дело затратное и не быстрое (Кто сказал "Кванториум"?).
Столь длинное предисловие потребовалось, чтобы подойти к рассказу о крепостной артиллерии "со стволом образца 1867 года". Эта артиллерия разрабатывалась и принималась на вооружение в период с 1867 по 1877 год. Это просто орудия с "прусской" системой нарезов, разработанная под снаряд со свинцовой оболочкой (Потом для них были разработаны и специальные новые снаряды с медным пояском, дабы не выбрасывать их на помойку, но произошло это потом).
Крепостные орудия достойны отдельной главы, ибо они еще массивнее и сложнее, нежели осадные пушки. В общем-то они использовали тот же самый дымный порох, что и раньше, снаряд (как и у остальных орудий этого поколения) был с мягкой свинцовой оболочкой, являвшейся его ведущей частью. Нарезы в канале ствола имели постоянную крутизну с длиной хода до 60 калибров у пушек и до 40 — у мортир. Но...
Калибры были намного больше. Самое интересное, что начальная скорость у этих орудий была даже чуть меньше, чем у гладкоствольных пушек. Скорость снаряда у длинной 24-фунтовой нарезной пушки составляла 265 м/с. а начальные скорости снарядов у гладкоствольных пушек колебались в пределах 305—391 м/сек. Это объяснялось тем, что при больших пороховых зарядах, в контакте с нарезами ствола, свинцовая оболочка снарядов не выдерживала больших нагрузок, и срезалась. Но при этом, дальность стрельбы 24-фунтовой крепостной пушки составляла 1280 метров (600 саженей). При этом в цель на этой дистанции попадало лишь 14% снарядов.
24-фунтовая длинная чугунная пушка образца 1867 года при заряде 2,05 кг артиллерийского пороха, и начальной скорости 265 м/с стреляла на 3840 м, и точность ее была намного выше.
У приморских крепостей, в отличие от их "сухопутных" братьев, была своя отдельная задача: борьба с кораблями противника. а. потому, несмотря на то, что "отец" (или мать) у крепостей были общими: военное ведомство, у приморских крепостей были свои особенности в артиллерии.
А начал я с немецкой фразы, ибо, действительно, первые орудия для крепостей и осадных парков поступили в Россию с заводов Круппа. Самое интересное, что параллельно с нарезными казнозарядными орудиями еще поступали и гладкоствольные пушки (импортные), ибо нужно было срочно усиливать крепостную артиллерию, а свои заводы не справлялись.
И, вот тут-то начинается самое интересное
Предоставим слово мэтру:
Но есть нюанс.
Крупп, в ту пору, никаких "8-дюймовых" пушек не делал.
Да, дейсвительно, первыми на их вооружении появились 8-дюймовые не скрепленные кольцами пушки, и делали их из гладкоствольных, но (!)
Нет, заказ-то был (все правильно написано. Но только в заказе были не 8-дюймовые орудия, а 60-фунтовые (калибр 196-мм).
Это потом они стали 8-дюймовыми (когда стали нарезными). Второй заказ у Круппа был на 80 гладкоствольных пушек для Военного ведомства и 30 для морского.
В 1864 году Крупп переделал 60-фунтовое орудие в нарезное (№110) под свои нарезы. Пушка испытывалась на Волковом поле, сделала 707 выстрелов (и сейчас по-памяти именно она находится в музее в Санкт-Петербурге, но это не точно).
А.Б. Широкорад пишет о том, что Военное ведомство решило не принимать на вооружение "не переделанные" пушки. В 1865 году Военное ведомство принимает решение о переделке всех заказанных 60-фунтовых пушек в нарезные.
А Военное, да, а Морское нет. Проектное вооружение броненосной плавучей батареи «Первенец» как раз и состояло из 26 штук 60-фунтовых (196-мм) гладкоствольных орудий Круппа. 60-фунтовые пушки Круппа использовались на фрегатах «Севастополь» и «Петропавловск». Первоначально, и эти два корабля хотели полностью вооружить 60-фунтовыми гладкоствольными орудиями, но пушек чуть-чуть не хватило, и они получили по 26шт. 60-фунтовых орудий. (Потом и на них появились "передельные" 8-дюймововые орудия).
Поскольку первая партия из 60 орудий Военного ведомства была уже поставлена, их переделку (под надзором немецких специалистов) взялся переделать С-Петербургский арсенал. Но, увы, из-за отсуствия оборудования, работы затянулись. А вот вторую партию из 80 готовых орудий переделал сам Крупп, и пушки достаточно быстро поступили на вооружение. Он же изготовил и третью партию 8-дюймовых орудий из заготовок для гладкоствольных пушек, откованных для России
Ну, и как Александр Борисович правильно пишет о том, что в Российской Империи, в ту пору были три вида нескрепленных 8-дюймовых орудий.
Все эти орудия имели нескрепленные стволы, клиновые затворы, вжимаемые винтом (он же сдвижной клиновой затвор системы Крейнера).
А, вот, потом, появляются плоды трудов Акселя Гадолина, и Россия у Круппа заказывает 25 орудий со скрепленным стволом (появляется 4-й вид 8-дюймовых орудий).
Свои, такие же, орудия появляются в 1869 году, когда Пермский завод, получив заказ на 28 "скрепленных" пушек, к 1 июня 1869 года сдал первые 11 пушек. Их предполагали отправить в новую крепость Керчь. Особенностью всех пермских 8-дюймовых пушек стал затвор. Все они имели поршневой затвор французской системы графа Антуана Гектора Тессея Треля де Болье (Antoine Hector Thésée Treuille de Beaulieu).
Потом был заказ на 45 скрепленных 8-дюймовых пушки, (с таким же замком) из которых, часть так же ушла в Керчь. На том Пермский завод завершил выпуск этих орудий. Но, начал выпуск орудий Обуховский завод, который изготовил первую партию серийных 8-дюймовых скреплённых пушек в 1870 году. Обуховские пушки имели цилинро-призматический "крупповский" затвор.
Более того, были еще 8,5 дюймовые пушки (216-мм), рассверленные из брака, но то совсем экзотика, которая была только в С-Петербурге. Были еще медные 8-дюймовые пушки (такие же, только бронзовые), и даже одна чугунная пушка той же системы, но это тоже экзотика.
Что касается боеприпасов и станков, то изначально снаряды были с толстой свинцовой оболочкой, весом 75 кг, потом появились снаряды с тонкой оболочкой (83 кг).
Что касается лафетов, то, пушки ставили на лафет фон Шведе, фон Шанца и лафет Горлова.
Но самым удачным был признан станок Семенова. Береговой лафет Семёновабыл разработан в 1869 году для береговой артиллерии. Лафет имел железную поворотную раму, позволял производить плавную наводку по горизонту, обеспечивал самонакатывание орудия и торможение при откате с помощью компрессора. Конструкция лафета, позволявшая переносить центр тяжести орудия на ось цапф, облегчала наводку в вертикальной плоскости. Все лафеты Семёнова позволяли вести стрельбу при больших углах возвышения, но о нем чуть позже.
Наверное, про 8-дюймовые пушки хватит, тем паче, что впереди 9 и 11 дюймовые монстры.